Михаил был классическим примером self-made man. Вырос в маленьком провинциальном городке, всего добился сам. Он создал огромную корпорацию, которая приносила миллиарды. Казалось бы, живи и радуйся. Но за глянцевым фасадом успеха скрывалась глубокая усталость и разочарование.
Он мечтал о тихом месте, где можно было бы укрыться от постоянного шума и стресса. Мечтал о времени, когда можно было бы просто побыть собой, без маски успешного бизнесмена. Именно поэтому он и купил остров. Небольшой, уютный, тропический рай, обещавший покой и уединение.
Но, как оказалось, от себя не убежишь.
– Объясните, Михаил, что именно вас так беспокоит на этом острове, – попросила я, стараясь понять корень его проблемы.
– Тишина, – прошептал он. – Слишком много тишины. Я привык к постоянному гулу офиса, к звонкам, к совещаниям. А там… только шум волн. И он… он оглушает. Я начинаю слышать свои мысли. А это… страшно.
– Страшно? Почему?
– Потому что я понимаю, что я… пустой, – его голос сорвался. – Я все время гнался за успехом, за деньгами, за властью. И теперь, когда я всего этого достиг, я понимаю, что за этим ничего нет. Я не знаю, кто я. Я не знаю, чего хочу. Я просто… устал.
Михаил говорил сбивчиво, комкая фразы, словно стесняясь своих чувств. Но я видела, как ему тяжело.
– Я думал, там я смогу отдохнуть, почитать, подумать, – продолжал он, – Но я не могу сосредоточиться. Я брожу по острову, как призрак. Я чувствую себя оторванным от жизни.
– Вы пытались чем-то себя занять? – спросила я. – Может быть, порыбачить, поплавать, порисовать?
– Я попробовал рыбалку, – усмехнулся Михаил. – Поймал огромную рыбу, но вместо радости почувствовал только… вину. За то, что забрал у нее жизнь. Я не понимаю, что со мной происходит.
Через несколько недель после той встречи Михаил вновь появился в моем кабинете. Выглядел он еще более измученным, чем раньше.
– Я вернулся на остров, – сообщил он без приветствия. – Думал, может быть, смогу привыкнуть к тишине.
– И что?
– Стало только хуже. Я начал видеть…
Я слегка напряглась.
– Расскажите подробнее.
– Я видел… людей, – прошептал он. – Людей, которых я… обидел. Партнеров, которых я подставил, сотрудников, которых я уволил. Они приходили ко мне ночью и… обвиняли меня.
Я почувствовала холодок. Это уже было похоже на серьезные проблемы.
– Вы употребляете? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
– Нет, – твердо ответил Михаил. – Я вообще не пью. И никаких наркотиков. Это все… в моей голове.
Я понимала, что дело не в галлюцинациях как таковых. Эти "галлюцинации" были проекциями его подсознательной вины, его невысказанного сожаления. Остров, с его тишиной и уединением, усилил его внутренние конфликты, вытащил на поверхность все то, что он так тщательно прятал под маской успешного бизнесмена.
Однажды вечером он позвонил мне в панике.
– Олеся Владимировна, помогите! Они здесь! Они стоят вокруг моего дома! Я не могу выйти!
Я пыталась его успокоить. Сказала, что это всего лишь галлюцинации, что ему нужно постараться расслабиться и уснуть. Но было понятно, что он на грани срыва.
На следующее утро я приняла решение. Нужно было действовать.
Я прилетела на остров Михаила. Меня встретил похудевший, испуганный человек, в котором с трудом можно было узнать прежнего, уверенного в себе бизнесмена.
– Они все еще здесь, – прошептал он, указывая на окружающую нас тропическую растительность. – Я их вижу. Они следят за мной.
Я обняла его за плечи и повела в дом. Там я усадила его на диван и сказала:
– Михаил, послушайте меня внимательно. Эти люди не реальны. Они живут только в вашей голове. Но это не значит, что они не важны. Они – часть вас. Ваша совесть. Ваш внутренний критик.
Я продолжила говорить с ним о его прошлом, о его ошибках, о его сожалениях. Я заставила его вспомнить все то, что он так тщательно пытался похоронить в глубине своей души.
И в какой-то момент, когда он выплакал все свои слезы, когда выговорил все свои обиды, произошло чудо.
Тени, которые преследовали его, начали рассеиваться. Голоса, которые мучили его, стали тише.
Михаил закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Я чувствую… облегчение, – прошептал он. – Они уходят.
Я улыбнулась и крепко обняла его.
– Они всегда будут частью вас, Михаил, – сказала я. – Но теперь вы можете научиться жить с ними в мире. Вы можете научиться прощать себя.