После разговора с Заграем, Базель заключает сделку: информация о Алексее в обмен на помощь в поимке Дариаса. Заграй предоставляет им пропуски в Нижний город — единственное место, где, они могут получить информацию о лидере банды. Банда скорее всего скрывается в среднем городе или за пределами города.
Они спускаются на громадном лифте, который уходит вглубь планеты на несколько километров. Давление в ушах нарастает. Вместо привычного света — призрачное биолюминесцентное свечение мхов и грибов, покрывающих стены шахты.
Выход из лифта встречает их оглушительным гулом механизмов и спёртым, насыщенным металлом и озоном воздухом. Нижний город — это не уютное убежище знати, как она представляла, а адская индустриальная утроба планеты. Гигантские буры вгрызаются в породу, добывая фурит, а вместо неба — низкий, задымлённый потолок скалы, пронизанный мириадами труб, мостов и проводов. Здесь царит вечная ночь, нарушаемая лишь алым заревом плавильных печей и холодным сиянием неоновых вывесок.
Именно здесь, в этом индустриальном аду, живёт элита? Это не сходится. Базель хмурится: «Что-то не так. Власть имущие предпочитают комфорт. Здесь же... здесь выживают».
Они пробираются по узким мосткам над пропастью, где кипят раскалённые отходы производства. Внезапно из клубов пара перед ними вырастают три фигуры в заплатанных противогазах и робах — местные бандиты. «Пропуска, сверхушины?» — сипит один, вращая в руках импровизированную дубину с гвоздём.
Базель медленно положил руку на рукоять меча. Дана чувствовала, как холодок брони под одеждой готовился активироваться. Воздух сгустился, пахнув озоном и угрозой. Импровизированная дубина с гвоздем медленно поднималась, готовясь к удару.
Но тень позади бандитов шевельнулась и вытянулась в высокую, худощавую фигуру. Это был тот самый посетитель в шляпе и с панцирем из лавки Фандеви.
«Они со мной, ребята. Разойдись» — его голос был спокоен, обволакивающим баритоном, но в нём слышалась сталь, не терпящая возражений. Бандиты замерли, их агрессия мгновенно сменилась на настороженное уважение, даже страх. Без лишних слов они растворились в клубах пара, как призраки.
Незнакомец сдвинул широкие поля шляпы, и Дана увидела его лицо — покрытое причудливой сетью старых шрамов, будто его некогда разорвали на части, а потом собрали заново. Но глаза под густыми бровями были ясными, умными и невероятно усталыми. В них светился холодный огонь давней решимости.
«Меня зовут Корвус,» — сказал он, и его взгляд скользнул с Базеля на Дану, задерживаясь на её лице чуть дольше, будто оценивая что-то. — «И я знаю, кого вы ищете. Дариаса. Ваши лица уже красуются на половине разыскных голограмм в Среднем городе. Работать с Заграем — рискованная затея. Он метит выше и видит дальше, чем кажется».
Дана, всё ещё пытаясь перевести дух от свалившейся на них опасности и внезапного спасения, окинула взглядом адский пейзаж: грохот механизмов, едкий дым, пропасти с раскалённым шлаком.
«Это Нижний город?» — переспросила она, с трудом веря, что элита могла выбрать такое место. — «Но тут же ужасные условия для жизни. Вы сказали, власть имущие здесь...»
Корвус коротко и беззвучно рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.
«Неет, милочка, — он мотнул головой в сторону уходящего вверх, в копоть, светового колодца. — Это окраины Среднего города, его промышленные артерии. К элите так просто на лифте не приехать. Их «рай» надежно спрятан за десятками уровней брони, проверок и иллюзий комфорта. А сюда они сбрасывают всё, что им не нужно. Включая людей».
Он сделал шаг ближе, и его голос понизился, сливаясь с гулом турбин.
«Ребятки, у нас тут намечается революция! Пусть и тихая, пока что. Поэтому всё стало намного сложнее. Границы между «уровнями» натянуты, как струны. Стражи вроде Заграя патрулируют чаще. А такие, как Дариас... — он усмехнулся, — ...они стали смелее. Их банда — не просто головорезы. Они рыщут тут в поисках чего-то. Ищут слабые места. Или кого-то».
Его взгляд снова упёрся в Дану, на этот раз вопрошающе.
«Так что вам от него нужно? Месть? Или вы тоже что-то ищете?»
Базель, до этого момента хранивший грозное молчание, нахмурил свой синий лоб. Он не доверял этому шрамовому незнакомцу с слишком лёгкими манерами и слишком удобным появлением.
«Наши причины — наши дела, — прорычал он. — Ты сказал, что знаешь, где искать Дариаса. Веди, если можешь. Или не мешай».
Корвус ухмыльнулся, широко и открыто, и это почему-то делало его ещё более опасным.
«Прямолинейно. Мне нравится. Что ж, пошли. Только учтите — куда мы идём, ваши пропуска от Заграя ничего не стоят. Там правят другие законы. Законы выживания».
Он развернулся и скользнул в проём между двумя грохочущими трубопроводами, даже не проверив, идут ли они за ним. Он знал, что они выбора не имеют. Тень от его широкополой шляпы слилась с тенями индустриального ада, и Дана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Они сделали первый шаг в самое сердце чуждого, враждебного мира, и их проводник вёл их вглубь не только города, но и вглубь заговора, о котором они даже не подозревали.
Тень, отброшенная гигантскими трубами, поглотила их. Корвус двигался бесшумно, словно призрак, его плащ сливался с копотью и мраком. Дана и Базель шли за ним, ощущая себя букашками в стальных внутренностях гигантского механизма. Воздух гудел низким, вибрирующим басом, от которого дрожали кости. Где-то высоко, за толщей земли и сотнями метров металла, должен был быть тот самый Верхний город, но здесь, внизу, царил вечный, грохочущий мрак.
«Закон выживания здесь прост, — голос Корвуса, не оборачиваясь, пробивался сквозь гул, будто доносясь из самого ада. — Видишь поток? Плыви против. Тебя заметили? Значит, ты уже мёртв».
Они свернули в узкий тоннель, где биолюминесцентные грибы на стенах пульсировали тревожным синим светом, отбрасывая на их лица мерцающие, пугающие тени. Влажность здесь была стопроцентной, с потолка капала маслянистая жидкость, пахнущая окисленным металлом и чем-то неизвестным, чужим.
«Он говорит загадками, — тихо, сквозь зубы, прорычал Базель, не сводя глаз со спины проводника. — Я не доверяю ему. Его слова — как дым, ничего за ними не стоит».
«А у нас есть выбор?» — так же тихо ответила Дана, её пальцы нервно поглаживали рукоять пистолета. Пояс на её талии вдруг слабо вибрировал, излучая едва уловимый импульс тепла. Предупреждение? Или просто реакция на агрессивную среду? Она не могла быть уверена.
Корвус остановился у массивного люка, покрытого непонятными чешуйчатыми наростами. Он обернулся, и в тусклом свете грибов его шрамы казались живыми, извивающимися червями.
«За этой дверью — не место для слабых духом, — его глаза сверкнули, упёршись в Дану. — Ответы, которые вы ищете, имеют цену. Они обжигают. Как расплавленный фурит». Он положил ладонь на холодный металл. «Вы готовы обжечься?»
Прежде чем кто-то успел ответить, из темноты позади них донесся звук. Не грохот машин, а тихий, влажный шорох. Будто что-то большое и тяжёлое медленно протащили по мокрому полу.
Все трое замерли.
Шорох повторился. Ближе.
Корвус медленно, очень медленно повернул голову, его глаза сузились до щелочек.
«Не двигайтесь, — его шёпот был едва слышен, но в нём была сталь. — И не дышите. Они охотятся на движение. На дыхание».
Дана застыла, сердце колотилось где-то в горле. Она почувствовала, как по её спине пробежал ледяной пот. Базель замер в боевой стойке, его мощные мускулы напряглись, как у зверя, готовящегося к прыжку.
Из мрака тоннеля выползло… ничего. Пустота. Но шорох повторился снова, теперь прямо рядом, будто невидимая громадина проползла в сантиметре от её лица. Воздух затрепетал, исказился, и на мгновение Дане показалось, что она видит очертания чего-то чудовищного, многоногого, состоящего из теней и отблесков синего света. От этого существа веяло такой древней, такой безучастной к ним злобой, что кровь стыла в жилах.
«...страж... иллюзии... не смотри...» — прошептал в её сознании голос, полный тревоги.
Пояс на её талии сжался больно, как удавка, заставляя её вздрогнуть от боли. Это было уже не предупреждение. Это был приказ молчать. Приказ от Велеса.
Корвус не сводил глаз с пустоты, его рука медленно тянулась к скрытому под плащом оружию. Базель, не видя угрозы, но чувствуя инстинктивную животную опасность, издал низкое предупреждающее ворчание.
И вдруг шорох прекратился. Давление в воздухе исчезло. Существо, каким бы оно ни было, ушло. Или стало невидимым вновь.
Прошла долгая минута в гробовой тишине, нарушаемой только мерным падением капель.
Корвус выдохнул и медленно опустил руку. «Сторожевые твари Среднего города, — в его голосе впервые прозвучала усталость. — Продукты утечек, мутации. Или нечто похуже. Они блуждают в тех местах, где реальность… истончается». Он посмотрел на Дану, и в его взгляде читался немой вопрос: «Ты что-то знаешь об этом?»
Он с силой толкнул люк, и тот с скрежетом отъехал в сторону, открывая проход в абсолютную тьму, пахнущую пылью, старым камнем и чем-то сладковато-гнилостным.
«Добро пожаловать в истинное лицо революции, — произнёс Корвус, и его фигура растворилась в темноте. — Здесь обитают только правда и крысы. И то, и другое кусается».
Тьма за люком казалась живой, готовой поглотить их. И где-то в этой тьме, Дана была уверена, скрывались не только ответы про Дариаса, но и что-то, что касалось лично её. Что-то, что Велес так отчаянно пытался скрыть.
Тот, у кого хватит смелости и терпения всю жизнь вглядываться во тьму, первым увидит в ней проблеск света.