Снижение темпов экономического роста оказывает негативное влияние на финансовое состояние региональных бюджетов: в 90-е годы прошлого века Российская Федерация избежала краха лишь благодаря стечению обстоятельств.
В 1990-е годы Россия столкнулась с коллапсом региональных финансов, выживая за счет натурального обмена и бартера. Сегодня страна стоит на пороге повторения этого сценария, но в более опасной форме из-за санкций, закрытых рынков, отсутствия технологий и оттока капитала. Если в 1990-е регионы пытались выживать сами, то сейчас они полностью зависимы от центра, который не справляется.
Бизнес сталкивается с ростом издержек из-за импортозамещения, дефицитом кадров, логистическими сбоями, ростом административного давления и падением внутреннего спроса. Предприятия не инвестируют, а сокращают, переносят, консервируют, что приводит к уменьшению рабочих мест, налогов и отчислений.
Главная угроза - распад социального контракта между властью и населением, когда регионы не могут выполнять базовые функции: выплачивать зарплаты, ремонтировать дороги, содержать больницы. Это ведет к потере доверия к государству и разрыву обратной связи. Региональные элиты, не получая помощи от центра, начинают искать собственные пути выживания, что ведет к феодализации и игнорированию федеральных законов. В условиях мобилизации такой раскол между центром и регионами может обернуться внутренним политическим кризисом. Москва, делая вид, что проблемы нет, требует от регионов "оптимизации" и "привлечения инвестиций", что невозможно в текущей ситуации. Население, видя невыполнение властью своих функций, теряет доверие, что ведет к социальной напряженности и протестам.
Каково наше будущее? Три возможных пути развития событий.
Первый вариант – "облегченный". Предполагается, что федеральное правительство пересмотрит свою бюджетную политику, увеличит объемы финансовой поддержки регионам и предоставит им больше свободы в вопросах налогообложения и привлечения займов. Предприятия получат послабления в виде отмены части проверок и снижения налоговой нагрузки. В этом случае экономическое восстановление начнется постепенно, ориентировочно к 2027 году. Однако для реализации такого сценария необходима политическая воля руководства, которая пока не проявляется.
Второй вариант – "жесткий". Центр продолжит политику изъятия ресурсов из региональных бюджетов. Ситуация дойдет до того, что регионы будут вынуждены финансировать федеральные структуры, которые, согласно законодательству, должны содержаться за счет федерального бюджета. Примером служит Новосибирская область, где принято решение о выплатах из регионального бюджета сотрудникам полиции, следствия и Росгвардии.
Регионы начнут терять мотивацию, формально подчиняясь указаниям, но по сути – деградируя. Возможны массовые банкротства муниципалитетов, прекращение социальных программ, рост преступности и миграция населения в более благополучные регионы. Это – замедленный коллапс системы управления.
Третий вариант – "кризисный". В одном из регионов, возможно, на Северном Кавказе, в Поволжье или Сибири, произойдет задержка выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы. Это вызовет стихийные протесты, на которые власти отреагируют силовыми методами. Конфликт будет нарастать, и центр введет режим чрезвычайного положения. Регионы начнут обособляться, требуя особого статуса. Это может стать началом распада системы управления страной.
Скрытый кризис опаснее открытой конфронтации
Не раздаются сигналы тревоги, не наблюдается падения курсов валют, нет очередей в банковских учреждениях. Но кризис региональных бюджетов представляет собой на сегодняшний день самую серьёзную угрозу для России. Он скрыт от глаз, но разрушает государство изнутри. Этот кризис не связан с военными действиями, но угрожает стабильности страны сильнее любого внешнего воздействия.
В 1990-е годы страна столкнулась с дефицитом бюджета, и едва не распалась. Сейчас мы вновь движемся по этому пути, но как будто с закрытыми глазами. Причина в том, что признание проблемы равносильно признанию провала экономической модели, а это неприемлемо с политической точки зрения.
Однако экономика не ориентируется на политическую целесообразность. Она просто останавливается. И когда последняя школа в отдаленном селе прекратит свою работу из-за отсутствия средств на отопление, никто уже не вспомнит о "макроэкономической стабильности". Люди будут помнить лишь то, что государство их оставило.