Мои взрослые дети не хотят, чтобы я снова вышла замуж

Мне в мае исполнилось 52 года. Сыну Паше сейчас 29, а дочери Ане 26. Развелась я в 33, и потом долгое время была одна. После предательства мужа разочаровалась в любви и мужчинах. Первые годы страдала от одиночества, но потом поняла, что мне и так хорошо. Я любила свою работу в поликлинике, у меня росли хорошие и умные дети. Паша сейчас женат и воспитывает дочку Карину, а Аня вышла замуж в прошлом году.

Несколько месяцев назад в поликлинику пришёл работать новый инженер-электрик Толя. Скромный, вежливый и интеллигентный мужчина. Ему 54 года, в разводе, а единственная дочь сейчас живёт под Тулой. Они почти не общаются. Я сразу поняла, что Толя одинок. Мы начали общаться, постепенно случилось сближение.

Я не планировала никакого романа, но сейчас мне кажется, что я хочу провести старость вместе с ним. С Толей хорошо, уютно, спокойно. Он помогает мне в домашних делах, радует меня небольшими подарками, покупает цветы. Мы прекрасно ладим, понимаем друг друга. Недавно Толя предложил зарегистрировать отношения.

– Я тебя люблю, Галя, – заявил он. – Ты – самый близкий мне человек.

Конечно, я приняла предложение. Мои дети почему-то расстроились, узнав о нашей помолвке. Аня так вообще заговорила о завещании. Я мол должна составить его в пользу детей и внучки, чтобы избежать непредвиденных осложнений. Было дико такое слышать, ведь мне всего 52! К тому же, Толя не претендует на мою собственность. У него есть квартира, машина и дача. Аня потом извинилась передо мной, но осадок остался.

Паша про квартиру, к счастью, не говорил, но стал пенять мне, что вместо романов я могла бы уделять больше времени нашей Карине. Моя невестка Ира обожает оставлять у меня ребёнка на выходные. Каждый раз сердится, когда мы с Толей куда-нибудь уезжаем.

Аня и Паша почему-то сомневаются в намерениях моего нового избранника, устраивают ему отвратительные проверки. Ведут себя грубо, укоряют меня. Не знаю, что делать! Я не хочу ссориться со своими детьми. Несмотря на разногласия, я их люблю, дорожу общением с ними. Но они должны принять мой выбор и осознать, что в 52 года я имею право распоряжаться своей судьбой.