Валентина Петровна проснулась затемно — тревожно, как бывало в молодости перед экзаменом или новым назначением. За окном медленно светлело, и в полосатых лучах, пробивавшихся сквозь занавески, проступали очертания комнаты: старый шкаф, попугайчик в покрытой клетке, кресло с вязаным пледом. Михаил Сергеевич, её муж, ещё спал, покачиваясь на боку и чуть посапывая. В кухне что-то стукнуло: видимо, кот спрыгнул с подоконника.
Вчера вечером сын позвонил:
— Мам, пап, сколько можно жить в одиночестве? Переезжайте ко мне. Тут просторней, свежо, да и мы ближе будем.
Сын… Кирилл с детства мечтал уехать из их небольшого провинциального города — и уехал сразу после института. Теперь живёт в Екатеринбурге: жена, двое детей, работа инженером. Звонит часто, но приезжает редко — то дела, то билеты дорогие.
— Валя? — Михаил Сергеевич поднял голову с подушки. — Ты чего встала ни свет ни заря?
— Да вот… Не спится что-то.
Он притянул её за руку к себе:
— Всё думаешь про Кирилла?
Она кивнула. Разговоры об отъезде велись не первый день: Кирилл уговаривал, друзья советовали не держаться за старое. Но решиться было непросто — каждый уголок этой квартиры хранил частицу их жизни.
На завтрак Михаил Сергеевич сварил овсянку и крепкий чай. Валентина Петровна молчала, глядя на облупившийся край стола.
— Давай обсудим спокойно? — предложил Михаил Сергеевич.
Она пожала плечами:
— А что тут обсуждать? Сын зовёт. Это же счастье… Наверное…
— А тебе самой хочется? — спросил он тихо, подливая чай.
В ответ она долго рассматривала свою ладонь: морщинистую, с пятнышками солнца. Хочется ли? Она боялась признаться даже себе — страшно было менять привычное на неизвестное. В этих стенах они прожили почти сорок лет: вместе поднимали сына, делили праздники и беды. Здесь всё знакомо до боли — даже скрип ступеней у подъезда.
День тянулся тревожно. Соседка Лидия Николаевна принесла пирог:
— Ну что, собрались в Екатеринбург? Давно пора! Я вот жалею, что к дочери не уехала; теперь вот одна кукую… Не бойтесь перемен!
За разговором Валентина Петровна вспомнила: когда-то любила собирать чемодан перед отпуском. Тогда казалось — за дверью ждёт новая жизнь. Она неловко погладила стоящий в углу старый чемодан с наклейками: «Кисловодск 1989», «Сочи 1994», облупившаяся полоска «Москва». Чемодан был свидетелем лучших дней их семьи.
Вечером пришёл сосед по даче и долго расспрашивал про грядки и урожай.
— Уезжаете насовсем?
Михаил Сергеевич задумался:
— Вот именно что «насовсем». Не на каникулы…
Они с Валентиной Петровной спорили до поздней ночи: он видел плюсы переезда — большой парк рядом с домом, врачи под рукой, внуки рядом. Она тянула свою линию:
— А вдруг мы там никому не нужны будем? Невестка занята работой… Мы тут свои люди; а там?..
На следующий день сын позвонил снова:
— Мам, папа! Решили?
Михаил Сергеевич взял трубку:
— Думаем. Здесь у нас всё: дом, друзья…
Кирилл заторопился:
— Я понимаю вас; но думайте сами! Мне бы хотелось чаще вас видеть — вы нам нужны…
После разговора повисла тишина. Вечером Валентина Петровна долго перебирала фотографии: Кирилл маленький на санках; она сама с Михаилом на берегу моря; юные лица друзей… Многих уже нет.
Ночью ей приснилось: она идёт по незнакомому городу с чемоданом в руке; рядом Михаил и Кирилл; они смеются над забавной вывеской кафе. Проснулась со слезами на глазах — от облегчения или тревоги?
Утром решились поговорить откровенно.
— Миша… А если мы там не приживёмся?
— А если приживёмся? Попробуем — не понравится, вернёмся домой. Квартира останется за нами.
— Честно говоря… Я боюсь этой пустоты здесь без тебя и Кирилла гораздо больше, чем перемен.
Он взял её за плечи:
— Мы вместе куда угодно справимся.
Они стали собирать вещи без суеты: только самое нужное и дорогие сердцу мелочи. Чемодан с наклейками занял своё место у порога — снова готовый к дороге после долгого перерыва.
На прощание соседи пришли всем подъездом: кто с пирожками, кто с советами.
Ночью перед отъездом Михаил Сергеевич вышел на балкон попрощаться с городом. Вокруг светились окна знакомых домов; ветер трепал листву сирени во дворе.
— Может быть, вернёмся ещё, — прошептал он. — Всё равно это наш дом…
Утром вызвали такси до вокзала. Чемодан ехал между ними на заднем сиденье, словно третий пассажир — такой же участник их новой жизни.
На перроне долго молчали вдвоём: Михаил Сергеевич держал жену за плечо; Валентина Петровна прижимала к груди фотографию сына; чемодан стоял чуть поодаль с потёртыми наклейками прошлых лет.
Поезд тронулся мягко и уверенно. За окном плыли поля и леса; впереди был новый город и новая неизвестность — но вместе им было не страшно.
В этот момент Валентина Петровна поняла: самое главное они забрали с собой — друг друга и память о прожитой жизни. Остальное найдётся там, куда приведёт дорога.
Поддержите наш проект в Дзене
Увидели себя в этой истории? Напишите пару строк. Если хотите помочь, сделайте небольшой перевод через кнопку «Поддержать» — официально, безопасно, в пару шагов. Поддержать ❤️.