Путь в деревню
Влад вышел на перрон. Железнодорожный вокзал районного центра был небольшой, но чистый. Светлые стены, выкрашенные в пастельные тона, высокие окна и деревянные скамейки. В воздухе витал характерный вокзальный запах — смесь горячего чая, вокзальных булок и машинного масла.
Оглядевшись по сторонам, Влад направился к выходу. Площадь перед вокзалом оказалась небольшой, с несколькими деревьями и цветочными клумбами. По ярко синему небу плыли белоснежные облака. Поодаль виднелась автобусная остановка, где люди ждали транспорт.
Внезапно его внимание привлекла пожилая женщина с хозяйственной сумкой. Она неторопливо шла мимо, и Влад решился спросить:
— Извините, не подскажете, как добраться до деревни Сосновка?
Женщина остановилась, внимательно посмотрела на него и ответила:
— А, в Сосновку хотите? У вас там кто-то живёт?
Влад на секунду задумался, прежде чем ответить:
— Я к священнику еду. Дело у меня к нему.
Женщина на мгновение задумалась.
— К отцу Михаилу, что ли? — уточнила она. Ну, дело хорошее. Только вот автобус туда ходит всего два раза в день. Вам повезло, что вы вовремя приехали. Остановка вон там, — она указала рукой в сторону, — через полчаса будет рейс. Только учтите, дорога неблизкая, часа два ехать придётся.
— Спасибо большое, — поблагодарил Влад.
— Да не за что, — улыбнулась женщина. — Только смотрите, последний автобус обратно поздно вечером уходит, так что не задерживайтесь особо.
Влад кивнул и направился к остановке, размышляя о предстоящей поездке.
Через полчаса, как и было обещано, на площадь вполз старый «Пазик». Автобус выглядел так, будто пережил не одно десятилетие трудовых будней: поблекшая краска, потёртые борта, местами заклеенные скотчем окна. Но, несмотря на свой потрёпанный вид, он всё ещё оставался верным стражем сельских маршрутов.
Завидев пассажиров, водитель нажал на кнопку, и двери с протяжным скрипом начали раскрываться. Звук был такой, будто где-то в недрах механизма страдал древний механизм. Влад невольно поморщился, но всё же направился к входу.
Внутри салон встретил его характерным запахом бензина и старой обивки. Несколько пассажиров уже заняли свои места, кто-то расположился у окна, кто-то на проходе. На сиденьях виднелись заплатки, а местами ткань была протёрта до основы.
Влад нашёл свободное место у окна и устроился поудобнее, насколько это было возможно на жёстком сиденье. Автобус постепенно заполнялся: бабушки с сумками, школьники с рюкзаками, редкие туристы с фотоаппаратами.
Наконец, когда все места были заняты, а в проходе образовалась небольшая толпа, водитель дал сигнал, и «Пазик», натужно взревев двигателем, тронулся в путь.
Влад устроился на своём месте у окна, стараясь не обращать внимания на доносящийся из-под пола шум двигателя и запах бензина. За стеклом медленно проплывали городские улицы: знакомые дома, магазины, спешащие по своим делам прохожие. Постепенно городские пейзажи сменились на окраины, а затем и вовсе превратились в череду однообразных заборов и гаражей.
Автобус то и дело подпрыгивал на неровностях дороги, заставляя пассажиров покачиваться в такт его движениям. Кто-то ворчал, кто-то привычно держался за поручни, а кто-то уже успел задремать, прислонившись головой к холодному стеклу.
Влад смотрел в окно, погружённый в свои мысли. Впереди его ждала встреча со священником и, возможно, ответы на вопросы, которые давно не давали ему покоя.
Время от времени автобус замедлял ход на поворотах, и тогда в салоне становилось особенно тихо. Только шум двигателя и скрип старых сидений нарушали эту тишину. Влад достал из рюкзака книгу, но так и не смог сосредоточиться на чтении — слишком много мыслей крутилось в его голове.
Дорога предстояла долгая, и он понимал, что это время можно использовать, чтобы ещё раз обдумать всё, что собирается сказать священнику. Но слова почему-то не складывались в чёткую мысль, разбегались, словно испуганные птицы, оставляя после себя лишь лёгкое беспокойство.