О жизни на фронте, дружбе и поддержке «МОЁ!» рассказал военнослужащий с позывным «Чук»
Его позывной — «Чук». Как в рассказе про двух хулиганов. Он и сам похож на своего литературного тёзку — крепкий, с цепким взглядом, в котором читаются и усталость, и решимость. Раньше он работал тренером по гимнастике, а в 22-м сам пришёл за повесткой. Почему? Об этом и о многом другом — наш разговор в редкие минуты затишья.
— Давай немного вернёмся в прошлое. Каким был тот парень-тренер? О чём мечтал?
— Мирная жизнь... Зал, дети, тренажёры. Я с 2014-го был участником (боевых действий. — Прим. «Ё!»), но тогда ещё мог совмещать. А в 22-м уже не смог остаться в стороне. Взял повестку и пошёл. Та жизнь, прежняя, будто плёнкой затянута. Теперь это — реальность.
— Что стало главной точкой невозврата? Чувство долга?
— Конечно, долг. Но не только. Однажды побывав там, ты уже не можешь жить по-другому. Любая несправедливость режет глаз. Ты уже не можешь не участвовать. Это навсегда меняет тебя изнутри.
— Военные действия — это не только бои. Это люди рядом. Кто они, твои сослуживцы?
— Огромная семья. Прошли и огонь, и воду. Вместе с одним товарищем, например, «Бабу-Ягу» сбили (модель дрона, трофейную «Бабу-Ягу» недавно показывали на фестивале «Русское лето»). А бывают моменты, которые навсегда остаются раной. Нам с другом дали отпуск 8 июня, но 6-го числа взорвали дамбу, нас жестоко обстреляли. Мой друг погиб. После случившегося в отпуск я не смог себя заставить пойти.
— Жизнь делится на до и после такого опыта?
— Однозначно. Ты начинаешь смотреть на многие вещи философски. Приезжаешь в «мир», а там люди из-за какой-то ерунды переживают. А для тебя это просто пыль, суета. Понимаешь, что есть вещи глобальнее и важнее. И появляется своего рода сканер на людей: посмотришь в глаза — и уже понимаешь, из чего человек слеплен. Редко ошибаюсь.
— В минуты, когда стихают взрывы, о чём думается? Что держит, не даёт сломаться?
— Семья. Родители. Дети. Мыслями ты всегда с ними. И конечно, вера. У нас в окопах атеистов нет. Все верят в Бога. С этой верой идём в бой, с ней и живём.
— А что с бытом? С какими неочевидными трудностями столкнулся?
— Боевые действия сами по себе сплошная трудность. Экипировка, например. Тащить на себе 40 — 50 кг — это же адская нагрузка. А с позывными вот интересно: бывает, смотришь на человека и сразу понимаешь, почему он «Малой», «Старый» или «Сытый». Мне «Чук» с 14-го года достался, прилип намертво
— Что чувствуете, когда получаете посылки с гуманитаркой?
— Блин, это всегда... очень приятно. Даже не съестное ценится, а вот эти детские письма, рисунки, песни записанные. Это такая поддержка... Тепло на душе от этого. Мы сами не унываем, но это придаёт сил, понимаешь? Ты знаешь, ради кого всё это.
— А к новичкам, тем, кто пришёл без особой подготовки, какое отношение?
— Только уважение. Мы всегда поддержим, всегда подставим плечо, поможем. Наоборот, к ним особое отношение — они по зову сердца пришли. Взаимовыручка у нас на первом месте.
— Что помогает преодолеть страх, кроме веры?
— А страх должен быть. Он помогает выжить. Если страха нет — ты пойдёшь на ненужный риск и погибнешь. Это как адреналин, который заставляет работать, думать, действовать. Преодолеешь страх — победишь смерть.
— Что чувствуешь, когда приезжаешь домой в отпуск?
— Попадаешь в другой мир. И эти несколько дней хочется провести только с семьёй. Никуда не выходить, ни с кем не встречаться. Только свои.
— А отношение к старым друзьям, не к близким, изменилось?
— По-разному бывает. Кто-то, с кем раньше хорошо общались, вдруг начинает вести себя странно. Не понимает, не видит, что здесь происходит. И не хочет даже мысленно быть с нами. Это отдаляет.
— Какой поддержки больше всего не хватает там, на передовой?
— Сейчас противостояние дронов. Если бы их было больше — было бы проще. Этот вопрос нужно решать в первую очередь.
— Что сказать человеку, который только вернулся с фронта?
— «Молодец. Береги себя. Ты делаешь благое дело». Хотя он и так это знает. А лучше всего — просто собраться и посидеть вместе. Без пафоса.
— Что хочешь сказать тем, кто в тылу?
— Главное — чтобы люди наконец поняли: это наше общее дело. Как в Великую Отечественную. Не только наше сражение там, а общее. И победа зависит от усилий всех.
— Есть ли случай, который запомнился больше всего?
— Таких много. Много было моментов, которые требуют справедливости. Не всегда всё шло так, как хотелось. Но это уже совсем другая история.