Дома! Вернее, у Миши. И ей же на работу! Словно услышав её мысли, включился на телефоне будильник. Шум леса, пение птиц на рассвете. Василиса окончательно проснулась. Выскользнула из-под одеяла и в недоумении уставилась на свои ноги. Маленькие белые ступни с аккуратно подстриженными ногтями. На ногах штаны, розовые, в радужных пони. Её обдало холодным потом. Сон!
Здоровенные волосатые ноги, никогда не знающие, что такое пемза. Ручищи, словно кувалды. Василиса подскочила и ринулась в коридор. Там, она видела, висело зеркало в полный рост.
Никаких изменений отражение не показало. Она себя такой и помнила.
Короткие волосы растрёпаны, чуть припухшие от сна глаза, так откуда такой страх увидеть огромные мужские ноги? И пол под ними. Глиняный. И отчего-то, Василиса точно помнила, холодный. Зеркало вдруг подёрнулось рябью, и на неё из глубины глянули два красных глаза-уголька, а в ушах прошелестело: «В тот же миг, в тот же час. По воле Макоши...»
— Нет! — Василиса зажмурилась. — Это был сон! Миша! — позвала она.
В доме была полнейшая тишина, лишь Борзота, тихо переставляя свои лапки, прошествовала на кухню.
— Я сказала — сон! — крикнула в зеркало Василиса, тряхнув непослушными волосами. — Мне на работу пора собираться!
Она решительно отвернулась от зеркала и зашагала на кухню. За углом остановилась и быстро выглянула из-за двери. Никого в зеркале не было. Глаза ей явно показались.
Потоптавшись в нерешительности перед порогом кухни, Василиса мысленно махнула рукой. Ей сказали, она здесь будет жить, значит, она будет жить!
Василиса смело подошла к холодильнику и решительно открыла дверцу. Ух! Вот это изобилие! Давно она такого уже не видела. Немного подумав, вытащила кусок копчёной колбасы, солёный сыр, мёд, потянулась за виноградом, и тут дверь холодильника захлопнулась, больно ударив Василису по пальцам.
— Ай! — взвизгнула она. — Что за шутки? Не ходить же мне голодной? Вечером чего-нибудь принесу. — Девушка посмотрела по сторонам, не заметив никаких движений, снова открыла холодильник и, придерживая дверцу одной рукой, другой достала виноград.
— Ну, вот. — Усаживаясь за стол, проговорила она. — Нехорошо гостей голодными держать.
Не получив ответа, принялась есть. Поискала глазами баночку с кофе. Не нашла. В шкафчиках искать не осмелилась. Сейчас обойдётся, а потом купит себе.
Где же Миша? Интересно, он так часто дома не ночует? И в чьей комнате спала она? Явно комната девочек. А где тогда они? Ладно, сегодня всё у Варвары Ильиничны спросит, а может, и с Мишей увидится.
Смахнув со стола крошки и убрав назад в холодильник недоеденное, Василиса отправилась в комнату одеваться и приводить себя в порядок.
Натянув свитер и брюки, решила немного подкрасить глаза. Тем более стоящий в углу столик так и манил присесть и посмотреть на себя красивую.
Василиса глянула в увеличительное зеркало. Брр! Ну, почему она больше похожа на мальчишку?!
— Я красивая, я красивая, — повторила она несколько раз вслух, смотрясь в зеркало. — Нифига это не помогает! — вздохнула девушка и взяла со столика карандаш для подводки глаз. В это время со стола что-то упало на пол. Василиса наклонилась посмотреть, что. Ничего не обнаружив на полу, подняла глаза и не обнаружила на столешнице только что лежавший там карандаш. — Это нельзя трогать?! — обратилась она к пространству. — А зачем тогда это здесь? — обвела она столик рукой. Ответа не получила. — Ну, и ладно. У меня свой есть. — Фыркнула она и вывалила из сумочки свои скудные запасы косметики.
Уже завязывая ботинки, краем глаза заметила на кухонном столе лист бумаги. Не было его там! Василиса точно помнила, что со стола убрала всё!
Чуть подумав, она решила глянуть, что за листок. Может, она просто не заметила записку от Миши?
«Пуд сахара, пуд сарацинского зерна. Пуд фасоли. Два пуда соли — капусту надо засолить. Кончилась».
— Это что за клинопись? — Василиса завертела головой. — Сарацинское зерно — это что? А пуд — это сколько?
И опять никакого ответа. Василиса вздохнула, решив показать листочек Мише, когда увидит его в отделе. Ну, или Варваре Ильиничне. Они объяснят. Пуд — это что-то из древнего. И тут её словно обожгло ледяной водой. Знает она, что такое сарацинское зерно, и сколько это пуд, тоже знает! И не сон то был! Не сон!
Не переставая удивляться лёгкости своей походки, Василиса вышла на улицу, закрыла дверь на замок, положив ключик над дверью, как показал Миша, и решительно двинулась к тропинке через лес. Надо узнать, какой транспорт на хутор ходит, ну, не нравится ей эта тропинка.
Проходя мимо дома ведьмы, подивилась, сколько же народу толпится во дворе. И что? Нельзя было людям какое-то помещение построить. Сидят, мёрзнут.
Лес Василиса почти пробежала. Выскочила на остановке, слегка запыхавшись. Глянула на часы. Сейчас автобус должен быть, если она ничего не путает. Наверное. Ага, вот и люди подтягиваются.
К остановке подошла молодая девушка, и Василиса обратила внимание на свечение у неё внизу живота. И чуть не подпрыгнула от радости. Она видит! Видит! Довольная собой, решила сказать девушке, что та беременна, но, взглянув на её лицо, осеклась. Девушка и без Василисы знала это. Ну, не несут своё тело так бережно женщины, которые не знают о беременности. Ну, и зачем ей этот дар? Бесполезный. Она вспомнила, что и Дуняша и без неё знала, что беременна. Бесполезный дар. И зачем он ей?
Когда автобус проезжал мимо того леска, где она уже два раза встречалась с Бабой Ягой, Василиса ждала, что автобус опять заглохнет. От волнения у неё аж ладошки вспотели. Но автобус проехал этот лесок без всяких приключений. Уже когда въезжали в город, Василиса выдохнула, перестав ожидать встречи с Бабой Ягой.
Выйдя на нужной, как показалось Василисе, остановке, она решительно двинулась к переулку, в котором находился отдел 15к. И... И совсем не узнала того места, где, по её мнению, должен был находиться переулок. Что за фигня? Василиса, вытащив телефон, набрала номер, сначала Варвары Ильиничны, затем Миши. Оператор сообщил, что телефоны вне зоны действия сети. На экране её телефона значок сети показывал все антенны. Сделав ещё один круг и не обнаружив переулка, Василиса расстроилась. И как она теперь пойдёт на работу? И так уже безбожно опаздывает! Работница, блин! Нет, права была бабушка с мамой, что Василиса инвалид, хоть и не физически, зато морально! Её теперь уволят, не дав поработать ни минуты. Кому такая безалаберная работница нужна? Понурив голову, девушка пошла вдоль по улице. Навстречу ей шли мужчины в рабочей одежде. Явно в цеха, которые находились за забором.
Шмыгнув носом и приняв решение ехать назад, к бабушке с мамой, Василиса двинулась вдоль по улице. И тут обратила внимание, что видит свечение у мужчин в районе ширинки. Не у всех. У кого-то яркое, у кого-то еле-еле заметно. А у кого-то в районе ширинки стоит серая муть. Так и захотелось подойти и стереть тряпочкой это помутнение. Так, значит, она ещё и у мужчин видит, могут они стать отцами или нет. И что ей это даёт? Да ничего! Как она маме или бабушке скажет о своих видениях? Её раньше времени отведут в больницу. Нет. Не будет Василиса никому ничего рассказывать. Вздохнув, девушка подняла глаза, чтобы посмотреть на дорогу. Ей нужно на ту сторону. Ехать назад. И тут же наткнулась взглядом на узкий переулок, который шёл между заборами. Так вот же он! А почему тогда Василиса была уверена, что он с этой стороны? Вот же балда! Она просто заблудилась. Счастливая Василиса быстро вытерла слёзы и бегом помчалась по переулку, уже точно зная, что отдел 15к находится здесь. Вот он, кирпичный старинный дом. С красивым балкончиком, обвитый плющом. Как этот плющ выживает в морозы? А это и не важно. Важно, что она нашла отдел. Ну, а если её будут ругать, она расскажет, почему опоздала. В этих стенах её за сумасшедшую не примут. Ещё и подскажут, как даром пользоваться. Продолжение