6 марта 2020 года Минский областной суд казалось поставил точку в одном из самых резонансных уголовных дел Беларуси. Трое жителей Слуцкого района были признаны виновными в серии особо жестоких преступлений против пожилых людей. Двое пенсионеров, 79-летний и 94-летний мужчины, были избиты, а затем сожжены в собственных домах.
Еще одна, 85-летняя женщина, подверглась нападению и угрозам расправы. В ходе судебного процесса подсудимые пытались доказать, что не планировали убийств заранее, а целью их визитов к старикам были деньги и спиртное.
Смертная казнь – лишь начало
Суд вынес суровый приговор. 29-летний Виктор Скрундик был приговорен к высшей мере наказания — смертной казни. 22-летний Виталий Мятеж получил 22 года лишения свободы в колонии усиленного режима. Его 33-летний сообщник, Валентин Бушнин, был осужден на 18 лет колонии того же режима.
В своем последнем слове Виктор Скрундик предпринял попытку смягчить свою участь, обращаясь к суду с просьбой о снисхождении. Его слова приводит издание SlutskGorod:
– Приношу большое извинение у всех потерпевших, родственников погибших и прошу вас обратить внимание на то, что никто не обратил на это внимания — на мое чистосердечное признание. Как мы уже знаем, всех погибших похоронили и списали все на несчастный случай. Может быть, никто не знал бы до сегодняшнего дня, что это на самом деле произошло. Содействовал следствию, показал и рассказал, что на самом деле произошло. Прошу вас во всем разобраться и жестоко меня не наказывать.
Но это было лишь началом.
«Спросили у деда денег, дед говорит — денег нету»
Цепь событий, приведших к трагедии, начала раскручиваться вечером 31 января 2019 года. В этот день Виктор Скрундик пришел в дом к 84-летней жительнице деревни Суховчицы Копыльского района, которой ранее иногда помогал по хозяйству. Но в этот вечер он начал угрожать женщине, требуя деньги и алкоголь.
В результате ему удалось вынудить у пенсионерки 30 рублей и некоторое количество самодельного вина, после чего он скрылся. Испуганная женщина немедленно обратилась в милицию. Как выяснилось впоследствии, этот инцидент был лишь верхушкой айсберга, а Скрундик был причастен к другим, куда более страшным преступлениям, искусно замаскированным под бытовые пожары.
Первое убийство произошло двумя неделями ранее, 14 января. Виктор Скрундик вместе с Валентином Бушниным навестили 79-летнего пенсионера в Копыльском районе. Требуя денег, они жестоко избили хозяина дома. Мужчина отдал им 50 рублей. Когда избитый старик потерял сознание и перестал подавать признаки жизни, преступники подожгли его дом, чтобы скрыть следы своего злодеяния. На суде Бушнин хладнокровно описывал детали нападения:
– Спросили у деда денег, дед говорит — денег нету. Я ударил его. Дед упал.
Спустя неделю, по версии следствия, Скрундик уже в компании Виталия Мятежа явился в дом к 94-летнему мужчине в Слуцком районе. Сценарий повторился: пенсионера избили, похитили 300 рублей, а затем подожгли жилище, чтобы уничтожить все улики. Изначально оба случая действительно были классифицированы как несчастные случаи — гибель при пожаре.
Однако судебно-медицинская экспертиза установила шокирующую деталь: смерть потерпевших наступила от острого отравления угарным газом. Это означало, что в момент поджога избитые старики были еще живы.
«Я себя оговорил»
30 июня 2020 года Верховный суд Республики Беларусь рассмотрел апелляционные жалобы осужденных. В результате высшая судебная инстанция приняла решение удовлетворить жалобы, отменить приговор Минского областного суда и направить дело на новое рассмотрение. Это решение дало подсудимым, и в первую очередь Виктору Скрундику, возможность оспорить свои приговоры.
В зале суда в тот день присутствовал только Скрундик. Он находился в специальном боксе для обвиняемых, одетый в темную робу с аббревиатурой «ИМН» на спине, что означает «исключительная мера наказания». Такая форма выдается приговоренным к смертной казни еще до вступления приговора в силу. Его защиту осуществляла адвокат Татьяна Подрецкая, известная по другим громким делам.
На этом заседании Виктор Скрундик кардинально изменил свои показания. Он стал настаивать на том, что оговорил себя на предварительном следствии, и даже потребовал назначить судебную экспертизу с использованием полиграфа. По его словам, это должно было доказать, что он не душил 79-летнего Михаила Шугалея. Свое решение дать первоначальные признательные показания он объяснил страхом:
– Я себя оговорил, потому что мне угрожал Бушнин: говорил, что найдет меня везде, у него есть друзья в исправительных колониях — мне мало не покажется.
«Деда убивать не надо»
В суде также было озвучено, что у Скрундика была изъята записка, в которой он якобы пытался договориться с другим обвиняемым о сговорчивых показаниях. Однако его защитник тут же парировала, утверждая, что не было установлено, что именно ее подзащитный является автором этой записки.
Скрундик пытался представить себя не как убийцу, а как соучастника, который не желал смерти жертвам:
– Я искренне раскаиваюсь. Не желал смерти потерпевшим, тяжких телесных повреждений не совершал. Когда Бушнин сказал, что деда (Михаила Шуголея) нельзя оставлять в живых, я сказал, что деда убивать не надо. Я не знал, что он пойдет и задушит его. Прошу вас дать мне лишение свободы, а не жизни. Прошу прощения у потерпевшей стороны.
Он также заявил, что пытался спасти одного из пенсионеров, Владимира Гаркавого, из огня:
– Если бы не мои показания, все и дальше бы думали, что они погибли из-за пожара. Я все рассказал и показал следствию, что на самом деле произошло... Я просыпаюсь с мыслью вернуть те дни назад.
«Ценой ошибки может стать жизнь человека»
Адвокат Татьяна Подрецкая построила защиту на утверждении, что действиям ее подзащитного была дана неправильная юридическая оценка. Она ссылалась на показания свидетелей, утверждая, что Скрундик непосредственно не лишал жизни людей, а лишь участвовал в поджогах.
Кроме того, защита указала на ряд нарушений, допущенных на стадии предварительного следствия. В частности, на ознакомление с 11 томами уголовного дела обвиняемому и его адвокату было отведено всего 1 час 31 минуту.
– Всем понятно, что за страницами уголовного дела стоят судьбы конкретных людей. В тех случаях, когда назначается смертная казнь, ценой ошибки может стать жизнь человека. Поэтому законность, обоснованность и справедливость приговора очень важна, – заявила Подрецкая.
Она не отрицала, что Скрундик угрожал 84-летней пенсионерке, но утверждала, что он не избивал ее и не собирался убивать, ограничившись лишь тем, что «толкнул в грудь». Это противоречило показаниям самой потерпевшей, которая сообщала, что мужчина нанес ей около 20 ударов и напрямую угрожал расправой, аналогичной судьбе Михаила Шугалея.
«У Скундрика ничего нет, он как ветер»
Позицию обвинения на заседании в Верховном суде представляла прокурор Елена Демко. Она настаивала, что суд первой инстанции скрупулезно изучил все доказательства по делу, а новая версия Скрундика является лишь тактикой защиты, возникшей после осознания тяжести назначенного наказания:
– Та версия, на которую ссылается Скрундик, появилась, когда им было понято и осознанно назначенное наказание. Раньше такая версия не выдвигалась, – заявила прокурор.
Она также провела сравнительную характеристику подсудимых, указав на цинизм их мотивов. И рассказала, кто ждет их на свободе:
– У Бушнина и Мятежа несовершеннолетние дети, у Скрундика же нет ничего, он как ветер.
Демко напомнила суду о вещественных доказательствах: в руках убитого Михаила Шугалея был обнаружен шнурок, которым его душили. Следствие утверждало, что этот шнурок Скрундик выдернул из собственных брюк.
Она подвергла критике и запоздалые попытки Скрундика выгородить себя, указав на глумление над жертвами:
– Убитых не называют мужчинами, их называют «дед». Эти люди прожили тяжелую жизнь, прошли войну, но сумели сохранить и физическое, и психическое здоровье.
Прокурор также парировала аргументы о семье, которые пытались использовать другие подсудимые:
– Наличие семьи не остановили Бушнина от совершения особо тяжкого преступления. И Скрундик говорит, как благодарен своей бабушке, которая с 3 лет его растила. Так почему он не отблагодарил эту бабушку, не стал ей помощью?
Окончательный приговор
Повторное судебное разбирательство, к которому вернулось дело, вновь тщательно перепроверило все доказательства и доводы сторон. Окончательная точка в этом уголовном деле была поставлена 15 января 2021 года. Суд оставил в силе первоначальные приговоры, сочтя их законными и обоснованными.
Виталий Мятеж был осужден к 22 годам лишения свободы, Валентин Бушнин — к 18 годам лишения свободы. Виктору Скрундику была повторно назначена высшая мера наказания — смертная казнь. Таким образом, судебная система подтвердила крайнюю степень общественной опасности совершенных преступлений и виновности каждого из подсудимых.
По материалам «КП»-Беларусь