Последняя молитва отца
16 февраля 1988 года, холодным сибирским утром, на заимке в верховьях Еринат колокольчик зазвонил в последний раз. Карп Осипович Лыков, 81-летний патриарх семьи, которая полвека прожила в изоляции от мира, скончался во сне.
Агафья Карповна осталась одна посреди бескрайней тайги. В 44 года, никогда не видевшая мир за пределами заимки, она стала единственной наследницей трагической истории, начавшейся с выстрела в спину в 1934 году.
Поначалу одиночество переносилось тяжело. Агафья привыкла к размеренной жизни семьи, где каждый знал свое место. Теперь все заботы о хозяйстве легли на ее плечи. Но главным ударом стала пустота — никого, с кем можно было молиться, вести службу, читать священные книги. Отец всегда был духовным главой семьи, теперь Агафья осталась наедине со своей верой.
Голос большого мира
После публикаций Василия Пескова семья Лыковых стала известна на всю страну. А смерть Карпа Осиповича превратила историю отшельников в историю одинокой женщины, последней представительницы рода.
Благодаря СМИ о ней узнали родственники, проживавшие в Кузбассе. Сестры покойной Акулины Карповны разыскали племянницу через газетные публикации. Жители поселка Килинск приглашали женщину перебраться к ним, беспокоясь о ее здоровье.
Письма приходили регулярно. Родственники писали о том, как живут старообрядцы в их поселке, о том, что там есть свой молитвенный дом, община единоверцев. Звали Агафью к себе, обещали заботу и теплый прием. Для женщины, прожившей полжизни в полной изоляции, эти послания были как голоса из другого мира.
Попытка ухода в монастырь
В 1990 году Агафья приняла решение, которое казалось естественным для глубоко верующего человека — уйти в монастырь. Она переехала в старообрядческий женский монастырь, принадлежащий часовенному согласию, и прошла через чин "накрытия" — пострижения в монахини.
Казалось, что жизнь наконец обретет смысл. Агафья всегда была самой грамотной в семье, именно она проводила домашние службы после смерти матери. Монашеская жизнь должна была стать продолжением того, что она делала в тайге — молитва, служение, духовная работа.
Но реальность оказалась иной. Монастырские порядки, несмотря на общую веру, кардинально отличались от того уклада, к которому привыкла Агафья. Само по себе иноческое правило нисколько не тяготило Агафью — она и в семье вставала в 6 утра для молитвы, освоила ежедневное чтение скитского чина дванадесяти псалмов.
Проблема оказалась глубже. По прошествии нескольких месяцев Агафья вернулась обратно, сославшись на нездоровье и идейные расхождения с монахинями часовенного согласия. Взгляд на веру у Агафьи оказался другой, чем у сестер монастыря.
Главное различие заключалось в понимании священства. Агафья не признавала старообрядческо-беспоповское учение о царстве духовного антихриста и исчезновении священства.
"Если бы священство прекратилось, прервалось, то давно бы и век прекратился. Гром грянул бы, и нас не было бы на этом свете. Священство будет до самого последнего Второго Христова пришествия", — говорила она.
Первое знакомство с цивилизацией
Неудача с монастырем не остановила попыток Агафьи найти свое место в мире людей. После смерти отца Агафья связалась со своими родственниками, отношения с которыми, однако, так и не сложились.
Благодаря статьям о ней узнали родственники, проживавшие в Кузбассе. Жители поселка Килинск приглашали женщину перебраться к ним, беспокоясь о ее здоровье.
В какой-то момент Агафья решилась на поездку к родственникам. Агафью Лыкову возили к горячему источнику, она два раза посещала горбольницу и даже ездила в гости к родственникам на поезде. Для женщины, которая никогда прежде не покидала тайгу, это стало первым опытом знакомства с современным миром.
Родня уже много лет зовёт пожилую женщину переехать к ним в село Килинск, где живут староверы. Но отшельница предпочла вернуться на заимку, объяснив это тем, что жить с людьми ей оказалось непросто.
Столкновение миров
Но чем дольше Агафья находилась среди людей, тем острее ощущала дискомфорт. Жить с людьми ей оказалось непросто после десятилетий одиночества. То, что казалось благом со стороны, при близком знакомстве оборачивалось проблемами.
Прежде всего ударила по Агафье интенсивность человеческого общения. В тайге она привыкла к тишине, размеренности, естественным ритмам природы. Здесь же люди постоянно говорили, шумели, суетились. Даже среди единоверцев-старообрядцев Агафья чувствовала себя чужой.
Воздух в поселке казался ей "грязным" по сравнению с кристально чистым таежным. Вода из крана имела хлорный привкус, совсем не похожий на ключевую воду Еринат. Еда, приготовленная не собственными руками из выращенных самостоятельно продуктов, казалась безвкусной.
Но главным потрясением стало осознание того, как сильно изменился мир. Агафья выросла в представлении отца о том, что цивилизация — это источник греха и опасности. Увидев своими глазами, как живут люди, она поняла, что отец во многом ошибался. Но эта правда пришла слишком поздно.
Тяжесть выбора
Родственники уговаривали Агафью остаться. Они видели, что одинокой женщине за пятьдесят будет все труднее справляться с таежным бытом. Предлагали помощь, уход, заботу. Обещали, что она сможет жить по своим правилам, молиться, как привыкла, соблюдать все традиции.
Но Агафья чувствовала, что не сможет изменить себя в таком возрасте. Полвека жизни в тайге сформировали ее как человека природы. Городские удобства не компенсировали потерю связи с привычным миром.
"Ехать туда (в город) — это ехать за смертью. Никому я там не нужна", — говорила она. — "И мне тоже всё там чужое. Лучшего места, чем тут, для меня нет. Всё дорого: и эта гора — вижу её каждый день из окошка, и шумная днём и ночью река, и запахи, таких нигде больше нет. Выйду глянуть, как солнце садится — сердце от радости замирает. Это мой рай на земле".
Но были и более глубокие причины. На заимке покоились все ее родные — мать, братья, сестра, отец. Уехать означало оставить их могилы, разорвать последнюю связь с семьей. Отец перед смертью завещал ей: "Уедешь отсюда — погибнешь".
Знакомство с властью
В 1997 году в жизни Агафьи произошло событие, которое навсегда изменило ее отношения с внешним миром. На заимку прилетел губернатор Кемеровской области Аман Тулеев.
Историю семьи Лыковых экс-губернатор Кемеровской области Аман Тулеев знал не понаслышке.
Для Тулеева визит к знаменитой отшельнице был важным политическим жестом. Агафья Лыкова к тому времени стала символом, живой легендой. Поддержка такого человека добавляла губернатору авторитета.
Для Агафьи же знакомство с губернатором открыло новую страницу жизни. Впервые за многие годы у нее появился влиятельный покровитель, который мог реально помочь в решении бытовых проблем.
С тех пор чиновник поддерживал с отшельницей связь посредством переписки. По его распоряжению женщине оказывали любую помощь и поддержку. Так, Лыковой доставляли продукты, дрова, бензопилу.
Письма во власть
Агафья быстро поняла, что письма к губернатору — это способ решения проблем, с которыми раньше семья справлялась самостоятельно. Она передавала с геологами и путешественниками письма с разными просьбами.
Письма были простыми и трогательными. Агафья писала о том, что сломалась пила, что нужны продукты на зиму, что заболела или требуется помощь по хозяйству. Каждое письмо заканчивалось благодарностью и заверениями в молитвах за губернатора.
Тулеев не отказал бабушке ни в одной просьбе и не только слал запасы продуктов, но и помогал людьми. Некоторое время с Агафьей жила помощница по хозяйству. Глава администрации Таштагольского района Владимир Макута периодически наведывается к Лыковой по поручению губернатора.
Парадокс зависимости
К концу 1990-х годов в жизни Агафьи сложился странный парадокс. Формально она оставалась отшельницей, живущей вдали от цивилизации. Но фактически стала зависеть от помощи властей больше, чем многие обычные граждане.
Вертолеты с продуктами и необходимыми вещами прилетали регулярно. Медицинская помощь оказывалась по первому требованию. Любые бытовые проблемы решались за счет государства.
Агафья освоила искусство выживания в современном мире, не покидая тайги. Она научилась писать нужные письма нужным людям, получать помощь и поддержку. Отшельничество превратилось в особый образ жизни, при котором блага цивилизации доставлялись прямо в тайгу.
Это кардинально отличалось от настоящего отшельничества ее семьи в первые десятилетия, когда Лыковы действительно выживали исключительно собственными силами.
Медийная известность
К концу 1990-х Агафья стала настоящей медийной звездой. О ней писали газеты, снимали документальные фильмы, приезжали журналисты со всего мира. За это время у неё побывало немало путешественников, журналистов, писателей, представителей религиозных общин разных конфессий.
Каждый визит приносил Агафье не только внимание, но и практическую пользу. Гости привозили подарки, продукты, нужные в хозяйстве вещи. Некоторые оставляли денежные пожертвования.
Агафья научилась общаться с журналистами, рассказывать свою историю так, чтобы вызвать сочувствие и интерес. Она всегда была умной и быстро поняла, что медийная известность — это ресурс, который можно использовать для улучшения своего положения.
Достижения цивилизации меркнут в сравнении с богослужениями и радостями молитвы, которой она начинает и заканчивает день — так она объясняла журналистам свой выбор остаться в тайге.
Испытание соблазнами
Но популярность принесла и искушения. Агафья начала привыкать к помощи извне, к тому, что проблемы можно решать не собственным трудом, а обращениями к влиятельным покровителям.
В тайге появились первые блага цивилизации, которые кардинально облегчили быт. Бензопила заменила ручную пилу. Привозные продукты дополнили скудный рацион. Теплая одежда и обувь избавили от необходимости изготавливать все самостоятельно.
Агафья находилась на распутье между двумя мирами. С одной стороны, она оставалась верна заветам отца и продолжала жить в тайге. С другой — активно пользовалась благами того самого мира, от которого когда-то ушла ее семья.
Тоска по утраченному
К концу 1990-х Агафья все чаще задумывалась о том, правильный ли выбор сделал ее отец полвека назад. Она видела, что мир изменился, что люди живут совсем не так, как представлял себе Карп Осипович в 1930-х годах.
Возможно, отец понял, что совершил ошибку гораздо позже, уже после смерти жены и детей, когда увидел, что внешний мир не так уж и враждебен, что человек шагнул вперёд, но отступать было поздно. Эту горькую правду Агафья познала еще острее после знакомства с родственниками и поездки в Килинск.
Но время нельзя повернуть вспять. В 55 лет кардинально изменить жизнь было уже невозможно. Агафья сделала свой выбор — остаться на заимке, но жить по новым правилам, пользуясь помощью государства и вниманием.
Промежуточный итог
К 2000 году Агафья Лыкова завершила самый сложный период своей жизни — переход от настоящего отшельничества к полуизоляции с активными контактами с внешним миром.
Она попробовала жить среди людей и поняла, что это не для неё. Но при этом научилась извлекать выгоду из своего уникального положения.
Агафья осталась в тайге не потому, что верила в правоту выбора отца, а потому, что не смогла адаптироваться к жизни среди людей. Но она сумела создать компромиссный вариант — жизнь отшельницы с доставкой благ цивилизации на дом.
Так закончился период поисков и колебаний. Агафья Лыкова нашла свою нишу между двумя мирами — слишком дикая для цивилизации и слишком зависимая от неё для настоящего отшельничества.
Начиналась новая эпоха — время медийной отшельницы, которая стала живым символом ушедшей России, но при этом вполне современным персонажем, умело использующим свою уникальность для обеспечения комфортной жизни в глухой тайге.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю мирного неба над головой. Всем, всем здорового долголетия. С уважением к вам.