Соберетесь есть беляши на Чуйском тракте – терпите до Троицкого поворота. У Полковникова не рекомендуем.
Музей космонавтики Германа Титова в Полковниково – посетите.
Сегодня ему исполнилось бы 90 лет. Но, видно, Бог его заметил на орбите и помиловал, не дав дожить до нашего говенного времени.
Герман Титов – третий человек, совершивший космический полет. Хотя в некоторых источниках высказывается такая точка зрения, что первый. Гагарин и Шеппард в зачет не идут по техническим критериям (первый летел к креслу привязанный, как болванка, и ни на что не влиял, второй – высотой не вышел). Титов же совершил полет пилотируемый, и пилотируемое же приземление. Но это нюансы, вроде статуса Плутона.
Апокриф о том, что 12 апреля 1961 г. должен был лететь Титов, но в Восток-1 засунули Гагарина по приказу Хрущева (дескать имя Герман – не греческое, а Юрий – самое оно), широко известен, но недостоверен.
Так или иначе, 6 августа 1961 года с космодрома Байконур был запущен корабль «Восток-2».
Летел он, все выше поднимаясь над планетой, заливая гептиловом ядом алтайский ленточный бор. Обломки ракеты-носителя упали, как водится, в Ишу.
Корабль благополучно вышел на орбиту высотой 257 км.
Через пять минут после выхода на орбиту Титов снял перчатки, открыл гермошлем скафандра, выглянул в иллюминатор и восхищенно выкрикнул: «Ёпаыйврод!!!» (советская историография о последнем умолчала, но мы-то знаем, как разговаривают в Косихинском районе. Лицо Марии Бутиной – тому подтверждение).
В соответствии с полётным заданием в 10:00 космонавт включил ручное управление и остановил медленное вращение корабля в пространстве. Титов убедился, что «Восток-2» хорошо слушается, а подготовленный пилот способен быстро сориентировать его «на посадку» В начале второго витка космонавт приступил к наблюдениям и впервые в истории провёл ручную киносъёмку земной поверхности и звёздного неба через иллюминаторы.
Герман Титов был первым человеком, пообедавшим в космосе. Именно человеком. Земляне в космосе жрут уже тысячи лет, но не все же земляне хомо сапиенс. Это вам любой эзотерик подтвердит.
Хотя в сообщениях информационного агентства ТАСС, освещавших полёт, утверждалось, что Титов чувствует себя «хорошо» и «отлично», на самом деле у него начал развиваться кинетоз (болезнь движения), чего и опасались учёные. Выступая 8 августа перед государственной комиссией, он описал своё состояние так: «Примерно на 3–4-м витке я почувствовал тяжесть в лобных пазухах, но подумал, что это естественно. Потом, примерно на 7-м витке, я почувствовал, что, когда я поворачиваю глаза, гляжу влево, вправо, вверх – очень больно поворачивать их, боль такая ощущается. <…> Нельзя сказать, чтобы это было плохое состояние, но в то же время как-то несколько угнетало. Муторное. Вот именно, муторное».
После повторения процедуры ручного управления, с 7-го по 12-й виток, когда «Восток-2» почти не пролетал над территорией СССР, по программе полагался сон: одной из научных задач полёта было на практике проверить, может ли человек спать на орбите. Но выполнить её оказалось непросто: Титов долго не мог заснуть (феником для чистоты опыта его не снабдили) — руки всплывали, и тогда он засунул пальцы в резиновые манжеты рукавов.
Титов всё время спал на спине, в одной позе, а ноги для упора ставил на кронштейн для крепления «Визира», придавливая себя таким образом к креслу. Сон был крепким, без сновидений. После 15-го витка космонавт не проводил никаких работ с оборудованием.
В начале 17-го витка, заработала автоматическая система, обеспечивающая спуск и приземление корабля в заданном районе. «Восток-2» сориентировался в пространстве по солнечному датчику. Затем включилась тормозная двигательная установка, которая проработала 45 секунд, снижая скорость корабля. Но ожидаемого отделения приборного отсека от спускаемого аппарата не произошло. Тогда автоматически отстрелилась крышка входного люка, и кресло с космонавтом катапультировалось из спускаемого аппарата. Всё было хорошо до раскрытия запасного парашюта, который повис, не надувшись (по циклограмме запасной парашют раскрывался автоматически, даже если основной раскрывался нормально). Чтобы он не запутался в ногах, Титов отвел лямки в сторону и держал их во время спуска.
Он рассказывал: «Землю я встретил задом и левым боком. Причём в самый последний момент, когда я спускался (примерно на высоте 300 метров), я потянул за ручку автоматической отцепки. Потянул изо всех сил, не знаю, может, недостаточно сильно. Когда я приземлялся, меня несло боком и задом. Смотрю, НАЗ зацепился, и его несёт за мной вместе с пылью. Чувствую, что сейчас мне вообще конец. Потому что меня может ударить плашмя. Я немного отвел ноги назад и прижал голову к гермошлему, чтобы не удариться о землю. Так я и приложился. Сделал сальто. Ударился головой. Честно говоря, в голове зазвенело. Ремешки подвесной системы попали мне под ногу, и меня протащило по земле на боку».
В космосе Титов был один раз. Больше не летал. Забухал некрасиво, надолго, но потом ушел в завяз.
Работал в космической сфере, политикой не побрезговал, много занимался общественной работой.
Так вот о последнем. Многие школы, стадионы, объекты культуры построены в южной Сибири при активном содействии Германа Титова и, кстати, его отца – Степана Павловича.
В отличии от сегодняшних наших алтайских соотечественников, который чего-то не спешат как-то помочь своей Родине (Стадион Смертина и --- Клевченя – дела минувших дней).
Вот и Герман Титов (возможно, первый космонавт) писал:
В космических далях солнце светит так ярко, что на него невозможно смотреть, а краски так сильны и необычны, что поражают воображение. И всё же, любуясь звёздным простором, мечтал я о Земле. Нет ничего прекраснее, чем земля Родины.