В мире гламура и жёсткой медийной реальности Голливуда некогда сияющая звезда Меган Маркл, кажется, стремительно приближается к своему закату. По данным инсайдеров, чьи голоса звучат в таких пространствах, как подкаст «Recollections May Vary Royal Recap» и шоу «The Nerve with Meen Callahan», герцогиня Сассекская находится в состоянии отчаянной паники. Её многомиллионная сделка с Netflix дала глубокую трещину после того, как второй сезон её лайфстайл-проекта «С любовью, Меган» не только не смог повторить и без того скромный успех первого, но и полностью провалился, даже не сумев войти в топ-10 платформы.
Этот оглушительный провал стал последней каплей, заставившей Меган совершить, по мнению многих, непоправимый шаг — обратиться за помощью к матриарху клана Кардашьян, Крис Дженнер, известной своим безжалостным бизнес-инстинктом и умением превращать любое чужое горе в рекламную возможность для своей семьи.
Переговоры, как сообщают осведомлённые источники, напоминают не дружескую поддержку, а скорее заключение сделки с дьяволом
Крис Дженнер, чьи дочери выстроили империю на откровенности и скандалах, якобы согласна бросить тонущей герцогине спасательный круг, но её условия являются исчерпывающим перечнем того, от чего Меган когда-то бежала, покидая британскую королевскую семью. В обмен на доступ к медийной машине Кардашьян Меган и Гарри должны будут стать новыми лицами в их реалити-шоу на Hulu, предоставляя камерам доступ в свою частную жизнь в Монтесито. Кроме того, от Меган ожидается, что она станет живым рекламным щитом, продвигая продукты SKIMS Ким Кардашьян и косметику Kylie Jenner, а также появится на подкасте Хлои Кардашьян. Для женщины, которая когда-то обвиняла королевскую семью в обращении с ней как с «активом», перспектива стать активом семьи Кардашьян выглядит горькой иронией.
Это отчаянное движение Меган становится ещё более трагикомичным на фоне её недавних публичных провалов
Её интервью, например, беседа с Эмили Чанг из Bloomberg, были единодушно признаны экспертами и зрителями катастрофически неискренними. Вместо того чтобы отвечать на сложные вопросы о её бизнес-модели или провалах, беседа свелась к бессмысленным словообразованиям и обмену банальностями в книжном магазине, где Меган призналась, что у неё нет времени на чтение. Журналисты, подобные Чанг, подверглись жёсткой критике за их нежелание задавать острые вопросы, превращая беседу в подобострастный монолог, где Меган могла безнаказанно заявлять, что «обрела свой голос», не демонстрируя при этом, что ей есть что сказать этим голосом содержательного. Эта театральная неискренность пронизывает и её проекты; второй сезон «С любовью, Меган» критики назвали «постановочным, фальшивым и скучным», высмеивая его за абсолютную оторванность от реальности и отсутствие какой-либо ценной информации, будь то кулинарные советы или идеи для образа жизни.
Ситуацию усугубляют продолжающиеся судебные баталии, в частности апелляция по делу о клевете, которую подала Саманта Маркл
Исход этого дела может иметь серьёзные финансовые последствия для Меган, потенциально отняв у неё последние ресурсы и время, необходимое для восстановления своего имиджа. При этом её муж, принц Гарри, находящийся в Великобритании, по сообщениям, пытается наладить отношения с больным отцом, королём Карлом III, что создаёт картину разобщённой пары, действующей на разных фронтах и, возможно, с разными целями. Даже попытки Гарри вызвать симпатию публики, общаясь с больными детьми на церемонии вручения наград WellChild, были омрачены неловкими моментами, когда он, к всеобщему недоумению, рекомендовал детям смотреть на Netflix всё что угодно, кроме шоу своей собственной жены.
На этом фоне сравнения, проводимые некоторыми медиа, например, Тиной Браун в документальном фильме CNN, между Меган Маркл и Кэролин Бессетт-Кеннеди, кажутся особенно натянутыми и неверными. В то время как Кэролин, как подробно описано в книге «Ask Not», стала заложницей обстоятельств и непомерного медийного внимания, которое она в конечном итоге возненавидела, Меган, как отмечают обозреватели, сама активно courting папарацци и стремилась к славе, лишь затем чтобы объявить себя её жертвой. Глубокая разница в мотивах и характерах делает любые параллели между этими двумя женщинами поверхностными и неубедительными.
Таким образом, возможный союз с Кардашьян выглядит не стратегическим возрождением, а актом отчаяния, последней попыткой уцепиться за ускользающую славу. Переход в мир, где ценность человека измеряется рейтингами и способностью продавать формы для тела и помаду, может стать окончательным падением для женщины, которая когда-то претендовала на роль гуманитарного деятеля и современной филантропической иконы. Если эта сделка состоится, это будет означать не возрождение бренда «Маркл», а его окончательную капитуляцию и превращение в очередной персонаж в предсказуемом спектакле, где правда приносится в жертву сиюминутной выгоде, а подлинность навсегда остаётся за кадром.