Нас с друзьями — меня, Сашу и Диму — давно тянуло отдохнуть где-то вдали от цивилизации, Поэтому, когда услышали про заброшенное озеро в глухом лесу, не раздумывая поехали. Рыбалка была лишь предлогом: хотелось тишины, костра и свободы. В паре десятков метров от озера мы заметили старую рыбацкую хижину — покосившуюся, с пустыми глазницами окон, заросшую мхом и кустами. Она выглядела так, будто стояла здесь веками, забытая всеми. Мы пошутили, что это идеальное место для ночёвки, но решили поставить палатку ближе к воде.
Приехали под вечер, разожгли костёр, приготовили мясо и наслаждались пенным, разговаривая между собой полушепотом. Вода была зеркальной, лес вокруг — густой и молчаливый, как будто затаил дыхание. К ночи атмосфера изменилась. Дождь собрался, ветер завыл в кронах, а озеро вдруг стало казаться живым — вода шевелилась, словно под ней что-то дышало.
Около полуночи Саша замер у костра, уставившись в темноту. «Слышите? Как будто кто-то зовёт... по имени». Мы прислушались — тихий шепот, как эхо, повторял наши имена. Дима посмеялся, но голоса становились громче. Я почувствовал холод, пробирающий до костей, и увидел свет — бледный, призрачный, мерцающий под поверхностью озера. «Это рыба светится?» — спросил Дима, но мы знали: нет. Свет пульсировал, приближаясь, и вдруг из глубины поднялась тень — огромная и бесформенная, с глазами, горящими зелёным огнём. Мы перепугались не на шутку: шепот превратился в рёв, вода забурлила, волны хлестнули по берегу.
«Бежим в хижину!» — крикнул я, вспомнив о той старой постройке. Мы схватили фонарики и рванули туда, спотыкаясь в темноте. Дверь хижины была открыта, мы вошли и закрыли её за собой. Внутри пахло гнилью и сыростью.
Внезапно тишину нарушил шум снаружи — кто-то медленно ходил вокруг хижины. Мы напряглись и увидели бледную фигуру девушки, которая тихо шагала по периметру, словно ища что-то. Её мокрые волосы спадали на лицо, глаза были полны печали. Мы молчали, боясь пошевелиться.
Когда всё стихло, Саша решил проверить, что там снаружи. Он подошёл к одному из окон, где не было ни стекол, ни рам. В этот момент что-то схватило его за руку из темноты снаружи. Его лицо побледнело, он застонал и попытался вырваться, но невидимая сила держала крепко.
Мы с Димой бросились к окну, хватая Сашу, вырывая из хватки. Девушка истошно вопила: «Помогите мне... Не оставляйте одну». Наконец, нам удалось вытащить друга. Он был весь в царапинах и крови, глаза полны ужаса. В этот момент девушка исчезла, словно растворилась в ночном тумане над озером.
Хижина затряслась, пол под ногами дрожал, и из глубин озера послышался протяжный стон — её стон, одинокий и мучительный. Мы с Димой схватили Сашу и бросились к двери. Выбежав наружу, мы увидели, как тень девушки растворяется в тумане над озером.
Мы бежали к машине, не оглядываясь. Утром добрались до города, но Саша так и не оправился — он бредит, видит её в воде, а я... я слышу всплески воды по ночам. Озеро забрало кусочек души, и я боюсь, что однажды она позовёт обратно. Может, это проклятие? Или просто страх играет злые шутки?