Дочь решила связать жизнь с мужчиной, который в 35 лет живет с родителями

Я не из тех мамаш, которые лезут в личную жизнь своего ребенка. В жизни моей Ани было много мужчин. Иногда ей приходилось обжигаться, но я ни разу слова против не сказала ни про одного кавалера. Считаю, человек должен сам совершать ошибки и делать выводы, только так он научится жить. Но когда Аня объявила, что выходит замуж за Артема, мой внутренний голос крикнул: «Нет!». Дело в том, что мужчине 35 лет, а он из-за тяжелой болезни до сих пор живет с родителями…

Первая встреча была сюрреалистичной. Его мама, Лариса Ивановна, накрыла стол, достойный Кремля. Она резала ему мясо, как десятилетнему мальчику, поправляла воротничок и отвечала на вопросы, адресованные ему. - У Артема пониженный гемоглобин, поэтому я для него готовлю котлеты отдельно из молодой говядины, — говорила она, а он сидел и умильно улыбался. Мне показалось, я попала в спектакль, где у моего будущего зятя прописана роль милого, беспомощного инфанта. Я пыталась говорить с Аней. Осторожно, без оценок. - Дочка, а как вы видите ваше будущее? Где будете жить? Она сияла: - У родителей Артема трехэтажный дом. Они сказали, что выделят нам целый этаж! У меня похолодело внутри. Жить в 35 лет с родителями… Это не жизнь, а существование в аквариуме. Я предложила помочь с арендой, даже намекнула на первоначальный взнос для ипотеки. И тут Аня рассказала о том, что у Артема какое-то смертельное заболевание (что-то с надпочечниками), и он в любой момент может впасть в кому. Поэтому после свадьбы он собирается и дальше жить со своими родителями. А я смотрела на этого взрослого мужчину, который до сих пор не научился варить себе макароны, и думала: это не болезнь, а патологическая зависимость. Что, чего существует скорая помощь? Больница? Просто у мужчины, видимо, не совсем все в порядке с головой, и он боится самостоятельной жизни. Апогеем стал разговор с ним наедине. Я прямо спросила – как он собирается жить с Аней и родителями под одной крышей. Все-таки его мама вряд ли тепло примет другую самку на своей территории. Я не верю, что две женщины спокойно уживутся под одной крышей. - Мама любит меня и поэтому полюбит Аню, — ответил он. – Я из-за болезни не могу жить отдельно от родителей. Кто окажет мне первую помощь перед приступом? В его глазах не было ни стыда, ни смущения. Была абсолютная, выстраданная уверенность в правильности этого мироустройства. Теперь я молчу. Потому что Аня злится по поводу любой критики в адрес Артема. Я вижу, как моя умная, самостоятельная дочь превращается в приложение к чужой семье. Она уже трясется над своим женихом и боится, что он простынет перед свадьбой… Я в шоке от того, что моя 27-летняя дочь решила стать нянькой для взрослого мужика. Как остановить эту свадьбу?