Часть 1 – https://dzen.ru/a/aLU-SIKTAFg8FtLu
Часть 2 – https://dzen.ru/a/aLZlPvHp8mKj0hor
Часть 3 – https://dzen.ru/a/aLqIeTc1cwKXZ8Fn
Часть 4 – https://dzen.ru/a/aL03TLZMOx_c7MI-
Часть 5 – https://dzen.ru/a/aL5-fABwnAHLAAJW
Обстановка внутри дома была убогой: по углам стояли низкие шкафчики, набитые посудой, мотками проволоки, полотенцами; в дальней комнате пылала газовая конфорка с чайником; чуть ли не посередине коридора раскорячился холодильник с вмятиной на дверце.
В целом создавалось ощущение, что люди здесь не жили, а только временами заглядывали, чтобы переночевать (и так, скорее всего, и было).
Валентина насчитала пятерых охранников: двое полицейских и военный на улице, еще один сумрачный бородатый тип в халате на «кухне», плюс привратник, который в данный момент и тащил девушку за локоть к месту заключения.
Насколько Валентина успела заметить, Макс и Нина погрузились обратно в Тойоту и отвалили. При этом паспорт Валентины оказался в руках всё того же привратника – упитанного пучеглазого араба с густой бородой.
Кажется, именно этот пучеглазый был тут главным. Вот он что-то гавкнул солдату, и тот мгновенно послушался – вышел из дома, хотя изначально явно намеревался пройти на кухню, где уже дымился чайник.
Хозяин подвел Валентину к деревянной двери, запертой снаружи на обычную щеколду. При желании такой «засов» можно вынести безо всякого труда.
Пучеглазый открыл дверь и грубо втолкнул Валентину внутрь:
– Сидеть, да! – грозно приказал он по-русски. – Молчать, да!
Захлопнул за пленницей дверь, и Валентина услышала скрежет щеколды.
В комнате было темно и тихо. Воняло чем-то душно-животным, как в зверином загоне. Сумочку и телефон у Валентины отняли, а вот обыскать никто не удосужился. Либо тюремщики слишком верили в силу скополамина, либо это было обычное восточное раздолбайство.
Достала из кармана зажигалку и чиркнула. Слабое пламя осветило комнату, и Валентина увидела, что она здесь не одна:
Прямо перед ней у дальней стены лежал старый рваный матрац, а на нём – девушка, свернувшаяся калачиком. Валентина прошлась по комнатке и нашла еще двух пленниц, которые так же без движения скукожились на грязных лежаках.
Одна девочка была совсем маленькая, на вид лет двенадцать, не более. Валентина обратила внимание, что запястья у девочки замотаны грязными тряпками.
Разведчица тяжело вздохнула. Она знала, что это означает.
Каждый год в Египте похищают сотни девочек-коптов. Копты – этнические потомки древних египтян, которые приняли христианство более двух тысяч лет назад.
После арабского завоевания коренное население постоянно подвергается гонениям. В частности – похищают девочек, насильно обращают их в мусульманство, выдают замуж за арабов.
Как правило, все копты с рождения носят на запястьях татуировки в виде крестов – символа христианской веры. Вот эти самые кресты похитители в первую очередь и выводят у похищенных девочек с помощью кислоты и огня.
Валентина присела на корточки рядом с девочкой и пощупала пульс. Жива, но сердце бьется слишком быстро для спящего человека. Вероятно, тоже под наркотиками.
Валентина дала зажигалке некоторое время остыть, а затем продолжила осмотр помещения. Осторожно перевернула на спину девушку с красивыми светлыми волосами. Та тихо застонала, как в бреду, но глаз не открыла.
Есть! Валентина радостно улыбнулась. Ну, привет, Иришка. А мы-то тебя уже обыскались!
****
Похоже, Валентина угодила в «отстойник». Здесь содержали похищенных, чтобы потом разом переправить через границу. Скорее всего, их собирались вывезти подземными коридорами в Сирию, а дальше – по заказчикам.
Валентина прикинула, сколько сейчас времени. Петя ушел с фестиваля около одиннадцати вечера, потом приключения с отравленным коктейлем, до места заключения её везли около получаса… Выходило, что сейчас полночь или около того.
Решила, что лучшее время для побега – последние часы перед рассветом. Охранники наверняка будут крепко спать. Лезть с голыми руками на автомат Валентина не собиралась.
Чтобы чем-то себя занять, сначала внимательнее осмотрела сокамерниц. Они даже не спали, а просто были без сознания – одурманенные наркотиками. Зрачки сужены, дыхание поверхностное, сердцебиение ускоренное…
Под потолком обнаружилось узкое окошечко, через которое даже миниатюрная Валентина не смогла бы выбраться наружу. Сквозь окошко едва пробивался свежий воздух, которого хватало только на то, чтобы пленницы не задохнулись.
За дверью послышались грузные шаги, заскрежетала щеколда. Валентина кинулась к ближайшей лежанке, села спиной к стене и уткнулась головой в согнутые колени.
Зашел пучеглазый главарь. В руке у него ярко горел мощный электрический фонарь. Не обращая внимания на Валентину, араб подошел к девочке. Одним движением вытряхнул её из рваного одеяла, которым та укрывалась. Достал из кармана халата телефон и начал фотографировать.
Похоже, привратник решил оставить себе несколько «трофеев», пока девочку не увезли дальше.
Валентина крепко сжала зубы, чтобы не поддаться искушению и не придушить скотину на месте. Ничего, он свое еще получит, но сейчас атаковать было рано. Через открытую дверь слышалась громкая речь нескольких человек.
Толстяк сделал еще несколько снимков, удовлетворенно почмокал губами и наконец-то вышел из комнаты, так и бросив девочку нагишом.
Валентина укутала маленькую пленницу, а затем переместилась к двери. Внимательно слушала, что происходит в доме. Первое время мужчины что-то обсуждали, хохотали, звенели посудой. Затем наступила тишина. Значит, отправились на боковую.
Валентина «завела» внутренний будильник на один час и села на матрац к девочке, приобняла, чтобы той было теплее. Теперь оставалось только ждать. Пусть уснут покрепче, и тогда можно будет начинать действовать.
****
Валентина вскинула голову и испуганно взглянула в сторону окошка. Твою мать, разведчица! Черная южная ночь отступила, и теперь сквозь окошко пробивался серый свет. Внутренний будильник дал сбой, видимо, из-за проклятого скополамина.
Сколько она проспала – неизвестно. Если их похитители правоверные мусульмане, то они обязательно проснутся к первому намазу, который совершают на рассвете.
Валентина подскочила к Ирине, которая всё так же лежала в отключке. Несколько раз звонко врезала по щекам, и девушка застонала, начала слабо отбиваться.
Вторая порция «допинга» заставила Ирину даже приоткрыть глаза.
– Оставьте меня… – просипела пленница. – Пить…
Валентина догадывалась, насколько сильная жажда сейчас мучает несчастных. Даже у неё во рту пересохло так, словно она пешком пересекла Сахару. Но воды не было. В углу комнаты стояло ведро, но и по запаху было понятно, для каких целей его предоставили пленницам.
Для верности Валентина еще разок влепила Ирине. Та ойкнула, и схватилась за ушибленную щеку. Испуганно взглянула на Валентину, которую уже было достаточно хорошо видно в предрассветной серости.
Покончив с одной, Валентина хотела перейти к следующей жертве, но вдруг замерла. Девочка с перевязанными запястьями уже сама сидела на своей лежанке и молча следила за действиями Валентины.
По-арабски Валентина могла только приказать сложить оружие и спросить, «кто главный в отряде». Этого явно было недостаточно для общения с маленькой напуганной девочкой. Поэтому было решено прибегнуть к универсальному языку жестов.
Валентина приложила палец к губам, затем указала на всех по очереди и резко махнула рукой в сторону выхода. Девочка нахмурилась, а потом медленно кивнула. Отлично! Кажется, коммуникация состоялась.
В доме было по-прежнему тихо.
Валентина подошла к двери и постаралась припомнить, на каком уровне располагалась щеколда. Кажется, чуть ниже середины. Главное – выбить дверь с одного удара, иначе на грохот успеют набежать охранники.
Валентина сделала глубокий вдох, прицелилась, и на выдохе впечатала ногой в дверь.
(Продолжение следует...)
Дмитрий Дюпон
Книги про тетю Валю