В одной далёкой деревушке жила девочка по имени Ольга. Её мать была женщина строгая, трудолюбивая и порядочная. Муж ушёл от неё, когда Ольга была ещё совсем маленькой, и с тех пор она растила дочь одна. Она боялась за Ольгу, как за самое дорогое в мире, и потому запрещала ей гулять по вечерам, дружить с мальчиками, жить своей жизнью.
Когда Ольга окончила школу, на выпускной приехали ребята из красивого, дальнего города Глазко. Среди них был Вольдемар — высокий, тонкий, как солнечный луч, с карими глазами. Он пригласил Ольгу на танец, потом — ещё, и ещё. Они влюбились. настоящею, молодой любовью, той, что рождается под луной, как сияние ночных звезд, как млечный путь, невидимый, но мечтаемый многими.
Вольдемар жил в Глазко с отцом — инвалидом, потерявшим ноги в аварии. Отец, несмотря на боль, научился новой профессии и стал учителем, чтобы дать сыну образование и надежду. Вольдемар мечтал окончить институт, стать кем-то, оправдать надежды отца. Но и Ольга была в его сердце.
Ольга, несмотря на страх, на запреты матери, решилась: она убежит. Переедет к Вольдемару, устроится на работу — и пусть тяжело, но они будут вместе.
Чтобы попасть в город, ей нужно было переправиться через широкую реку. Единственная лодка принадлежала Антону — мужчине из деревни. Ольга подошла к нему и попросила перевезти её.
— Без денег? — усмехнулся он. — Я не верю, что ты сможешь расплатиться. Переспи со мной — и я тебя перевезу.
Ольга молчала. Душа её рвалась, но другого пути не было. Она согласилась — в надежде, что никто не узнает.
Она добралась до Глазко. Вольдемар встретил её с радостью, и они начали готовиться к свадьбе. Но вскоре Ольга поняла: она беременна. И знала — это не ребёнок Вольдемара.
С болью, со страхом, но с честностью, Ольга рассказала ему всё. Вольдемар попросил Ольгу уйти. Он не мог простить.
Мать Ольги, получив письмо о трагедии, ответила холодно: «Ты мне больше не дочь».
Ольга осталась одна. Беременная, без крыши, без будущего. Она сидела на другом берегу той самой реки, и в голове звучала одна мысль - больше не жить.
Но тут мимо шёл Ива. Они учились в одной школе, правда он был старше ее на несколько лет. Теперь Иван был взрослый, серьёзный мужчина. Он увидел её, присел рядом, обнял. Она рассказала всё. А он сказал:
— Я всегда тебя любил. Выйди за меня.
И она согласилась. Не от любви, а от усталости. Так началась их жизнь. Внешне — нормальная. Но без любви. Постепенно равнодушие Ольги превратилось в холод, в тихое раздражение и в молчание. Их жизнь стала не жизнью, а долгим, серым существованием, где каждый день был похож на вчерашний, где горечь растягивалась молчанием, словно вкус гнилой картошки во время голода.
Вы скажете: какой ужасный Вольдемар!
Но его история была не так проста. Он узнал в Ольге свою мать. Его мать бросила его отца-инвалида, потому что забеременела от другого, когда пыталась спрятать свое горе в объятиях того другого. Он всегда жалел отца, он винил мать, он считал ее падшей женщиной. И вот тут Ольга, она как мать, они еще ведь еще даже не начали жить, а она уже переспала с другим….
Вы скажете: какой подлец Антон!
Антон с детства любил Ольгу. Ему казалось, что она — мечта, которую он потеряет навсегда, когда узнал, что она уезжает к другому, и в ту ночь, в лодке, он просто захотел запомнить прикосновение её кожи. Хотя бы раз.
Вы скажете: как могла мать так поступить?
Но она боялась. Боялась, что дочка повторит её судьбу. А когда это случилось, не смогла простить себя. Она не отвергла Ольгу — она наказывала себя.
Вы скажете: а как же сама Ольга? Иван спас её, приютил, предложил руку и сердце. А она — вот так вот?
Но истина в том, что Ольга и сама не осознавала до конца своих чувств, своих страхов, своей боли. Она жила, как будто внутри сна, управляемая тенями прошлого, не разобравшись — что внутри неё настоящее, а что — просто echo материнских запретов, детских травм и несбывшихся мечт.
Ольга могла поступить иначе. Каждый из героев мог. Один честный разговор, одно осознанное "нет", одно внутреннее пробуждение — и весь этот замкнутый круг боли, наследий и повторений был бы разорван. Но никто не сделал этого.
Порочный круг не разрывается сам. Его разрывает лишь осознание.
И Ольга, и Вольдемар, и мать, и Антон — все стали пленниками своего прошлого. И только тот, кто однажды скажет: "я не обязан повторять чужую судьбу", сможет начать свою собственную.
Такое поле жизни, если взглянуть на него шире. Судить просто. Понять — сложно. И каждый, кто в этой истории, — не злодей, а человек. И каждый, в своей боли, хотел одного — быть любимым.
На первый взгляд — простая драматическая история. Но если заглянуть глубже, через призму психоанализа, мы видим:
1. Повторение семейного сценария (Компульсивное повторение)
Ольга повторяет судьбу своей матери: ранняя влюблённость, бегство, предательство, одиночество. Это не случайность, а психическая закономерность, которую Фрейд называл "компульсивным повторением" — бессознательной тягой пережить заново травму, в надежде наконец разрешить её.
То, что не осознано — повторяется.
2. Запрет желания и подавление либидо
Ограничения матери (никаких мальчиков, никаких свобод) — это подавление сексуальности и желания, того самого либидо, о котором писал Фрейд. Это не защищает ребёнка, а делает её психику уязвимой, способной на радикальные и разрушительные шаги — как побег и интим с Антоном.
Подавленное желание всегда найдёт выход — но не всегда в ту дверь, которую мы бы выбрали.
3. Травма Вольдемара и прекция
Вольдемар проецирует на Ольгу образ своей матери. Это классический перенос, или трансфер — ключевой механизм психоанализа. Его боль мешает ему видеть Ольгу отдельно от своей травмы. Он не прощает не её, а ту, кто предал его отца.
Мы часто не любим или не прощаем не людей, а то, что они в нас пробуждают.
4. Антон и извращённая любовь
Антон — символ подавленного желания, которое выражается в поглощении, а не отдаче. Его любовь — не зрелое чувство, а стремление обладать, даже если это стоит другой душе боли. Он хочет восполнить свою нехватку любви, которую он не дополучил от своих первичных объектов, через акт присвоения.
5. Симптом как судьба
Беременность Ольги — это не только биологический факт, но и символ последствий невысказанного, непрожитого, подавленного. Симптом становится судьбой, если мы не осознаём, что с нами происходит.
Твоя история не обязана быть продолжением их боли.
Если вы узнаёте в себе Ольгу, Вольдемара, мать или Антона — это повод не судить себя, а начать исследовать. Слово — начало исцеления. И как сказал бы Фрейд:
"Человек становится свободным в той мере, в какой он способен осознать свою несвободу." Автор текста и картинки: Oksana AG +79154845485 oxana.aysina@gmail.com