Снежана решилась. Тем более, что её бывший парень из Швеции Дан объявился. Разыскал её через общих знакомых в Москве, попросил какую-то женщину позвонить в дом Беркутовых и пригласить Снежану якобы на какую-то выставку.
Безо всякой задней мысли Снежана поехала в картинную галерею. Как всегда подшофе. С тем, что сейчас творится в доме Беркутовых, спокойно жить невозможно. Раньше пила, а сейчас не просыхает просто.
Родителям плевать на неё. Они вообще развелись, и каждый своей жизнью теперь живёт. Взрослая дочь им стала не нужна. Да ещё алкоголичка. Отец так и заявил, что не собирается возиться с ней. А мама, помешанная на сохранении своей молодости и прекрасного внешнего вида, с оптимизмом пожелала дочери взяться наконец-то за ум и родить уже Марку Беркутову ребёнка.
О каком ребёнке может идти речь, когда Герман рвёт и мечет, обсуждая со своим сыном, как им обойти непонятно откуда взявшуюся наследницу. Снежане на их проблемы было наплевать. Она не стала выспрашивать, кто ей звонит и зачем её приглашают на выставку. Просто собралась и поехала. А уже там, в картинной галерее, она разревелась, как маленькая девчонка, увидев Дана.
Они проговорили в тот вечер часа четыре, сбежав из галереи и устроившись в уютном кафе. Потом долго гуляли по улицам, ели мороженое, запивали шампанским. Снежана чувствовала себя по-настоящему счастливой и мысленно обзывала себя дурой, что не смогла тогда такого парня удержать возле себя.
Когда Дан провожал её до такси, то вдруг неожиданно признался, что именно ради неё он приехал в Москву. Не смог он тогда жениться и вырвать из сердца свои чувства к Снежане. Поэтому попросил дать ему ответ через пару дней: согласна ли она развестись с мужем и вернуться в Швецию?
Сдержав свой порыв ответить тут же согласием, Снежана пообещала подумать. Только что тут думать-то? Марка она никогда не любила и не полюбит. Это отец заставил её выйти замуж за Беркутова-младшего. Жить с ним унизительно. Поначалу она думала, что влюблённый в неё по уши Марк будет боготворить её и чуть ли не пылинки сдувать, боясь лишний раз дотронуться. К тому же, пока он находился в инвалидном кресле, Снежана не забивала себе голову тем, что придётся с ним спать в одной постели. Но когда вдруг Марк внезапно стал ходить, то она испытала шок. А потом, когда он поколачивать её стал ....
Естественно, что Снежана выбрала Дана. Марка она видеть уже не могла и слышать. Только вот из-за своей мстительной натуры он мог развод ей не дать и учинить какую-нибудь подлость. Поэтому Снежана улучила момент, когда Марк уехал с отцом в компанию, и тут же стала собирать вещи. На развод она сама подаст. Сегодня же. И улетит с Даном в Швецию.
Вещей собрала немного, чтобы внимание прислуги и охранников не привлекать. Закинув спортивную сумку на плечо, Снежана в тренировочном костюме направилась к воротам. Такси уже ждало её.
На дом она даже не оглянулась и испытала лишь чувство облегчения, когда водитель плавно тронулся с места.
"Прощай, Марк. Надеюсь никогда больше тебя не увидеть" - мстительно подумала она, вспомнив свой недавний разговор с Серафимой.
Да, каждый сам творит свою судьбу и выбирает, как ему жить.
***
Марк ещё с утра чувствовал ноющую боль в спине. Или в самом позвоночнике. Где именно, он не понимал. Сам факт этой боли его пугал и напрягал. Только не это. Он только начал осознавать, что больше ему не придётся быть растением в инвалидном кресле.
-Ты сегодня за меня - бросил Герман - а я пока до матушки доеду. Поговорю с ней. Что-то её наследница не объявляется у нас. С семьёй-то познакомиться нужно, а она исчезла и затаилась. Видно, ждёт, когда старушка Серафима преставится.
Голос Германа был злым, с нотами цинизма и иронии. Разговор с Сергеем он всерьёз уже не воспринимал. Герман - хищная акула, а этот Званцев кто? Плевать на его работу в спецслужбах. Герман тоже не пальцем деланный и кое-что ещё может изменить. Только до старухи добраться надо и до нотариуса, который её завещание хранит. Деньги всегда решали и решают всё в этом мире.
Не обратив внимания на муку в глазах Марка и его бледный вид, Герман сам сел за руль и поехал в больницу.
***
Серафима сегодня смогла сама встать с постели и дойти до душевой. У неё была вип-палата, сиделка, и весь медперсонал чуть ли не на цыпочках ходил перед ней. Пожилая женщина мысленно усмехалась. Будь она обычной старушкой без своих миллионов, вряд ли с ней были бы так вежливы и заботливы. Сколько их, таких стариков, которые попросту умирают, не получив достойную медицинскую помощь?
Она всегда следила за собой. Модно и дорого одевалась, пользовалась косметикой и не могла представить себе, что вот прямо сейчас из зеркала в душевой на неё будет смотреть морщинистая блёклая старуха с седыми волосами и в какой-то серой застиранной сорочке, которую ей выдали здесь.
И пахнуть от неё будет лекарствами и старостью. Неизбежной старостью, которой она так боялась. Зелёные глаза уже не горели тем самым огнём, во впалых щеках совсем не осталось упругости, а в трясущихся руках уже не было сил. Когда? Когда жизнь успела так стремительно пронестись?
Ещё вчера, казалось, она покинула зону и поехала сначала за своим Виталиком в детский дом, потом забрала Германа. У неё на руках было два пацана, и будто бы совсем недавно ещё молодая и полная сил Сима Беркутова рассуждала, упрямо поджав губы, что путь к богатству в её положении - это воровство.
Середина шестидесятых прошла как в тумане, с началом семидесятых Серафима уже твёрдо стояла на ногах, и когда её схватили сотрудники КГБ, она уверенно и нагло ухмылялась бывшему НКВДешнику Званцеву Михаилу. Он был матёрым волком, битым. В криминальных кругах его упоминали как "Хромой", поэтому Сима была о нём уже наслышана и не боялась его. Она вообще тогда никого не боялась. Две ходки дали ей определённое преимущество, а ещё дальновидность и изощрённый ум, который она переняла у своего любимого, Егорки Мансурова.
Ну и в конце концов, она была женщиной. Обаятельной, чертовски красивой, и когда это было необходимо, то умело пользовалась своими колдовскими чарами. Тогда это было необходимо. Званцев держался долго, но сдался в конце концов. Дело о золотом пере Симы Беркутовой переквалифицировали, и из обвиняемой она перешла в свидетели. Званцев рисковал. Жизнью, карьерой. Он был уже немолод, около сорока пяти. Женат, сын родился недавно. Его первенец, Серёжа. Жена не красавица, но трудяга. Всю жизнь на ткацкой фабрике проработала и мучилась от того, что детей у них с Мишей долго нет. А тут вдруг Бог такое чудо им послал. Верующей она была, набожной, хоть партия и запрещала, в студенчестве - комсомол. В душе она оставалась истинной христианкой, только тщательно скрывала об этом.
Когда у мужа на стороне появляется другая, это почувствует любая женщина. Так и Галина Званцева. Почувствовала, даже увидела их вместе как-то, анонимно её предупредили. Но то ли молодой тогда Серафимы она испугалась, то ли отчаянно боялась потерять мужа, скандал Галина устраивать не стала, посчитав это слишком унизительным. Она просто втайне молилась и терпеливо ждала, что эта интрижка у её мужа скоро закончится.
Близких подруг у Галины не было, поэтому все свои страхи и слёзы она изливала на бумаге, заведя личный дневник. Именно его впоследствии и отыскал подросток Сергей Званцев, когда его мать умерла после продолжительной болезни...
Серафиме об этом ничего не было известно, как и о том, какая в семье Званцевых развернулась драма с её отъездом в Москву. С Мишей она все связи оборвала, а вот его сын Серёжа сам разыскал её спустя много лет и предложил свою помощь. Он ей тогда сухо сообщил, что мама его умерла давно, а отец - спустя десять лет после неё.
Разве могла Серафима подумать, что все эти годы в душе мальчика, а потом уже взрослого парня жило острое чувство ненависти к ней? Жажда мести? Перед армией, потом в институте Сергей имел возможность общения с разными психологами и психиатрами, ведь его будущая профессия тогда обязывала иметь беспристрастную и психически устойчивую натуру.
Только никто и ничто не смогли побороть, подавить, развеять по ветру его ненависть, которая дала свои ростки ещё в подростковом возрасте, когда после сорока дней, как умерла его мать, отмучившись после страшной изнуряющей болезни, Сергей нашёл её записи, её личный дневник...
Вот тогда-то Серафима Беркутова и стала целью всей его жизни.