Сразу поясню. Такое название для своей дебютной статьи я выбрал отнюдь не случайно, поскольку слово ретрофил, каковым меня вполне заслуженно считает моё ближайшее окружение, очень точно отражает как состояние моего менталитета в целом, так и замыслы материалов для своих статей.
Да, я действительно неисправимый ретрофил, но при этом меня отнюдь не вдохновляет, когда кто-нибудь, пусть даже по незнанию, называет меня ретроградом.
Итак, ретрофил и ретроград. Кто же они такие? Что их объединяет, а что, напротив, отдаляет друг от друга?
Ответ насчёт общности этих двух понятий лежит на поверхности. Разумеется, сближает их частичное морфемное сходство, поскольку в состав каждого из них входит один и тот же корень, точнее, составная часть корня - «ретро». Этим прочно вошедшим в наш лексикон термином (от латинского retro «назад; обращённый к прошлому») обычно обозначают те или иные категории старинных вещей, обладающих культурной или материальной ценностью, а заодно и стиль, основанный на возрождении эстетики минувших десятилетий, в данном контексте примерно с середины XIX века до 60- 70-х годов минувшего столетия.
Итак, ретроград. В Большом толковом словаре русского языка расшифровка этого термина даётся четко и категорично:
Противник общественного, культурного, научного прогресса; реакционер.
Определение слова ретрофил на просторах интернета трактуется менее чётко, зато куда разнообразнее. При этом каждый толкователь предлагает собственный вариант. Для одного ретрофилом является любитель старинных вещей, собиратель и коллекционер, для другого - тот, кто в принципе отрицает всё новое. Так вот если с первым определением я в общих чертах согласен, то второе представляется мне достаточно абсурдным, и полную несостоятельность попыток зачислить ретрофилов в стан реакционеров попробую опровергнуть с помощью конкретных примеров из своей жизни.
Начну с обзора личных пристрастий в области архитектуры.
Разумеется, как и всякий правильный ретрофил, я должен искренне восхищаться сталинским ампиром с его гармоничным сочетанием филигранности античного искусства и незыблемой монументальности форм. Я и восхищаюсь. И многочисленными изящными портиками, и замысловатыми башенками, и обилием роскошной лепнины с советской символикой.
Помню, в дошкольном детстве, когда мне доводилось бывать в гостях у двоюродного брата моего деда, жившего в одной из легендарных московских высоток, у меня всякий раз захватывало дух. И от мраморной роскоши вестибюля, и от бесшумного лифта с удобными деревянными скамеечками, и от поистине музейного великолепия интерьеров.
А вот что касается интерьеров более современных архитектурных образований, например, небоскрёбов Москва-Сити, так о них, ну, то есть об интерьерах этих многоэтажных гигантов на Пресненской набережной, я скромно умолчу. Потому что внутри, увы, не был. Впрочем, мне вполне достаточно и того, что видно «невооружённым глазом». Из зоны, так сказать, свободного доступа. И должен признаться: изящный синтез модерна и хайтэка…. Он впечатляет! Это самое малое, что я могу сказать! И впечатляет он даже не столько своей элегантной масштабностью, сколько холодной ясностью и завершённой отточенностью форм.
Ну, как тут не процитировать известного киноперсонажа: «Лепота!»
А теперь, душевно порассуждав об архитектуре, которую великий Гёте поэтично назвал застывшей музыкой, перейду к музыке в более традиционном и привычном понимании. К той, которую любят не глазами, а ушами.
Так уж вышло, что уши вашего покорного слуги, как и органы слуха большинства представителей моего поколения, с детства оказались настроены на волну the Beatles. И я до сих пор готов наслаждаться их музыкой в любую погоду, в любое время и в любом месте.
Потому что the Beatles, они ведь, как говорится, и в Африке forever.
Тем не менее, будучи ценителем гармоний прошлого века и не являясь знатоком ритмов сегодняшних, под настроение очень даже могу прослушать альтернативщиков Coldplay или даже слегка сдвинутых по фазе Prodigy.
И очаровашку Avril Lavigne тоже могу послушать. И не просто послушать, но и получить от этого определённое эстетическое удовольствие.
Хотя понятно, что при этом Come Together и Golden Slumbers мне априори ближе и роднее.
А, вообще, к чему я об этом?
Да к тому, что в отличие от автора этих строк, уверенно относящего себя к лагерю ретрофилов, по-настоящему упёртый ретроград, с одной стороны, и Москва-Сити или, скажем, та же Avril Lavigne, с другой, существуют в параллельных вселенных, в мирах, которые не пересекаются. В принципе. То есть совсем.
Теперь улавливаете?
Вот вам, образно выражаясь, и «две большие разницы», о которых я уже упоминал в заголовке статьи.
И немного о ретро-коллекционировании. Кто-то собирает почтовые марки, кто-то монеты, кого-то интересуют фарфоровые статуэтки и посуда, а иных - предметы мебели и автомобили. И даже здания. Во всяком случае, я о подобном слышал…
А ещё…. Ещё можно коллекционировать собственные воспоминания. Желательно, добрые и светлые.
Помните, как замечательно и точно подметил в одной из своих песен Александр Розенбаум: «Уже прошёл полтинник после детства, уже душою всё трудней раздеться».
Но в жизни время от времени, увы, случаются тяжёлые моменты, пережить которые лучше всего, заставив себя как раз-таки раздеться душой, и сделать это помогают именно счастливые воспоминания.
Причём, в основном, детские и юношеские. В моём случае доминируют детские. И о них я ещё непременно вам расскажу.