В уютной кухне обычной городской квартиры, где воздух был пропитан ароматом свежезаваренного чая, сидела мама с дочкой. За окном вечерело, последние листья блестели в лучах заходящего солнца, а внутри царила атмосфера тёплого, но чуть напряжённого разговора. Дочка, юная и импульсивная Маша, с белокурыми волосами и искрящимися глазами, планировала вечеринку по случаю своего дня рождения. Через неделю ей исполнялось восемнадцать лет.
Мама, женщина средних лет с мудрым взглядом и лёгкой сединой в волосах, всегда была её главным советчиком, но с долей практичной осторожности, выработанной годами жизни.
– Мама, посоветуй, пожалуйста, кого мне пригласить на вечеринку в честь моего дня рождения? – спросила Маша, неловко теребя край платья. Её голос был взволнованным от предвкушения: она представляла, как все её близкие люди соберутся в этот важный и торжественный вечер.
Мама отодвинула чашку и улыбнулась, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Она знала, как хрупки человеческие отношения, особенно в юности, когда эмоции кипят как вода в чайнике.
– Обязательно позови мальчика, с которым дружишь, и кого-нибудь из подруг, – ответила она мягко, но твёрдо. – Главное, чтобы компания была приятной, и никто не испортил тебе праздничное настроение.
Маша кивнула, её щёки порозовели от мыслей о Ване – высоком, немного неуклюжем парне из соседнего дома, с которым она недавно начала встречаться. Она представила, как он войдёт в дверь с букетом цветов, и сердце заколотилось.
– Значит, Ваня, Катька Орешкина, Верка и Милка, – перечислила она, загибая пальцы.
Мама нахмурилась, её брови сдвинулись как грозовые тучи.
– Это какая Милка? Ушакова? – она вспомнила ту самую девочку с их двора, с идеальной фигурой, длинными чёрными волосами и улыбкой, которая могла ослепить любого. Мила была настоящей красавицей с обворожительным обаянием. – Без неё обойдёмся, – отрезала мама, постукивая ложечкой по чашке. – Ты с мальчиком всего неделю знакома. Отношения ещё не устоялись. Хочешь, чтобы Мила у тебя его увела?
Маша замерла, её глаза расширились от внезапного озарения. Она представила, как Милка в облегающем платье кружит вокруг Вани, смеётся над его шутками и касается его руки. Жгучая ревность, как иголка, кольнула в груди.
– А ведь ты права… – прошептала она, кусая губу. – И Верка не нужна... У неё наряды – полный отпад… И золотые кольца на каждом пальце… Да ещё всякие кулоны и браслеты... Вдруг Ваня на всё это клюнет, и поминай, как звали…
Мама кивнула, её лицо смягчилось от понимания. Она вспомнила свою молодость, когда подобные интриги рушили дружбы и романы. Вера была яркой как новогодняя ёлка, с любовью к блестящим вещам и звонким смехом, который эхом разносился по двору.
– И Катя Орешкина – так себе вариант, – продолжила мама, понижая голос, словно делясь секретом. – Катя – девочка эрудированная, остроумная, начитанная. Любую беседу поддержит, да и сама легко заведёт разговор. Это может плохо закончиться… Ты бы лучше позвала Майю Кукушкину. Она что ни скажет – всё невпопад.
Маша рассмеялась, вспомнив Майю – тихую, немного рассеянную девочку с очками в толстой оправе и привычкой путать слова. Майя всегда несла какую-то чепуху, вызывая всеобщее веселье.
– Точно! Ещё Синичкина пусть приходит. У неё вкуса нет. Напрочь отсутствует! – подхватила Маша, воодушевившись. Синичкина была известна своими странными нарядами: броские цвета, несочетающиеся узоры, бесформенные балахоны, как будто у неё не было зеркала, или она одевалась в темноте.
– И Дашу Капустину добавь, – посоветовала мама с хитрой улыбкой. – Ты на фоне Синичкиной – Клеопатра, Капустиной – Мэрилин Монро, а Майи Кукушкиной – ходячая Википедия.
Они обе засмеялись, и напряжение рассеялось как пар от чая. Маша почувствовала облегчение: теперь праздник казался ей безопасным, и она могла быть настоящей звездой.
***
Тем временем в другой квартире, в соседнем доме, готовясь к вечеринке по поводу дня рождения своей новой знакомой, Ваня внимательно слушал наставления матери – энергичной женщины с короткой стрижкой и строгим взглядом.
– Девочка тебя недавно знает, станет стесняться. Будет вести себя неестественным образом, – говорила она, поправляя очки. – Поэтому ты на её поведение не смотри, а мнение о ней по подружкам складывай. Ведь не зря же в народе говорят: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».