Мы снова живём в эпоху, когда можно стать миллиардером… не имея продукта, выручки и даже бизнес-модели. Достаточно правильного имени в LinkedIn, пары слов «AI» в презентации и пары миллиардов от фонда, которому скучно держать кэш в облигациях.
CB Insights насчитал 498 «единорогов» на рынке искусственного интеллекта. Сто из них родились за последние два года. Ещё тысяча стоит в очереди на статус миллиардного стартапа. Ого!
Мира Мурати, бывший топ OpenAI, открывает компанию в феврале и уже в июле привлекает 2 млрд — рекордный посев. Без продукта. Без дохода. Но с оценкой в 12 млрд.
Как это работает?
Следим за руками,друзья.
Делаешь громкое заявление — например, что твой стартап создаст ИИ, который изменит мир.
Собираешь правильную команду — желательно с резюме из Google, OpenAI, Meta. Даже если у них оттуда просто корпоративный зум аккаунт.
Получаешь деньги от фонда — не потому что у тебя есть продукт, а потому что у тебя есть история, в которую инвесторы хотят поверить.
В итоге оценка растёт, потому что следующий инвестор покупает долю дороже, чем предыдущий. И ты уже «миллиардер на бумаге» — пока кто-то верит, что твой стартап можно продать ещё дороже.
CNBC шепчет: это напоминает пузырь доткомов, но хуже. Тогда хотя бы выходили на IPO, и рынок моментально наказывал за пустоту. Теперь стартапы годами сидят в частном секторе, а цену им назначают закрытые клубы миллиардных фондов.
Ликвидности — ноль. Реальной оценки — ноль. Красивых презентаций — максимум.
И фокус даже не в основателях. Сегодня шанс попасть в Forbes есть у наёмных сотрудников. Meta, например, предлагала одному инженеру пакет на $1 млрд за шесть лет. Он отказал. Потому что зачем менять свой стартап на корабль Цукерберга, если можно дождаться следующего раунда и снова продать воздух дороже?
В 90-х играли в доткомы.
Сейчас — в ИИ-комы.
Финал у обеих игр одинаковый: выживут только те, у кого есть продукт и клиенты, а не слайды и инвесторские понты.
Ну-ну… вдыхаем этот воздух глубже.