Первоклассник, для которого русский язык родной, оказался недостаточно хорош для школы в Мытищах.
Семен СЕРГЕЕВ.
В подмосковных Мытищах русский мальчик, вернувшийся с родителями на историческую родину из Казахстана, не смог попасть в школу, потому что... провалил тест на знание русского языка. Историю рассказало издание "Регнум".
Недостаточно русский для подмосковной школы
Семья 30-летней Евгении Костенко ехала в Россию, как едут домой. По программе переселения соотечественников, с верой в то, что здесь их семилетний сын Тихон (имя изменено) наконец будет своим. Что его "не обидят из-за его происхождения и языка". Они хотели простого – чтобы русский ребенок получал русское образование на родной земле.
- А, по сути, столкнулись с такой ситуацией, что он не может учиться в российской школе, потому что он недостаточно русский, как выяснилось, — с горькой иронией рассказывает Евгения.
Семья переехала в Мытищи в конце 2024 года. С тех пор Тихон не может начать нормально учиться.
Сначала в одной школе не было мест. Потом в другой. Родители согласились на семейное обучение, чтобы ребенок не терял год. Тихон прилежно занимался, успешно сдал итоговую аттестацию за первый класс. Русский, математика – все, что проходят дети в его возрасте. Учителя посмотрели и вынесли вердикт: готов, по всем показателям должен идти во второй класс.
Мальчик уже жил этой мечтой. Он с завистью смотрел на детей с рюкзаками, представлял себе знакомство с классом, учителями. Ему отчаянно не хватало этой простой школьной жизни. Мама успокаивала:
- Совсем скоро, сынок, все изменится.
И оно изменилось. Но совсем не так, как они ждали.
Пушкин наизусть - не аргумент
На пути к мечте встала новая нормативная реальность. С 1 апреля 2025 года все дети, не являющиеся гражданами РФ, должны сдавать тестирование по русскому языку. Исключений для соотечественников, которые вот-вот получат заветный паспорт, не предусмотрено.
Бюрократическая машина не видит разницы между русским мальчиком из Казахстана и ребенком "ценного иностранного специалиста", который и правда не знает ни слова на великом и могучем.
- Я была уверена, что Тихон сдаст тест легко, — делилась мама. — Он с детства говорит по-русски, мы дома говорим только на родном языке, других не знаем даже. Сын читает стихи Пушкина наизусть, песни народные поёт.
Но тестирование оказалось не про Пушкина. И не про народные песни. Это было про стресс.
- Педагог нам сказала, что можно допустить только одну ошибку, — возмущается Евгения. — Ребёнку семь лет, он в незнакомом месте, с незнакомыми людьми, на него направляют видеокамеру... Это стресс для любого, а тут всего одна ошибка!
Процесс был похож на спецоперацию. Семилетнего ребенка увели в отдельный кабинет, без родителей, с чужими людьми. Устные задания, письменные, проверка на знание алфавита и умение различать ударные и безударные гласные. Учителя, вышедшие после экзамена, казалось, были обескуражены не меньше матери.
- Они сказали мне, что мой сын с ними охотно общался, — вспоминает Евгения. — Рассказывал про Алёшу Поповича, про какой-то русский фильм... И когда я спросила учителя, как он сдал, она опустила глаза и сказала, что он делал ошибки. Тогда я поняла, что нам не дадут допуск в школу.
1 сентября - не для всех
Через несколько дней пришла официальная бумага. Сухая, как осенние листья накануне 1 сентября.
- Непрохождение ребёнком тестирования на знание русского языка является основанием для отказа в приеме в учебное заведение.
Повторная попытка – через три месяца. А это значит, что 1 сентября для Тихона так и не наступило.
И вот сидит теперь русская семья в Мытищах, делает документы на гражданство, планирует будущее на родной земле, а их русский сын, знающий наизусть Пушкина, не может пойти в русскую школу. Потому что для системы, которая видит лишь строчку в документе, а не живого ребенка, он ничем не отличается от приезжих, для детей которых и создавали этот тест.
- Получается, что мы возвращаемся в Россию целыми семьями, воспитываем детей в российских традициях, культуре и на русском языке, — говорит одна из мам, попавшая в такую же ситуацию. — Но нас ставят в один ряд с приезжими... Мы хотим, чтобы нас заметили.
Но система пока смотрит в другую сторону. Она занята подсчетом ошибок. И в этом ее главная, системная ошибка, которую не исправить ни за три месяца, ни за год.