Однажды я написала про то, что не могу читать стихи Марины Цветаевой. И не обожествляю её так, как это делают многие другие поклонники её поэзии. Более того - её стихи, не данные свыше поэтическим духом, а как бы слепленные изломанным воображением, кажутся мне насквозь фальшивыми. Потому что она, именно она убила свою младшую доченьку, которая в феврале 1920 года умерла от голода в детском приюте! Тогда как в это же время Цветаева находила средства, чтобы удивлять вкусными блюдами своего любовника!
Долго не решалась я, дорогие мои подписчики и читатели, признаться вам в том, что нет для меня и поэтессы Ахматовой! Хотя к ней будто навечно приклеено звание - великая!
Я недавно перечитала её стихи. Вот эти - "Двадцать первое. Ночь. Понедельник...", "Я любви твоей не прошу...", "А ты думал — я тоже такая...", "Приходи на меня посмотреть…"
Последнее приведу полностью.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: "Довольно!"
Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.
Обычное стихотворение, каких много. Если бы не стояла фамилия Ахматовой, и читать бы не стала.
Но я почему привела именно этот стих? Потому что написан он был в 1912 году, как раз когда в семье Анны Ахматовой и Николая Гумилёва, поэта действительно замечательного, родился сын Лев.
А до этого я много лет не прикасалась к её стихам. Не могла.
Я никого не хочу осуждать. Я просто считаю, что нельзя называть великими людей, которые совершали в своей жизни отвратительные поступки! Эта так называемая мать жила, очевидно, своей поэзией, которая, во всяком случае по современным меркам, не является образцом философского мышления, духовной чистоты, душевной теплоты... Эта женщина, можно сказать, с самого рождения бросила сына на произвол судьбы! Хорошо, что у него оказалась прекрасная бабушка, другие родственники по линии отца.
В 16 лет мать его всё-таки забрала к себе в Питер и там у него была просто мученическая юность! А потом - тюрьма. Да не один раз и не один срок.
И знаете, что меня взволновало и возмутило в Ахматовой больше всего? Её отношение к арестованному сыну! Он ведь не раз просил помощи. Похлопотать за него. Но она не спешила этого делать. Да и Ардовы, у которых Ахматова жила в Москве, убеждали её, что этим она может только навредить сыну.
Хорошо, отказалась хлопотать. Но кто мешал выслать сыну тёплую одежду? Продукты? Он так просил... Это был просто крик! Из тюрьмы!
А Ахматова именно тогда получила хорошие деньги! Гонорар. За переводы. И вы думаете, она что-то отправила сыну? Да ничуть не бывало! Она отдала деньги молодому Алёшеньке Баталову, будущему народному артисту! Очень даже симпатичному юноше, в котором души не чаяла. В их квартире жила, знала, что ему тогда нужен был костюм. Новый, красивый. Вот и дала деньги на костюм.
Костюма, правда, Алёшенька не купил. А приобрёл подержанный автомобиль, о котором мечтал. И потом не раз рассказывал про это памятное событие в своей жизни. Говорил всегда с восторгом. И никогда не упоминал о том, что за этим стояла неотправленная в тюрьму тёплая одежда и элементарная еда, в которой нуждался заключённый Лев Гумилёв... Зато денег у Ахматовой всегда хватало и на подарки жене Ардова...
Любят писать, что Ахматова и её сын стали жертвами страшного времени!
Возможно, да. Но самым страшным и бесчеловечным я считаю вот такое отношение поэтессы к собственному сыну. Который, кстати, стал крупным учёным...
