В прошлой статье я обещал остановиться подробнее на боях Польского похода 1939 года и показать их «интенсивность». Собственно, сегодня краткий обзор данных событий, ну и конечно же разбор фейков о совместных парадах советских и нацистских войск. До начала повествования, отметил бы, что , вопреки вранью о страшном кровавом агрессоре-экспортере красной революции, Сталин с начала 20-х гг. до августа 1939 г. боялся возникновения мировой войны и справедливо полагал, что она в любом случае коснется СССР, и всячески противодействовал изменению статус-кво в мире.О том, что ни Гитлер, ни Сталин не планировали мировой войны в 1939 г., свидетельствуют и их секретные военные программы. Так, строительство «большого» германского и «океанского» советского флотов должно было начаться в 1938—1940 гг., и все эти корабли должны были войти в строй в 1942— 1943 гг. В 1943 г. должно было закончиться и перевооружение Красной армии, начатое в 1939—1940 гг.
Начало похода в Западную Белоруссию и Западную Украину
1 сентября 1939 г. германские войска вступили на польскую территорию. Британский премьер Невиль Чемберлен два дня колебался и лишь утром 3 сентября объявил в Палате общин, что Англия находится с 11 часов утра 3 сентября в состоянии войны с Германией. «Палата общин, — заметил английский историк Тэйлор, — силой навязала войну колебавшемуся английскому правительству». В тот же день, в 17 часов, объявила войну и Франция. О странной войне у меня есть отдельная статья, ссылка на нее ниже.
Вернемся к событиям 17 сентября 1939 г, в 5 часов утра советские войска перешли польскую границу. Не вдаваясь в подробности с номерами частей, отмечу, что в первый день наступления потери советских войск составили 3 человека убитыми и 24 ранеными, еще 12 человек утонули.
Отдельно рассказал бы про следующий эпизод. Колонны советских 3-й и 11-й армий Белорусского фронта должны были сойтись у Вильно. К 18 сентября в Вильно находилось 16 батальонов пехоты (7 тысяч солдат и 14 тысяч ополченцев) при 14 полевых орудиях. В 9 часов утра командующий гарнизона полковник Я. Окулич-Козарин отдал приказ: «Мы не находимся с большевиками в состоянии войны, части по дополнительному приказу оставят Вильно и перейдут литовскую границу; небоевые части могут начать оставление города, боевые — остаются на позициях, но не могут стрелять без приказа».
Около 20 часов Окулич-Козарин отдал приказ на отход войск из города и выслал подполковника Т. Подвысоцкого в расположение советских войск, чтобы уведомить командование, что польская сторона не хочет с ними сражаться, и потребовать их ухода из города. После этого Окулич-Козарин уехал из Вильно, а Подвысоцкий решил защищать город и около 21 ч. 45 мин. отдал приказ о приостановке отхода войск.
А в это время в Вильно шли уличные бои, в которых участвовала в основном виленская молодежь. Учитель Г. Осиньский организовал из учащихся гимназий добровольные команды, занявшие позиции на возвышенностях. Стреляли только старшеклассники, а те, кто помладше, подносили боеприпасы и обеспечивали связь.Польские отряды молодежи с горы Трех Крестов обстреляли из артиллерийских орудий наступающие советские танки. Также поляки широко использовали бутылки со смесью бензина и нефти и подожгли один советский танк.
18 сентября к 8 часам утра к Вильно подошли части 3-го кавалерийского корпуса. 102-й кавалерийский полк начал наступление на юго-восточную окраину города, 42-й кавалерийский полк обошел город с востока и сосредоточился на его северо-восточной окраине, а 7-я кавалерийская дивизия начала обходить Вильно с запада. К 13 часам был занят железнодорожный вокзал. В 16 часов началась перестрелка у Зеленого моста, в ходе которой поляки подбили одну бронемашину и один танк. Еще в 11 ч. 30 мин. подошла мотогруппа 3-й армии.
К 18 часам 19 сентября обстановка в Вильно нормализовалась, хотя вплоть до 2 часов ночи 20 сентября то тут то там возникали отдельные перестрелки.
В боях за Вильно 11 -я армия потеряла 13 человек убитыми и 24 ранеными, было подбито 5 танков и 4 бронемашины.
20—23 сентября советские войска подтягивались к Вильно и занимались очисткой города и прилегающих районов от польских частей. Всего было взято в плен около 10 тысяч человек, трофеями советских войск стали 97 паровозов, 473 пассажирских и 960 товарных вагонов (из них 83 с продовольствием, 172 с овсом, 6 с боеприпасами, 9 цистерн с бензином и 2 цистерны со спиртом). Это был, наверное, самый масштабный бой за польскую кампанию. Напомню, данный город потом был передан СССР Литве и стал ее столицей.
Южнее войска Украинского фронта 17 сентября перешли польскую границу и стали продвигаться в глубь страны. Сопротивление было минимальным
17 сентября в 18 часов передовой отряд 45-й стрелковой дивизии занял Ровно, разоружив там мелкие польские части. Наступавшая севернее 87-я стрелковая дивизия 15-го стрелкового корпуса 19 сентября в районе Костополя вступила в бой с двумя пехотными полками противника. После непродолжительной перестрелки полторы тысячи поляков при 25 полевых орудиях сдались, а остальные разбежались.21 сентября в 4 часа утра разведбатальон 45-й стрелковой дивизии вошел в Ковель. Польские части, находившиеся в городе, боя не приняли и бежали на запад.
36-я танковая бригада в 7 часов утра 18 сентября заняла Дубно, где разоружила тыловые части 18-йи26-й польских пехотных дивизий. Всего в плен было взято около 6 тысяч поляков, трофеями РККА стали 12 орудий, 70 пулеметов, 3 тысячи винтовок, 50 автомашин и 6 эшелонов с вооружением.
В тот же день в 11 часов советские войска после небольшой перестрелки заняли Рогачув, взяли там в плен 200 поляков и захватили 4 эшелона со снаряжением и боеприпасами.
К 17 часам 36-я танковая бригада и разведбатальон 45-й стрелковой дивизии вступили в Луцк, в районе которого было разоружено и взято в плен до 9 тысяч поляков, а трофеями советских войск стали 7 тысяч винтовок, 40 пулеметов, 1 танк и 4 эшелона военного имущества.
Бой за Львов
Отдельного упоминания стоит занятие Львова. Утром 18 сентября части 2-го кавалерийского корпуса форсировали реку Серет и в 10 часов утра получили приказ командования Украинского фронта форсированным маршем двинуться к Львову и занять его. Так как конский состав нуждался в отдыхе, командир корпуса создал сводный мотоотряд из 600 спешенных кавалеристов, посаженных на танки 5-й кавалерийской дивизии и батальона 24-й танковой бригады под командованием командира 5-й кавалерийской дивизии комбрига И. Шарабурко. Этот отряд двинулся к Львову. По дороге красноармейцы взяли в плен до 6 тысяч польских солдат. Остальные войска 6-й армии также продвигались к Львову.
12—18 сентября 1-я и 2-я германские горнопехотные дивизии окружили Львов с севера, запада и юга. С востока к городу двигались части Красной армии. 19 сентября около 2 часов ночи к Львову подошел сводный мотоотряд 2-го кавалерийского корпуса и 24-й танковой бригады (всего 35 танков). Польская артиллерия открыла огонь. Преодолевая уличные баррикады, разведрота (6 танков) дошла до центра города, где была встречена огнем батареи, расположенной у костела.
Капитан Шуренков связался с польским штабом и вызвал начальника гарнизона Львова для переговоров о сдаче города. 19 сентября в 6 часов утра части заняли свои места и приступили к обезоруживанию польских войск, подходивших к Львову, а разведбатальон обезоруживал казармы, расположенные в самом городе.
В 7 ч. 40 мин. прибыл начальник штаба гарнизона полковник генерального штаба Б. Раковский, а с ним два полковника и три майора. Командир танковой бригады назвался командиром танкового корпуса, который окружил Львов, и предложил сдать город. Начальник штаба гарнизона ответил, что он не уполномочен принимать такое решение и должен получить на это указание своего начальства. наблюдения за немецкими позициями, прилегавшими полукольцом к городу. Согласие на это было получено.
В 8 ч. 30 мин. немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраины города. Советские танки и бронемашины оказались между двух огней — немцев и поляков. Тогда командир бригады послал к немцам бронемашину, на которой был укреплен белый флаг (кусок нижней рубахи на палке). Советские танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из танков и бронемашин был открыт ответный огонь. При этом у немцев было подбито три противотанковых орудия, убито три офицера и ранено девять солдат. Наши потери составили две бронемашины и один танк, убито три человека и ранено четыре.
Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка немецкой горнопехотной дивизии полковник фон Шлям- мер, с которым командир бригады в немецком штабе договорился по всем спорным вопросам. Красноармейцы подобрали своих раненых и убитых, а немцы — своих. К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ отойти от Львова.
21 сентября в 10 ч. 30 мин. в штабы Белорусского и Украинского фронтов поступило приказание наркома обороны, по которому все войска должны были оставаться на линии, достигнутой передовыми частями к 20 часам 20 сентября.
А тем временем руководство СССР и Германии вело напряженные переговоры, на которых решалось, где должна проходить демаркационная линия между советскими и германскими войсками.
20 сентября в 16 ч. 20 мин. начались переговоры между К.Е. Ворошиловым и Б.М. Шапошниковым, с одной стороны, и генералом Кестрингом, полковником Г. Ашенбреннером и подполковником Г. Кребсом, с другой. Стороны договаривались о порядке отвода германских войск и продвижении советских войск на демаркационную линию. Следующий раунд переговоров состоялся с 2 до 4 часов ночи 21 сентября, стороны уточнили сроки выхода на демаркационную линию и подписали советско-германский разграничительный протокол. Никакого сопротивления поляков уж не было.
Про фальшивки о парадах
С началом 1990-х годов наши либералы периодически публикуют в СМИ откровенные фальшивки об имевших якобы место в этот период «совместных парадах» подразделений германских вооруженных сил и Красной Армии. Об этих парадах пишут очень часто и преподносят их как убедительное доказательство «братства по оружию» СССР и гитлеровской Германии. Встречаются даже утверждения, что это были своего рода «парады победы» армий двух стран, проведенные в ознаменование разгрома Польши. В подтверждение версии о совместных советско- германских парадах публикуются фотографии, сделанные в Бресте 22 сентября 1939 г., на которых запечатлены комбриг Кривошеин, генерал Гудериан и группа немецких офицеров, мимо которых движется германская военная техника. Сообщается, что аналогичные парады были проведены также в Белостоке, Гродно, Львове и других городах.
О том, что во Львове вместо парада имели место бои с вермахтом, я писал выше. Что же касается знаменитого «брестского парада», то 22 сентября в 15 часов 29-я танковая 4-й армии бригада вошла в Брест, занятый немецким 19-м моторизованным корпусом. Комбриг С.М. Кривошеин вспоминал, что на переговорах с Гудерианом он предложил следующую процедуру: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши». Гудериан, настаивавший на проведение полноценного парада с предварительным построением, согласился все-таки на предложенный вариант, «оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части».
Таким образом, никакого парада не было, а просто комбриг Кривошеин со своими частями лично проконтролировал уход германских войск из Бреста, а Гудериан салютовал проходящим немецким частям. Согласитесь, парады так не проводятся.
Еще случай фальсификации фотодокументов. В сборнике «СССР — Германия. 1939», изданном в Вильнюсе в 1989 г., опубликована, например, фотография со следующей подписью: “Советские и немецкие офицеры делят Польшу. 1939 г.”. А на самом деле снимок был сделан в момент обсуждения советским представителем с командованием одной из германских частей порядка отвода этой части с территории, на которую вступала Красная Армия. Комментарии излишни, могу только добавить, что не удивлен, почему это сделано Вильнюсе. Интересно, в тот год праздновали вхождение в состав республики данного города по инициативе Сталина?