Семейная пара едет к родственникам на поминки бабушки. В тот же день жену находят мертвой. Бабка-соседка суеверно предрекает еще одну смерть. Ей не верят, но через несколько дней в деревне опять трагедия. Что это – печальное стечение обстоятельств или кто-то сводит счеты с неугодными?
Данное произведение является оригинальным произведением автора yandexID:shopotstranic@yandex.ru Все права защищены. Копирование, воспроизведение полностью или частично, а также использование материалов без предварительного письменного согласия автора запрещено. Для обсуждения использования свяжитесь со мной через email: shopotstranic@yandex.ru
В этот момент хлопнула калитка, и по двору раздались торопливые шаги. В дверях появилась запыхавшаяся баба Таня, вся красная от бега.
— Убили! — торжественно объявила она прямо в лицо Дёмину, и в её голосе ощущалось одновременно и ужас, и странное удовлетворение. Она медленно обвела взглядом изумлённые лица соседей, будто подводя итог какому-то невидимому соревнованию.
— Кого на этот раз? — хмуро спросил Демин, сдвинув брови и сдерживая раздражение.
— Да Ваську Головина, — начала баба Таня с охотой, словно уже приготовилась к длинному рассказу. Но её перехватил Демин, резко:
— Адрес! — его голос прозвучал почти грубо.
Баба Таня смешно открывала и закрывала рот, пытаясь, видимо, вспомнить адрес, но ничего не получалось. Вмешался Костя:
— Это на Березовой, от нас направо и третья улица налево, второй от угла дом.
Демин без лишних слов выскочил из дома. Слышался резкий визг покрышек, а затем тишина. Оставшиеся уставились друг на друга взглядами, полными недоумения и тревоги.
— Ну, бабТань, не тяни, — наконец очнулась Нина Игоревна, садясь на пуфик в прихожей.
Баба Таня села на точно такой же пуфик напротив, глубоко вздохнула и начала рассказывать:
— Мать нашла его на сеновале… с вилами в груди… — голос её дрожал, но она держалась. — Он ещё был живой, стонал, звал на помощь. Мать закричала, прибежали соседи… вызвали скорую, полицию… А я, пока всё это происходило, побежала сюда — рассказать вам!
Соседи молча слушали, не зная, что сказать.
- Так, ладно. Пойдемте на кухню, мать помянем и поговорим – Олин отец взял ситуацию в свои руки.
Через несколько минут они все оказались за столом, и на плите зашумел чайник. В кухне пахло пирогами. На столе стояло большое блюдо, приготовленное для поминок. Баба Таня суетилась вместе с Ниной Игоревной и Мариной, а мужчины молча ждали, пока будет готов стол.
Наконец, тарелки были расставлены, рюмки налиты, закуски разложены.
Павел Петрович встал, за ним встали все остальные.
- Земля пухом, мама Катя, - и залпом опрокинул в себя стопку.
Все минутку помолчали.
-Ой, Нин, а чего мы в кухне-то поминаем! – вдруг очнулась баба Таня.
- Да, у нас там… здесь удобнее, мама любила на кухне сидеть, - махнула рукой Нина Игоревна. Помолчала, задумавшись.
— Не знаю, уж кому Васька так не угодил, чтобы прям убивать его.
- А кто вообще этот Васька, что за персонаж? – спросил Гена.
- Знаешь, — начала тихо тёща, — мать Васьки женщина хорошая, душа у неё светлая… но вот невезучая. Мы с ней одноклассницы, и Костя с Васькой тоже в одном классе учились. Она закончила школу, уехала поступать в педагогический в область. Выучилась, стала в нашей школе учительствовать. Жених у нее был еще со школы, дождался, поженились. В начале вроде ничего жили, а потом вдруг муж запил. Сначала чуть-чуть, дальше – больше. А потом, Ваське-то уже лет десять было, поехал на рыбалку и утонул. То ли сам решил утопиться, то ли заснул и выпал, или еще что – так и не определили. А Васька как вошел в трудный возраст, так до сих пор из него и не вышел - пошёл по отцовым стопам — пьёт, да и работать толком не хочет.
Она замолчала.
— Но недавно у него деньги появились…, — рассказ продолжила баба Таня, кивая в такт словам. — Любаня говорила мне, что спрашивала, откуда у него такие деньги, а он только плечами пожал, мол, не твоё дело. Говорил, что бизнес открыл… Вон недавно новый телефон купил, дорогущий, хвастался, как будто всем это показывал.
- А какие деньги? – спросил Гена.
- В смысле, какие? – баба Таня непонятливо пожала плечами, - наши, рублики.
- Я количество имею ввиду, - пояснил Гена.
Баба Таня взъерошилась.
- Так откуда ж я знаю, он мне не докладывал!
- Подождите, бабТаня, подумайте. Например, он пешком ходил, а потом вдруг новую машину купил. Такие деньги?
- А! Ну нет, не такие, кто ж ему мильёны платить будет, это ж Васька. Так, мог в магазине, например, устроить представление. Придет, грудь колесом, орет с порога «гуляют все». Накупит колбасы дорогой, сыра, конфет шоколадных. Если там наши местные забулдыги околачиваются, то чекушку каждому купит. Если какие дети в магазине, тем киндеров шоколадных подарит. Водку дорогую себе мог купить, хотя он чаще пиво хлестал, водку больше для шика покупал.
- И регулярно он такие щедроты раздавал?
- Да какое там регулярно! – баба Таня махнула рукой. – А то бы забулдыги уже пронюхали и тёрлися там его поджидая. Но он загуливал для публики, показать, что деньги есть. А так Любаня говорила, он вон телефон купил какой она и не видывала, в область ездил. Не так, чтобы регулярно, но раз в неделю-две точно.
- А «в область» это…? – Гена вопросительно посмотрел на Костю.
- В Ярославль, областной центр, да. – ответил тот.
- Не близко…
- Ну и не далеко. Сто километров – пара часов на автобусе или электричке. За день туда-сюда обернулся бы. – Костя помолчал. – Может, он на работу устроился и начал свои шахер-махеры проворачивать, как у меня тогда?
Все, кроме Гены, закивали.
- Просвети, - обратился он к Косте.
- Ну, - начал тот, - лет, наверное, восемь назад – я только открыл первый магазин стройматериалов, он попросил меня взять его на работу. Ну, мы дружили в школе, вот я и решил помочь по старой дружбе. Взял его кладовщиком, он еще попросил ночные смены сторожем, чтобы, значит, неделю работать, а потом два выходных. Я тогда сам мотался по закупкам, бывало за деревом и в Архангельск ездил на несколько дней, решил взять посмотреть, думаю, знакомый человек, надежно. Ну, в школе он особо не косячил, так что я переживал, конечно, но не сильно.
А потом, месяца через три, стали у меня концы с концами не сходиться. Я к менеджеру, к продавцам, они плечами пожимают, глаза отводят.
Короче, магазин и склад закрыл, инвентаризация по всем позициям. Васька тогда типа с воспалением легких слег. А у меня почти миллионная недостача. В общем, пригрозил полицию вызвать, тогда раскололись. Оказывается, этот придурок решил провернуть сделку века. Какой-то мошенник упросил его продать ему лес дешевле на тридцать процентов и обещал устроить ему встречу с человечком, который продает точно такой же лес, но по цене в два раза дешевле, чем я закупаю. А сам у него не покупает, потому что тот человечек продает только партией в два раза большей, чем нужна ему. А если Васька продаст ему подешевле, а сам потом купит на эти деньги в два раза больше, то и мне дерево на склад вернет, а вторую половину тоже продаст.
Гена только изумленно поднял брови.
- Да, - с досадой продолжал Костя, - а кто сказал, что он умный? Главное, нарисовалась сделка века. Короче, этот покупатель отчалил в светлые дали с моим лесом, Васька потом неделю ходил в кафе, где они договорились встретиться, думал, дни перепутал. Ну, а потом дошло до него, перепугался, начало его нести, и он стал моим людям говорить, что если они мне правду скажут, он вывернет так, что это типа они накосячили, а он их прикрывал, и поверю я ему, потому что мы друзья, ну и все с таком духе.
Костя замолчал, переводя дыхание.
- И чем всё закончилось? – Геннадию было интересно и смешно, но улыбку он спрятал, чтобы не обидеть Костю. Их отношение друг к другу как-то неожиданно изменилось, и Гена не хотел всё испортить.
- Да отп….л я его.
- Костя! – одновременно закричали Нина Игоревна и Марина. Баба Таня прикрыла смешок рукой, а отец хмыкнул.
- Пардон, дамы, вырвалось – Костя машинально извинился и продолжил – пришел к нему, а он от страха нажрался по поросячьего визга, естественно, никакой болезни. Ну, я полено взял, во дворе валялось, и как накрыло меня. Маришка тогда не работала, в декрете, я в долги влез, чтобы раскрутиться, работал – ни детей, ни жену, ни света белого не видел, а этот гаденыш у меня половину оборота вынул из бизнеса. Короче, очнулся я от криков тети Любы. Она на мне повисла, молила, чтобы перестал. Что отработает, всё вернет, только чтобы грех на душу не брал. Представляешь, не его защищала, а меня от беды отговаривала. Я как из бездны вынырнул. Тетю Любу с себя снял, сказал, не надо ничего возвращать, прощаю долг. Потом этого дебила в больницу отвез, потому что у него рвота сильная началась. Я его хорошо поленом отходил, думал, может повредил ему там чего, но, оказалось, только синяки оставил. А он какое-то пойло дешевое купил, со страху напился, ну и траванулся. Ему там промывание делали и интоксикацию. Мне потом врач сказал, что я ему жизнь спас. Если бы не болевой шок, желудок бы обратку не выдал, могли бы потом и не откачать.
Гена сидел молча, переваривая у слышанное.
- Ну, у вас и нравы...
- Мы провинция, так и развлекаемся, - усмехнулся Костя. Видно было, что он заново переживает эту историю заново, и Марина успокаивающе погладила его по плечу. – У меня тогда такое состояние было – хоть в петлю, такое опустошение. Но вот, - он кивнул головой на родителей, - мне родители и Оля помогли. Еще и бабушка свои «похоронные» потребовала взять. И родители Маришки вложились. Я через год раскрутился, всё вернул. Но как же было тяжело. Как бы то ни было, я ни секунды не сомневаюсь, что его убийство – результат очередной «великой сделки», просто ребята, видимо, попались серьезные в этот раз.
- Ну подожди, что ты его хоронишь, - мать сердито махнула рукой в его сторону. – Может, и выживет, у нас быстро приезжает, от больницы два шага.
- Дай Бог, дай Бог, - перекрестилась и баба Таня.
Они еще немного посидели, повспоминали покойницу, поговорили об Оле, поздравили Гену с будущим отцовством.
Наконец, баба Таня засобиралась домой. Они всей толпой вышли в коридор, и вдруг случилось это.
Маришка стояла, прислонившись спиной к закрытой двери в гостиную. Когда подошла ее очередь обнять бабу Таню на прощание и она потянулась к ней руками, широкий рукав ее свитера зацепился за ручку и она потянула дверь за собой. Перед бабой Таней во всей красе открылся бардак в гостиной.
— Что это?.. — спросила она, медленно подходя, взглядом окидывая хаос.
— Пока нас не было, — начала Нина Игоревна, — к нам влезли… кто-то… и что-то искали.
Если бы Гена, совершенно случайно, не смотрел в этот момент в лицо старой женщине, он бы пропустил это ее выражение. Оно мелькнуло буквально на долю секунды и исчезло. Но это было понимание. Баба Таня знала, ЧТО искали и КТО искал.
- Татьяна… Татьяна… - он запнулся и пытался вспомнить, представляли ли ему ее по отчеству.
- Васильна, - снисходительно подсказала она ему.
- Татьяна Васильевна, скажите нам, что здесь происходит. Вы же знаете, обо всем догадались. Скажите, я требую.
Она насмешливо посмотрела на него.
- Ишь ты. Требует он.
Внезапно ее взгляд стал твердым.
- Не скажу. Не моя тайна. Катюшке слово дала. Сами узнаете скоро.
Развернулась, и ни на кого не глядя, вышла из дома и плотно закрыла за собой дверь. Как отрезала.
Все изумленно смотрели ей вслед, никто не двинулся с места, словно она их заколдовала.
Внезапно, буквально через пару секунд, дверь опять открылась и на пороге возник капитан Дёмин, оглядел остолбеневших хозяев и оглянулся на дверь – на что они так смотрят.
- Вы чего?, - подозрительно спросил он.
Хозяева отмерли и заговорили все сразу.
- Стоп!
Дёмин поднял руку и протестующе выставил вперед ладонь. И, неожиданно попросил жалобно:
- А можно мне чайку? Целый день мотаюсь, с утра не ел, а у вас так вкусно пахнет пирогами.
- Да конечно можно!, - Нина Игоревна подхватила гостя под руку и буквально потащила его на кухню.
Капитана усадили за стол, через секунду перед ним материализовалась тарелка с пирожками и большая чашка крепкого чая.
Пять пар глаз терпеливо наблюдали, как исчез первый пирожок. Теперь можно.
- Ну, рассказывайте. – Марина нетерпеливо постучала кулачком по столу.
— Васька пока жив. Его отвезли в больницу, сейчас оперируют.
Все вздохнули с облегчением, хотя напряжение не исчезло.
— А что насчёт нападения? — спросил Гена.
Дёмин откусил сразу половину следующего пирожка и запил большим глотком чая.
— Пока непонятно до конца, — продолжил Демин, — Судя по всему, Головин сидел на чердаке. Там сарай, где сено хранится, перекрыт потолком наполовину. Там с краю сено лежит, а дальше, у окна, типа лежанки у него было. Диванчик, столик, блокнот.
- Да, у Васьки там с детства было секретное место. Мы там все каникулы проводили, - подтвердил Костя.
- Он, похоже слез к кому-то вниз. А этот кто-то воткнул в него вилы. Вилы всегда там лежат. В общем, мать пошла звать его на ужин и нашла. Сколько он там пролежал, непонятно. Мать выскочила на улицу, начала голосить. Народ повыскакивал, вызвали скорую. Хорошо, что хоть вилы не попытались вытащить, так его скорая и увезла, только ручку отпилили, чтобы в машину вошел. Он в сознании был всё время, только в шоковом состоянии, понятно. Мы обыск провели, нашли телефон его наверху. Правда, он выключен. Видимо, зарядка закончилась. Мы передали специалистам в область, сейчас пытаются его взломать. Это всё. А, да. Никто никого не видел, никто никого не слышал. Вот теперь точно всё.
Капитан отодвинул от себя пустую тарелку.
- А можно еще чайку?
Пока Марина наливала ему чай, он оглядел всех и спросил:
- А у вас что? Вы что такие остолбенелые были, когда я вошел?
- А у нас, похоже, баба Таня сообщница бандитов, - сердито сказал Гена.
- Да иди ты! – изумленно сказал Дёмин. – Баба Таня? Вот этот вот божий одуванчик с пророчествами?
- Она самая, - усмехнулась Марина. – Только никакая она не сообщница, просто знает намного больше, чем говорит. Еще сказала, что дала бабушке нашей или какое-то обещание, или хранить ее секрет, и нам наотрез отказалась рассказывать.
- Они вообще-то закадычные подружки были, - задумчиво сказала Нина Игоревна. – Конечно, бабТаня помладше лет на восемь, но они дружат всю жизнь. Вполне возможно, что-то мама ей доверила.
Демин нахмурился:
— Завтра я найду на бабу Таню управу. А вас хочу попросить. Переберите все бумаги в доме, возможно, там есть подсказка, которая поможет понять, что за чертовщина происходит. Вот есть у меня такое чувство, что как-то тут всё взаимосвязано.
Гена похолодел. Ведь Ольгу тоже пытались убить. Правда, об этом никто не знает. Сказать или подождать?
Он поднял глаза и увидел, что Костя внимательно за ним наблюдает. Он решился.
- Оля не сама упала. Её толкнули в спину, когда она уже почти выходила на тропинку. Она потеряла равновесие и упала. Кто ее толкнул, она не видела. Попросила никому не говорить пока.
— Что ж ты молчал –то так долго, — с упреком сказал Дёмин, — картина же совсем другая вырисовывается. Хотя, я что-то такое подозревал. Хотел завтра Ольгу пораспрашивать.
Он раздраженно стукнул ладонью по столу и сказал сердито:
- У вас с ней секреты, у бабы Тани этой секреты, а потом жалуетесь, что полиция не работает. Всё, поехал я в отдел, может что-то уже известно. Спасибо за угощение. Не провожайте.
На какое-то время на кухне воцарилась тишина.
— Что ж, — наконец сказала Нина Игоревна, —давайте начнём прямо сегодня.
- Я заскочу к Оле в больницу, потом помогу, - Гена тоже ушел.
Остальные принялись за работу. Бумаги, фотографии, старые письма — всё это перемешалось на полу. Поэтому Костя принес из кладовки несколько коробок и они перебирали каждую бумажку, стараясь раскладывать просмотренное по темам – фотографии к фотографиям, письма к письмам.
Время подошло к полночи, когда Нина Игоревна, перебирая стопку бумаг, увидела конверт с пометкой «Нотариус».
— Смотрите, — сказала она, слегка дрожа от возбуждения. — Это что-то новенькое. Все, включая Гену, который вернулся из больницы и тоже присоединился к уборке, сгрудились вокруг сидевшей на полу Нины Игоревны.
Она дрожащими руками открыла кажущийся пустым конверт. Заглянула туда, перевернула и потрясла. Ей на колени выпал маленький квадратик картона. Визитка.
- Нотариус Ивановский. Ярославль, улица Пушкина 28. – громко прочитала Марина. – Тут еще телефон есть.
- Отлично! Вот завтра всё и узнаем! – Павел Петрович забрал конверт, вложил туда визитку и засунул в карман рубашки. – Всем спать!
Чуть позже, уже лежа в постели и наблюдая за тенями на потолке спальни, Гена еще раз удивился метаморфозе своей жизни, произошедшей с ним за последние два дня. Сюда он ехал, скучающий и уставший от обыденности, обиженный и раздраженный. На кого? На что? А сейчас он почти отец семейства, с зарождающейся дружбой, с настоящей поддержкой. Гена усмехнулся и незаметно провалился в сон.