Медвежья спинка.Глава 18. Невидимая на площади.
Глава 18. Невидимая на площади
Площадь Ленина любит делать вид, что она — столица. Вечером здесь шумно: подростки с чашками кофе, мамы с колясками, парни в пуховиках на вырост.
Свет от театра мягко разливается по плитке, с афиши глядят чужие лица — строгие, как будто знают, что такое настоящая жизнь.
Вика пришла без причины. Просто идти было легче, чем сидеть в комнате и слушать, как Лена щёлкает крышками баночек. В кармане — телефон, на губах — бесцветный бальзам, на голове — капюшон. Она стояла у памятника и смотрела, как люди встречают людей: обнимания, быстрые поцелуи, улыбки. У каждого — своя роль, свой вход.
Он появился не сразу. Сначала — тёмная машина, как тень из другой улицы. Потом дверь, шаг, расправленные плечи. Пальто — не кричащее, но видно: сшито на человека, который привык, что вещи ему служат. Ложкин. Он шёл так, будто знал, куда, и это «куда» ждало только его.
Её сердце сделало лишний удар и стало тише.
Навстречу из-под колоннады вышла женщина. Высокая. Волосы убраны, на губах ровная матовая линия, в руках тонкие перчатки, как ненужная деталь. Кожаные брюки сидели на ней так, будто их рисовали прямо по коже. Она улыбнулась — не широко, а как умеют те, кто уверены в цене своих улыбок.
Они поздоровались коротко, без объятий, и этого хватило, чтобы воздух вокруг натянулся. Вика отступила в тень афишной тумбы. Издалека всё выглядело прилично, почти сухо: два взрослых человека встречаются у театра. Но Вика видела больше — движения без суеты, паузы на полдыхания, взгляд женщины, который не просил, а выбирал.
Вика поймала своё отражение в стекле фойе: капюшон, простое пальто, широкие плечи, выданные ей бесповоротно.
«Медвежья спинка», — сказала бы та соседка по общаге, если бы стояла рядом.
Она попыталась выпрямиться, втянуть живот, собрать лицо. Отражение чуть подчинилось — и тут же вернуло её назад: обычная. Не та.
Ложкин кивнул женщине в сторону лестницы. Они медленно поднялись, он на полшага впереди, держал дверь. Её каблуки отбивали чёткий ритм, как метроном. Вика знала этот звук: он оставляет след в памяти, хотя не произносит ни слова.
Толпа на площади жила своей жизнью. Смех, пар над стаканами, тикание светофора. Никому не было дела до Вики — и это было удобно, потому что не надо объяснять, почему ты стоишь и смотришь, будто тебя пригласили, а забыли назвать по фамилии.
Она не двинулась с места, пока свет в зале не погас и двери не закрылись. Потом пошла вдоль фасада, словно ищет знакомого. Подглядела в стекло — в фойе стояли двое пожилых, спорили о чём-то с билетёршей.
Ложкина не было видно. И слава Богу: если бы увидела его рядом с той — ближе, чем в дверях, — пришлось бы признать вслух то, что и так ясно.
Сообщение Медвежья спинка.Глава 18. Невидимая на площади. появились сначала на Григорий Ложкин.