Между юностью и взрослой жизнью лежит небольшой период — время новых открытий, первых походов, ночных костров и ощущения, что весь мир принадлежит тебе. Это время, когда страх ещё пахнет приключением, а не смертельной угрозой. Но иногда, вечером или в самую безмятежную ночь, привычная действительность изменяется, приоткрывая потаённую дверь. Из этой двери может выглянуть нечто, перед чем меркнут сказки о бабайках и сказания о леших. Нечто настоящее. Холодное, разумное и абсолютно чуждое. И после такой встречи жизнь уже не будет такой, как прежде. О таких удивительных встречах с чуждым повествуют две нижеприведенные истории.
Есть в нашей жизни удивительное, непознанное, нередко — пугающее. Кажется, не может подобное случиться, но ведь случается... Расскажу, что однажды произошло со мной и моими друзьями. Минуло много лет, но до сих пор не могу понять, что это было.
Как-то летом отправились в поход втроём: я, подружка Света и друг Андрей. Нам еще не было пятнадцати лет. Те годы, застывшие в памяти светлым янтарём, сейчас кажутся идиллией. Советское, крепкое, стабильное время. Мир был проще, и родители, наверное, по доверию к этому миру, отпустили нас одних в ночной поход. Сегодня такое немыслимо — сейчас иная, колючая, небезопасная реальность. А тогда всё было иначе, надёжнее.
За пять километров от нашей деревни бежит речушка красивая, чистая, с такой прозрачной водой, что на дне видно камешки-кругляшки. Только вода такая ледяная, что руки мыть невозможно, холодно. И окружало реку бескрайнее поле, уходящее к чёрной линии леса на горизонте. На берегу реки, где росли кусты, стояли два больших дерева. Их стволы были толстыми, а ветки — раскидистыми. Вот мы там и решили поставить свой лагерь. Построили шалаш, травки нарвали, настелили вовнутрь. К вечеру устали, развели костёр и уселись картошечкой запечённой отужинать да чайку попить. Намеревались мы там трое суток отдыхать, но не сложилось — планы резко поменять пришлось...
Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены шалаша. Запах печёной картошки, дыма и полыни был самым уютным запахом на свете. Мы чувствовали себя первооткрывателями, покорителями диких пространств. Эта иллюзия продлилась до наступления темноты. Настала тёплая ночь. В бездонном небе полумесяц висел, как тусклый, выщербленный серп, почти не давая света, лишь подчёркивая густоту темноты вокруг. В поле мелодично звучали сверчки. Где-то кричала ночная птица. Хорошо было. Романтика юности. Хорошее, незабываемое время.
Мы с подругой сидели напротив потухающих угольков костра спиной к полю, Андрей, обняв свои колени, напротив нас. Сидим, болтаем, смеемся. Веселое настроение. Вдруг Андрей, обычно балагур и заводила, внезапно остановился на полуслове и замер. Я глянула на него и увидела, что его глаза расширились, пристально смотрят за наши спины. Его рот был приоткрыт, друг замер, как кролик перед удавом. На его побледневшем лице застыла гримаса пугающего удивления. От выражения лица друга меня охватил страх. Тем временем Светка что-то беззаботно щебетала. А я, несмотря на жар от костра, почувствовала, как по коже медленно ползёт необъяснимый, липкий холод. Будто кто-то невидимый провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.
Всё моё существо кричало, чтобы я обернулась, но тело не слушалось. Оно было парализовано этим немым ужасом, идущим от Андрея. Прошло несколько мгновений, и я увидела, как в его расширенных зрачках, чёрных и бездонных, отразились не угольки нашего костра, а какие-то пульсирующие красные отсветы.
И тут нервы сдали, я сорвалась, резко подскочила на ноги, повернулась и посмотрела за спину. И мир перевернулся. То, что я увидела, не укладывалось ни в один знакомый шаблон. По полю где-то метров пятьдесят от нас, чуть в стороне, очень медленно катился, переливаясь, огненный шар. Огромный, с пол метра в диаметре. Шар не просто светился. Он жил. Его поверхность была не ровным свечением, а пульсировала, переливалась всеми оттенками кровавого и ржавого, временами в его глубине пробегали молнии густо-фиолетового, неправильного цвета. Он двигался не по ветру и не по инерции. Он плыл в нескольких сантиметрах от травы, будто внимательно изучая местность.
От увиденного я, как Андрей, не оцепенела. Даже более того, после небольшого замешательства тихо сказала, что это шаровая молния и всем нужно замереть. Хотя, если честно, вовсе так не думала. Никогда не слышала, чтобы шаровые молнии были такими большими. Произнесла тихо, потому что не хотела, чтобы друзья испугались, иначе мне станет ещё страшнее. Света обернулась и тут же закрыла лицо одной рукой, а пальцы второй впились мне в руку и дрожали мелкой, частой дрожью. Андрей так и сидел, смотрел, не моргая, молчал.
Я тоже смотрела. Хотя что оставалось делать? Только наблюдать, прятаться в шалаше страшнее, ведь неизвестность происходящего за его стенами, пугает больше. Мое испуганное сердце пыталось выпрыгнуть наружу, тело сжалось, ноги приросли к земле. С друзьями тоже творилось подобное, я прям кожей чувствовала их оцепенение, сама такое испытывала, правда, во сне, когда не можешь двигаться от страха, в то время как есть одно желание — бежать куда глаза глядят. Очень противное состояние даже во сне, а наяву — можно сознание потерять от такого ужаса.
Нас всех сковал не просто страх. Это был паралич, идущий из глубины мозга, древний инстинкт кричал: «Не двигайся, и оно не заметит». Но... Оно уже заметило. Шар остановился. Его пульсация замедлилась. И я поняла — не подумала, а именно ощутила кожей, костями, всем нутром, — что он нас рассматривает. Не так, как человек рассматривает букашку, а как что-то чужое оценивает объекты в поле своего восприятия. От него исходил холодный интерес, от которого кровь стыла в жилах. Я почувствовала, что шар — это живое, разумное, не бездушное существо. И совершенно не понятно, что от него можно ожидать.
А потом шар повернул в нашу сторону. И поплыл. Не быстро. Медленно, неумолимо, сминая под собой траву. В этот момент я бессильно опустилась на землю, замерла. Мне было страшно, когда шар проплыл мимо нас в нескольких шагах. Он был так близко, что я почувствовала на лице сухой холод, от которого свело скулы и заслезились глаза. Воздух звенел, как натянутая струна. Шар проплыл мимо и погрузился в чёрную воду реки.
За спиной раздался громкий звук, похожий на шипение раскалённого металла, опущенного в жидкость, но умноженный в десятки раз. Затем настала мертвая тишина. Я, не в силах обернуться, слышала, как кто-то поплыл, пришептывая неестественно громко какую-то белиберду. Слов не разобрать, бессвязная речь, но это была точно речь!
Только когда всплески воды удалились, меня отпустило, и тогда я обернулась. Ничего, никого не было видно. Светка так и сидела, уткнувшись лицом в ладони. Андрей вдруг вскочил, размахивая руками, его трясло. А потом начал быстро говорить, что нам велели убираться отсюда, что это их место.
Мы быстро собрались и, чуть ли не бегом, отправились в деревню. Всю дорогу молчали. Ужас, который мы видели, был за гранью слов. С чем тогда столкнулись, осталось для нас большой загадкой. Никто не смог нам ничего толком сказать. Взрослые отмахивались: «Вам показалось, испугались темноты». Но мы-то знали, что столкнулись с чем-то невероятным. И теперь у троих в памяти хранится воспоминание о кроваво-красном пульсирующем шаре, плывущем по ночному полю, и леденящее чувство, что где-то рядом кипит чужая, непостижимая жизнь. И она нас видела.
Приведу историю моей ныне уже, увы, покойной мамы. Мама была 1950 года рождения. Расскажу так, как запомнила, стараясь сохранить особенности изложения. Далее — изложение от первого лица.
Мне было, должно быть, годов двенадцать, когда родители поехали на заработки в Тюменскую область: тогда там хорошие деньги платили. Ближайший город был Ялуторовск, а жили в селе Бердюгино. Брат мой Витя так потом там и остался, и сейчас там живёт. Родители работали, а я в интернате всю неделю училась с проживанием. На субботу-воскресенье воспитанников домой отпускали. Было мне, верно, годов пятнадцать, не маленькая. Когда всё случилось, стояла осень. Был поздний вечер. Стемнело. Возвращались с подружками-ровесницами из интерната домой. Нас было пять человек. Идём по дороге вниз под горку.
Не помню, кто первый почувствовал неладное — что-то не так, — оглянулся, да как ойкнул. Все мы обернулись и видим, как с горки шар огненный белого цвета по воздуху летит, нас догоняет. Невысоко так, может, на уровне голов, может, чуть выше. Летит, крутится вокруг своей оси, да белыми искрящимися нитями во все стороны сыплет. К нам неуклонно приближается.
Ох, как мы испугались! Что делать? И тут, кто-то заметил, что шар летит не прямо: дорога-то не прямая, а с большим загибом, а вдоль неё столбы электрические стоят, между которыми провода натянуты. И летит шар ниже под проводами: куда провода идут, туда и шар летит. Но быстро всё происходит. Мы с дороги-то бросились прочь. Отбежали сколь успели, да легли на землю ничком, прижались и не поднимали головы, не шевелились, даже дышать боялись. Шар этот не свернул, мимо нас прокатил. Жутко шипел, трещал. Нас не заметил.
Мы полежали. Да домой пошли, а сами думаем: что это было? Не знаем. Но это не короткое замыкание, шар не по проводам двигался, а ниже их метра на два. Больше такого никогда в своей жизни не видела. Сейчас-то я думаю: может, мы тогда молнию шаровую видели? Не знаю, точно сказать не могу: шар огненный, белого цвета, крупный, побольше человеческой головы был. Весь лохматый - в нитях, искрами во все стороны сыпал. Больше ничего не помню.
Рекомендую прочитать следующий рассказы: 1)«Вторжение шаровых молний. Свидетельство очевидцев» 2)«Нападения шаровой молнии. Три истории очевидцев»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1)-Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете пройдя по ссылке. Слушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ