Андрей сидел рядом с печью, жар обжигал лицо и руки. По кухне ходила Димкина бабушка, стуча по деревянному полу тростью. Цок-цок-цок. Димка сидел за столом напротив, ерзая на стуле, то отодвигаясь от печи подальше, то пододвигаясь ближе. В очаге потрескивали дрова, Андрей готов был остаться здесь на целую вечность. Зажужжала бьющаяся в стекло муха. Бабушка проковыляла к окну и открыла форточку. Димка пододвинулся к печи. На секунду запахло жженой щепой. Андрей услышал тихий шум далекого болота. С кончика носа упала и разбилась о стол капля воды. Цок-цок-цок. Бабушка ходила по кухне, продолжая наполнять стол посудой. Перед Андреем появился бокал и чайник с заваренным на ягодах крепким чаем.
Димку Андрей знал с самого детства, учились в одном классе, сидели за одной партой, вместе прогуливали физкультуру. После школы Димка поступил в политех и Андрей увязался за ним. Когда на летних каникулах Димка позвал съездить в деревню к бабушке, Андрей не задумываясь согласился. Согласился пойти за грибами, согласился нести набитый доверху лисичками пакет, согласился не зная дороги следовать за другом, но все равно убежал. Убежал услышав громкий, гремящий в кронах деревьев выстрел.
Бабушка поставила на стол тарелку с пирожками и уселась рядом с Димкой, погладив его по спине. Андрей почувствовал запах горячего теста, печеного картофеля, и сливочного масла. Под языком набралась густая, кислая слюна, Андрей сглотнул.
– Ну и как ты на болото попал? – Димка улыбнулся.
– Да я и сам не понял, – Андрей разломил пирожок, пальцы обожгло паром. – Бежал по лесу. Думаю минут двадцать, потом заметил, что деревья редеют. Задыхаться начал, в боку кололо, думал, что голова кружиться, а потом понял, что земля под ногами шатается.
– Тебе чаю подлить? – Димка протянул чайник к кружке.
– Да, спасибо, – В лицо Андрею ударил запах вареных ягод. – Ну так вот…
***
Земля качалась, я бежал как по палубе корабля. Ноги постоянно проваливались сквозь мох и траву под воду. Кроссовки промокли, хоть выжимай. Несколько раз получалось остановиться и зашнуровать потуже, чтобы не слетали. А эти двое все шли за мной, кричали позади.
– Сюда!
– Подожди. Давай туда! – Я слышал, как голоса приближаются.
Вечер был пасмурным, так на болоте еще и поднялся туман. Я оборачивался несколько раз, но ни черта не мог разглядеть. Думаю они меня тоже не видели. Но все равно не отставали, голоса всегда были где то рядом.
– Тут никого! – Кричали они.
– Тут тоже, посмотри там.
Я бежал почти вслепую, и иногда натыкался на вырастающие прямо перед носом уродливые, карликовые деревья. Разодрал всю куртку, едва не выбил глаза. Когда мне показалось, что я оторвался, то решил отдышаться. Спрятался за ствол березы. Начал растирать горящие бедра. Подышал на замерзшие ладони. Облокотился о дерево и оно с хрустом сложилось, упало, рассыпалось трухой. Из конуса торчащей пеньком бересты взвесью поднялась пыль. Дерево давно истлело внутри. Эхом пролетел по болоту звук ломающейся коры.
Позади прогремел выстрел и меня догнал режущий луч фонаря, скользнул по плечу, очертил треугольник, и ушел в сторону. Я рванул вперед, побежал змейкой, левая нога выскочила из кроссовка, правая увязла в грязи по колено. Я упал на живот, схватился за крепкий сосновый побег и пополз. Траву хлестал свет фонаря, скользил над головой.
– Тебе кто ружье доверил? Дай сюда. – Прорычал голос позади.
– Да мне показалось…
– Держи свет и не дергайся, по топи идем.
Я полз по влажной траве, руки проваливались под воду, над головой жужжала мошкара. Пальцы мерзли, на ладони прилипала грязь. Одежда намокла и тянулась балластом. Я спрятался за высоким гнилым пнем. Болото гудело. Никогда не думал, что болото может так гудеть.
– Осторожно. Не торопись! – Грубый, хриплый голос был совсем близко.
– Смотри, тапки. Давай сюда. – Второй голос был высоким и звонким.
– Ты то куда поперся, – Прохрипел первый. – Провалишься в мочажину я тебя вытаскивать не буду. Замерзнешь насмерть.
– Ой не причитай, а. Старпер. Ты глянь лучше какие тяги, какой дурак в таких по болотам пошел.
Зубы стучали, я закрыл рот руками чтобы меня не услышали, воздуха не хватало. Я осторожно приподнялся, выглянул из укрытия, убедился, что фонарь светит в другую сторону, сделал несколько размашистых шагов и провалился увязнув по пояс. Холодная вода обожгла поясницу. По позвоночнику пробежала дрожь, запульсировало в затылке. Я снова заткнул рот руками, сжал челюсти до боли, на зубах заскрипела земля.
– Слышал, старый? Пошли туда.
По траве снова поскакал свет. Я дернул ногу, почувствовал твердое дно, попытался оттолкнуться, нога ушла еще глубже, щиколотку и пальцы на голой ступне зажало в тиски. Свет фонаря брызнул совсем близко и я пригнулся. Я увидел рядом длинную ветку, до которой мог дотянуться. Нужно было только дождаться когда они уйдут. Я подумал, пусть они только чуть-чуть отойдут и я выберусь, выжму мокрую одежду, согреюсь и дойду до деревни.
***
Бабушка поставила на стол новое блюдце с пирожками. Она погладила Андрея по голове твердыми, с набухшими костяшками пальцами, по его лицу пробежала выжатая из волос вода, он поморщился когда струя потекла по подбородку.
– Кушай, кушай. Хватай, пока горячее, – Заботливо сказала бабушка, и медленно вышла из кухни.
Цок-цок-цок. Андрей посмотрел в окно, смеркалось. Ему показалось что на улице кто то бродит. Невысокий, полный человек заглядывает за деревья, ходит неуверенно, медленно, наклоняясь к земле будто пытаясь что-то разглядеть в траве. Шум болота усилился. Вдалеке послышалось хриплое карканье жаб. Человек пропал за деревьями.
– Я так хотел вернуться сюда, сесть у печи. Но как я мог вернуться без тебя, – Андрей наклонился и сказал шепотом. – Я же видел как ты упал Диман. Видел кровь. Как бы я твоей бабушке в глаза смотрел?
Цок-цок-цок. Бабушка принесла еще чаю, подошла к Димке сзади и опустила руки ему на плечи. В темном коридоре мелькнули маленькие кошачьи тени. Бабушка шикнула. На сухие, синие губы брызнула густая слюна. Тени прыгнули к потолку, ударились о пол и укатились в глубь избы, стуча по деревянным половицам.
– Ну сейчас то все хорошо. – Димка отвернулся от очага, и потянулся за чайником. Лицо его потемнело, стало серым и худым. – Так как ты выбрался?
– Выбрался? – Андрей задумался, в горле запершило и он допил чай одним глотком, по телу разлилось тепло. Он откусил пирожок, прожевал и продолжил…
***
– Я сидел там, пока совсем не стемнело. Они все никак не уходили, то и дело по мокрой траве пробегал рябью свет. Туман двигался, шел волнами, из темноты вырастали тени. Казалось, что деревья ожили и окружили меня, размахивая кривыми лапами веток.
– Он где то тут шныряет, стопудов… – Голос в темноте сорвался визгом.
– Куда, – Захрипел “Старый”. – С тропы не сходи.
– Пусти, чуть капюшон мне не оторвал. Урод. – Первый перешел на шепот.
Я пригнулся так низко как только смог и случайно хлебнул мутную воду, в носу засвербил пресный запах тины. Вода потекла по горлу. Я старался не шевелиться. Свет фонаря скользнул над головой. Я чувствовал как ноги все плотнее увязают в мягком, илистом дне. Люди в камуфляже прошли в нескольких метрах, я заметил за спиной первого ружье, второй шел сзади с фонарем. Потом силуэты проглотил туман. Но они все еще были рядом. Я слышал хриплое дыхание, одышку, слышал шаги по мягкой, сочащейся водой траве.
Я закрыл глаза. Все тело трясло от холода, зубы начали стучать. Пришлось снова зажать рот рукой. Шаги затихли. Люди в камуфляже остановились.
– Слушай друг, вылазь а? – Захрипел Старый.
– Ага, так он тебя и послушал.
– Заткнись, – Рявкнул Старый. – Просто поговорим, и пойдешь своей дорогой, мы ж не бандиты какие, просто охотимся. Ты извини, что с твоим другом так вышло.
– Ага, сорян, что замочили братишку. С кем не бывает, но тебя то мы не тронем.
– Я щас тебя замочу, если не заткнешься. – Прошипел Старый. Сделал паузу и спокойно продолжил. – С другом твоим конечно вышло нехорошо, но у вас самих то голова на плечах должна быть? Правила же есть, а вы что? Шастаете по лесам, по кустам прячитесь, а люди тут птиц стреляют. Кто ж виноват, что его дробью задело?
***
Огонь в печи разгорелся сильнее. По голым ногам пробежал сквозняк.
– Может закроешь форточку? – Андрей посмотрел на друга. – Холодно.
– Все не согреешься? – Димка встал и хлопнул оконной рамой. – Сел бы ближе к печке… Уж не тебе огня бояться.
Шум болота стал тише, но все еще вибрировал за стеклом. Луна распалилась в холодном осеннем воздухе и освещала поляну за окном, по которой продолжал бродить человек в камуфляже. Запах пороха защекотал в носу. Андрей вспомнил толстое, румяное лицо одного из охотников, которого видел сквозь туман. Сердце застучало в ушах.
– Так и что было дальше? – Димка сел за стол, взял последний пирожок из тарелки и покрутил в руках.
– Я вспомнил, как в тебя попали, как ты упал на колени. Как я бежал через лес, пока не начало темнеть. Эти двое шли за мной слишком долго, чтобы просто поговорить… – Андрей замолчал и поморщился.
В животе забурлило, скрутило желудок холодным, железным жгутом. Андрей почувствовал как мороз ползет по кончикам пальцев. Он взял кружку чая, пытаясь согреться. Замерзшие ладони закололо иголками. Мухи застрявшие между рамами бились о стекла продолжая беспощадно жужжать, подражая жуткому болотному шуму.
Горячий пирожок в руках Димки сочился маслом, капал на замызганную скатерть, вязкая теплая жижа текла по острым локтям. В тусклом свете лампы Андрею казалось, что ладони Димки намокли, почернели. По спине пробежали ледяные мурашки. Андрей бросил взгляд на пустую тарелку. Димка криво улыбнулся.
– На, – Он протянул пирожок Андрею. – Бабушка принесет еще.
– Откуда она их приносит? – Андрей выхватил пирожок, и его пальцы обожгло паром.
– Что?
– Да я так, просто… – Андрей посмотрел на мерцающие в печке угли. – Забей.
– Ну, продолжай тогда…
***
– Туман поредел, и я смог рассмотреть их темные силуэты. Они стояли все там же, переминаясь с ноги на ногу. Свет фонаря шерудил по густой, зеленой траве, тонул в бледном тумане, иногда выхватывая из темноты тени нескладных, низких деревьев. Блеснул загоревшись огонек. Потух. Запахло дымом. Двое в камуфляже постояли еще немного, покрутились на месте, посветили фонарем, но не заметили меня. Они перебрасывались оскорблениями, Старый схватил толстого за шкирку и толкнул вперед.
– Дуй туда. – Захрипел он.
Как только свет фонаря пропал вдалеке, я потянулся за веткой. Правую ногу свело судорогой. Я схватился за щеки так сильно, что порезал губы зубами, но смог удержать крик. Ногу еще сильнее обхватила тина. Когда судорога прекратилась я попытался снова. Ветка оказалась дальше, чем я думал. Вода поднялась до груди. Мне не хватало совсем немного. Я попытался раскачиваться, но погрузился еще глубже.
Еле нащупал немыми руками бляшку ремня, пальцы скользили по металлу не чувствуя застежки. Я выдохнул и засунул ладонь под ремень, провел вдоль, и смог расстегнуть пряжку. Бросил ремень и зацепил ветку за сучок, выдохнул и подтянул ее к себе.
Сухая кора ободрала мокрые ладони. Я оперся палкой о дно и попытался оттолкнуться, но ничего не получилось. Сумерки сгущались, в белом тумане среди высокой травы то и дело мелькали серые, похожие на маленьких животных тени. По началу я пугался и замирал. Думал, что это может быть собака, которая меня выдаст. Потом решил, что это просто игра света. Луна появлялась и пропадала. Неоднородный туман накатывал волнами. Темная трава шла рябью, шуршала, иногда замирая и затихая. Казалось, что в такие моменты молчания болото вымирает, даже лягушки переставали кричать. Только назойливая мошкара продолжала жужжать в ушах и этот непрекращающийся глухой гул, поднимающийся из глубины трясины не давал мне забыть где я нахожусь. Ныл тупой болью в голове, душил не давая вдохнуть полной грудью густой как гудрон воздух.
Я попытался ухватиться веткой о траву, но не смог. Вдалеке снова раздались голоса и я затаился.
– Все, хватит. Надо возвращаться.
– Как. Он жеж мусорнется сразу как выберется.
– Не выберется. Был бы на тропе, мы бы нашли, а если сошел, то долго не протянет. Ночью тут делать нечего.
– Да ты сбрендил дед. Это тебе жить осталось два понедельника, а мне на нары не хочется.
– Пошли, – Зарычал старик. – Ночью на болоте черти пляшут.
– Сам ты черт. Не хватайся за куртку. Всю растянул уже.
Голоса удалялись. Я снова попытался опереться на трость и вытащить хотя бы одну ногу. Наконец я почувствовал как правая стопа выскальзывает из ботинка. Вторая нога ушла глубже и я переложил весь свой вес на ветку. Она утонула почти полностью, я лег на нее грудью, ветка согнулась. Хрустнула. В лицо отлетела крупная щепа. Я упал в воду лицом. Начал барахтаться, пытаясь уцепиться за что-то руками, поймать равновесие. Нос обжег запах влажного торфа, защипал на языке и искусанных губах. Я выровнялся, выплюнул воду, высморкался. Подергал ногами, но все еще плотно сидел в иле. Я достал сломанную палку и осмотрелся ища за что смогу зацепиться. В темноте ничего не было видно. Белая пелена закрывала все, кроме покрытых плавающем мхом краев мочажины.
Я вспомнил про телефон, достал из кармана и попытался включить. Экран оставался темным. Я бросил его в воду, ударил палкой по траве, в лицо полетели брызги, я схватился холодными руками за голову. Мне хотелось закричать. Но я боялся, что они услышат. Изо рта вырвался тихий стон.
В бледном тумане продолжали расплываться тени. Я видел как они двигаются. Но ведь деревья не могут двигаться. Я слышал шорохи за спиной, но не мог обернуться. Я чувствовал теплое дыхание на затылке. Я решил, что это могут быть какие то животные и попытался отогнать их палкой. Я махал веткой во все стороны. Но от этого только сильнее погрузился в воду. Не знаю как долго это продолжалось, но когда они наконец оставили меня в покое я не смог разжать кулаки. Руки замерзли и пальцы не слушались. Мне пришлось разжимать большой палец зубами, чтобы выбросить ветку.
Луна зашла за облака, оставив меня в темноте. Шорохи прекратились. Кажется даже этот проклятый гул ненадолго стих. Мошкара разлетелась. Я протер лицо мокрым рукавом. Мне нужно было выбираться, ноги не слушались. Я не чувствовал их и не мог пошевелиться. Вода поднялась к шее. Холодный воздух обжигал сухое горло, при каждом вдохе. В темноте я потерял счет времени. Когда луна вышла, тени снова заплясали вокруг. Я больше не пытался их отогнать.
В глубине тумана время от времени загорались огоньки. Маленькие, робкие, тревожно холодные. Не похожие не на яркий фонарь, ни на горящий, жаркий факел. Они напоминали мне о теплой печи, накрытом столе и треске горящих дров. Что то забурлило под водой, зашипело мелкими пузырями, как от утонувшего, пористого камня. Я снова почувствовал теплое дыхание на затылке. В траве заворошились мышами серые туманные звери.
Жужжание мошкары сливалось в темноте с болотным гулом, шумом лягушек и роящихся вокруг меня мелких, напоминающих бесхвостых белок животных. Я слышал треск, вой, шипение, назойливое сопение прямо за ухом. В горле пересохло и даже собственное хриплое дыхание раздражающе застревало в ушах.
Я слышал как шепчет туман. Я разбирал слова.
– Пей если хочешь, – Шипела темнота. – Воды здесь много.
– За тобой скоро придут, – Гудело болото. – Тебя найдут. Спасут.
***
Андрею в лицо ударил горячий дым. Легкие сжались, в животе забурлило, защипало в горле, Андрей прикрыл рот рукой, откашлялся. По ладони растеклись грязные брызги. В глазах помутнело. Андрей вытер руку о мокрую майку. В печи потрескивали дрова, по окнам щелкали жирные мухи. Толстый человек все еще бродил по улице, высокая, темная трава вокруг него ходила волнами от ветра. Человек махал руками, опускался к земле будто потерял что то ценное, но все никак не мог найти. В горле першило, Андрей подлил в кружку чай. Цок-цок-цок. Живот скрутило, Андрей попытался встать, но у него не получилось. Жар в печи нарастал. Димка отодвинулся подальше.
Бабушка вернулась на кухню, принеся новое блюдце с пирожками. Масло стекало по румянному тесту. Андрей потрогал раздувшийся живот.
– Мне наверное хватит, – Рот наполнился вязкой слюной.
– Кушай давай. Когда еще случай будет, – Бабушка села рядом с Димкой. – Давай, давай. Хватай.
– Не знаете, кто это там ходит? – Андрей послушно взял угощение и указал в сторону окна.
– А, энтот. Да он тут видать недавно. Тропинку потерял, все найти не может.
– Может помочь ему?
– Вот кто его привел, пусть ему и помогает. – Бабушка схватилась руками за живот, и тихо засмеялась. Димка опустил голову, на его бледных губах блеснула густая, темная как смола капля. – Только тот кто его притащил, сам сюда и на дюйм не подойдет, не нравится ему у нас. Как в гости не придет, так не ест и не пьет, да к печи не садиться. Не холодно ему, не голодно. – Бабушка рассмеялась громче, ее грудь раздулась, она тяжело и хрипло выдохнула, положила руку с длинными кривыми ногтями Димке на плечо, и продолжила. – Правильный какой видишь ли, по ночам не ходит, по траве не бродит, чужого не берет, своего не оставляет. Не знаешь даже злиться или радоваться, за такого разумного. А энтот, дурак дураком, щас еще на брюхо ляжет, да по земле поползет.
Димка поднял голову и вытер губы тыльной стороной руки. В коридоре с грохотом что то упало, на кухню прикатилось сухое березовое поленце. Бабушка погрозила темноте пальцем. Цок-цок-цок, постучала она по полу.
– Эти чертята мне все дрова разворошили, – Сказала бабушка сжимая ладонями Димкины плечи. – Я пойду их погоняю, а вы чай допивайте.
– Ну продолжай, – Димка поднял голову и неуверенно улыбнулся. – А я послушаю.
Цок-цок-цок. Бабушка вышла, в коридоре что то застучало, покатилось и загрохотало. Андрей почувствовал как руки снова начинают мерзнуть, покрутил в ладонях горячую кружку и продолжил.
– Я услышал твой голос за спиной, но не мог повернуться.
– Да, точно, я там был, а потом побежал за бабушкой, – Димка немного оживился, поерзал на стуле отодвинувшись от расплавившегося очага.
– Я видел там еще кого то. – Андрей нахмурился.
– Ты про того толстяка?
– Да. Я подумал, что это один из охотников. Я бросил в него веткой, закричал, что бы ты бежал. Я так обрадовался, что ты был жив. Мне было стыдно, что я ушел тогда, бросив тебя одного.
– Ну теперь то мы в расчете. – Димка подпер голову рукой. – Так, что было когда я ушел?
***
Толстяк стоял в густой траве, направив на меня ружье, но мне уже было все равно, я знал, что скоро придет помощь. На время я даже забыл про холодную болотную воду, мне стало тепло. Я вспомнил про пакет с грибами, который бросил, когда убегал. Почти полный. Подумал тогда, – “Что скажет Димкина бабушка, когда внук вернется, и все расскажет? Андрюшка в болото упал? Так еще и грибов не собрали?”. Мне стало смешно, я представил как она погрозит тебе костлявым пальцем, – “Вам городским ничего доверить нельзя”. Она накинет зеленую болоньевую куртку, обует резиновые сапоги, и придет выручать меня. А кто еще? Я рассмеялся забыв об охотнике, в горле зажгло, я откашлялся, открыл глаза. По холодной щеке прокатилась горячая слеза. Я запрокинул голову и закричал. Болото отозвалось гулом, где то вдалеке заквакали лягушки. Сухое горло заболело. Я снова закашлялся, начал задыхаться, боль доползла до груди, холодный воздух обжег легкие.
– Все, все, можешь не орать, помощь уже пришла, – Толстяк засмеялся, подойдя ближе. – А Старый был прав, зря получил по пирамиде прикладом, можно было тебя не искать. Ну и что мне теперь с тобой делать? Ладно, всегда было интересно, как люди на болотах тонут. Не против, если я тут посижу? – Он снова засмеялся, и скинул ружье с плеча.
Толстяк сел в траву напротив меня, и я снова услышал как вокруг начали бегать мелкие животные. Туман загудел, холодный воздух наждачкой раздирал горло.
– Не бойся, это чистая вода, – Зашипел туман. – Пей если хочешь.
Я дотянулся до покрывающего воду мха. Оторвал кусок и выжал в рот. Вода была пресной и пахла тиной. Я сглотнул. Захотелось еще. Я отбросил выжатый кусок в сторону, оторвал новый. Сдавил непослушными руками, сделал глоток. Этого было мало. С каждым разом хотелось пить все сильнее. Я достал еще мха, и положил влажный комок на язык. Еще один. Пережевывал их, давил языком, и по горлу растекалась влага. Я хватал мох не глядя, засовывал в рот, утрамбовывая пальцами. Доставал куски из под воды. Пережевывал. Проглатывал. Но жажда не уходила.
***
Андрей погладил набитый живот. Пирожки не заканчивались. Он никак не мог остановиться. Каждый кусочек ароматного теста, горячего мягкого картофеля, согревал его замерзшее горло, разливался теплом по телу. Челюсть начинало сводить. Бабушка принесла еще одно блюдце и поставила на стол.
– Эти с малиной и вишней. – Кухня наполнилась ягодным ароматом.
Андрей пополоскал чай во рту, проглотил. В животе что то скрутилось, похолодело. Во рту защипала кислая слюна. Андрей сглотнул. Его легкие сжались выплюнув воздух. Набитый едой живот забурлил. Желудок пронзила режущая боль. Андрей нагнулся. Из глаз брызнули горячие слезы. Из глотки потекла вязкая черная тина. Андрей откашлялся, выплюнул остатки и вытер слюни с подбородка рукавом. Он посмотрел на грязную лужу и его вырвало снова.
Андрей почувствовал как холодная вода затекает за шиворот, бежит мурашками вдоль позвоночника к пояснице. Он услышал как шумит трава. Услышал громкий, пробирающий до костей гул, который не спутаешь ни с чем. Он протер мокрыми руками лицо. Открыл глаза. Болото покрывал белый, непроглядный туман.
***
По траве пробежала рябь, луна вылезла из облаков и отбросила на бледное полотно тени. Человек в траве засмеялся, смех слился с шумом болота, и утонул в воде.
– Зачем ты это ешь? – Спросил охотник.
Андрей посмотрел на свои руки. Выплюнул в ладони вязкую кашу изо рта. Густая тина просачивалась сквозь пальцы, растворяясь в воде. Туман развеялся, и Андрей увидел на мокрой земле следы больших, раздвоенных копыт.
– Ночью на болоте черти пляшут. – Прошептал Андрей.
Толстяк рассмеялся. Андрей сунул в рот новый кусок мха, разжевал и проглотил. Стало тепло. Ему нужно было продержаться совсем немного. Он слышал шаги. Это Димка. Андрей съел еще один кусочек. В груди разгорелся огонь. Жар перетекал на спину. Кожаная куртка обжигала плечи. В тумане шуршала трава.
– Мы уже рядом, – Прошептал Димка за спиной.
– Хорошо, – Тихо ответил Андрей.
В тумане замелькали маленькие размером с белку тени, с рожками на вытянутых головах, они прыгали вокруг Андрея подбрасывая ему куски мха и комья мокрой земли. Руки согрелись, уши горели огнем. Андрей стянул с себя куртку и опустил рядом. Положил в рот маленький кусочек тины и по языку растеклось тепло. Андрей закрыл глаза. В темноте замерцали огни.
***
Цок-цок-цок. Бабушка ходила по кухне. Андрей посмотрел на дровяную печь. Угли разгорались красными брызгами, покрывались белой золой, вспыхивали снова. Живот опять начал болеть. Андрей положил надкусанный пирожок на стол.
– Странно. – Он попробовал встать, но ничего не получилось. Ноги не слушались. – Я никак не могу вспомнить, как мы вернулись.
Полы заскрипели. За окном зашумело. Кажется болото приползло под стены дома, разлилось вокруг, загудело, пытаясь выманить его. Андрей снова попробовал дернуть ногой, но она будто была приклеена к деревянному полу. Он заглянул под стол.
– Что там? – Спросила бабушка.
– Не понимаю, – Андрей смотрел на свои ноги. Они вросли в пол по колено.
– Не обращай внимания, хватай пока теплое, – Сказала бабушка, подходя ближе к столу.
Андрей перевел взгляд на ее ноги и увидел тяжелые покрытые шерстью копыта. Цок-цок-цок.
– Аппетит пропал? – Спросила старуха.
***
Охотник стоял рядом, вглядываясь в темноту. За его спиной загорались маленькие дрожащие огоньки. Он оборачивался, махая ружьем, пятился от шорохов, пытаясь удержать равновесие на качающейся земле. Лицо Андрея заливала волнами холодная вода.
– Это еще что за херня? – Спросил охотник протянув руку к мерцающему огоньку.
Он сделал шаг и нога скользнула в воду. Андрея снова накрыла волна, он увидел как охотник барахтается рядом, пытаясь выбраться. Хватается за мох, ползет на землю.
***
Печь обдала Андрея жаром. Димка закричал, его лицо почернело, спина и правое плечо задымились.
– Хватай, – Зарычала старуха схватив Димку за шиворот. – ХВАТАЙ! – Крикнула она снова и отбросила Димку к стене как тряпичную куклу.
Димка глухо ударился о стену, упал на пол. Андрей дернулся что бы помочь, но не смог встать. Он посмотрел на друга, но на полу лежало только обгоревшее, деревянное поленце. Цок-цок-цок.
– Хватай, – Хрипела старуха, подходя ближе.
***
Волна снова хлестнула Андрея по лицу, он открыл глаза. Охотник почти выбрался на землю, лежал на брюхе перебирая руками, ища за что ухватиться. Андрей дернулся и схватил толстяка за штанину. Охотник закричал и Андрей стащил его в воду.
По ноге пробежала судорога. Охотник ударил Андрея в подбородок локтем, Андрей схватил его за куртку и не отпускал. Толстяк зацепился штанами о торчащую в иле ветку, начал бить по воде руками пытаясь всплыть.
Андрей почувствовал как тина тащит его глубже. В тумане загорались и тухли маленькие огоньки. Андрею вспомнилась жаркая печь, горячие пирожки, ароматный ягодный чай. Он вдохнул и легкие обожгла вода. Глухо кричал на поверхности толстяк, Андрей все еще крепко держал его.
В глазах потемнело…
***
... Цок-цок-цок. Жар обжигал лицо. На столе дымились пирожки. В очаге потрескивали дрова, Андрей готов был остаться здесь на целую вечность.