Московский аэропорт, шумно и людно. Лена стояла, прислонившись к стене, ждала свой рейс.
Рядом остановился мужчина, и Лена узнала в нем первую свою пылкую любовь.
С грустью заметила небольшое брюшко и редкие волосы – голова почти лысая.
Он поставил чемодан и тоже ждал. «Подойти»? – подумала Лена. Ничего страшного, столько лет прошло.
Почувствовала тепло – это нахлынувшие воспоминания. Он тогда учился на третьем курсе. Они снимали на краю города комнату и предавались любви, все на свете забыв, в том числе и его университетскую учебу.
Вечером выходили на улицу за продуктами и долго бродили по дворам. Он держал пакет, чтобы обняться, бросал его в кусты, и они страстно целовались, не обращая внимания на прохожих.
Затем шли к лифту и ждали, чтобы никого не было. Закроется кабина, и опять объятия и поцелуи: «Это был любовный угар, безумие».
Он стоял, иногда смотрел в рассеянности по сторонам, Лену не видел: «Если бы немного повернулся, то сразу бы заметил».
Пассажиры спешили на регистрацию и на посадку, мужчина стоял, и Лена стояла, не в силах уйти.
А тогда, в самый разгар любви, их разыскала его мать. Сначала ругалась, потом заплакала, и он безжалостно выставил мать за дверь. Лена очень испугалась, до сих пор вспоминать тяжело.
«Подойти или нет»? – мелькнуло в голове. И она подошла, улыбнулась: «Узнаешь»?
Он поднял глаза, тоже улыбнулся: «Сколько лет, сколько зим»!
Лена, чтобы не прогнать воспоминания пошлыми вопросами кто куда летит, вдруг сказала: «Прости меня, пожалуйста».
- Что простить?
- А то, что ты из-за меня университет оставил. Я тебе карьеру сломала, ты же так об учебе мечтал.
Он махнул рукой: «Брось, заочно диплом получил, ничего не потерял. Пара годочков значения не имеют».
Объявили его рейс. Поднял чемодан и сказал: «Пока, счастливого пути». И ушел.
Лена смотрела, как он шел, стараясь не задеть кого-нибудь большим чемоданом. Тепла в душе не было, как и светлой печали: «Зачем подошла? Еще и прощения попросила. А ему на это плевать. Фу, как нехорошо».
Вот и ее рейс. Самолет оторвался от земли, вниз стремительно уходили дома и домики – все исчезло.