Виктор Винничек
роман
В память о нашей юности.
«Ну и пусть,
Будет не лёгким мой путь
Тянут ко дну боль и грусть
Прежних ошибок груз».
Юрий Лоза.
КНИГА ВТОРАЯ.
Глава 11. Третий курс шестой семестр.
Странно, но Валера сразу подружил с Виктором. Валера оценил ребят нашей комнаты, и выбрал себе Виктора. Тот не оттолкнул его от себя, хотя они были разные. Валера поздний ребёнок своих родителей. Его лелеяли родители, до сей поры. Всю жизни их семья жила в достатке. Он только и делал в жизни, что учился, боролся и играл в шахматы. В свободное время их семья ездила отдыхать раз в неделю на Краснодарское водохранилище, или Чёрное море в районе Туапсе, в зависимости от погоды в этих местностях. Так как расстояние до этих пунктов от Майкопа одинаково. Через город Майкоп протекала река Белая, но Валеру родители близко не допускали к ней.
Он был хорошо воспитан, опрятен, знал не плохо разговорный английский язык. Одевался в дорогую одежду. Говорил, что хорошо плавает на море. Начитан. Знал хорошо английскую литературу. Он был на два года старше Виктора. Валера с детства готовил себя в разведчики, даже сейчас часто тренировал свою зрительную память. Почему не поступил в училище, никому не рассказывал. Девушки его почти не интересовали. Хотя однажды, увидев у Виктора в стопке напечатанных им фотографий, фотографию девушки сказал:
– С ней бы и я познакомился. Сразу видно, что это замечательная девушка.
Виктор ничего ему не ответил, потому что эта была фотография Смирновой Валентины. Попав в нашу комнату, сначала Валера смотрел на всех свысока, но постепенное общение с Виктором избавило его от заносчивости. Виктор вроде бы, как не заметил этого, даже в чём-то подыграл ему. Восхищался его способностью игры в шахматы, когда Валера играл с Василием, не глядя на доску, запоминая в памяти ходы и расположение фигур. Валера знал наизусть многие стандартные дебюты и гамбиты. Правда, когда Виктор и Валера сели играть друг против друга на первенство комнаты, Виктор играл не стандартно, и на сорок восьмом ходу Валера сдался, сидя за доской. Валера сам организовал игру в шахматы на интерес, вложил в призовой фонд десять рублей, когда я, Виктор и Василий внесли по пять рублей. Виктор со мной играл партию без двух слонов, и когда выровнял партию, предложил ничью, я согласился. Когда играл с Василием, в начале партии Виктор поддался, вроде, как зевнул ладью, потому что Василий не допускал никаких послаблений к своей персоне. Когда по ходу партии Виктор выровнял партию, и предложил Василию ничью, тот сначала не соглашался. Тогда Виктор стал отдавать фигуру за фигурой, последней он пожертвовал ладью, объявил ей шаг Васиному королю. Василию ничего не оставалось делать, как взять последнюю ладью Виктора. У Виктора остался голый король, у Василия большое количество фигур, но бедный король Виктора не мог сделать ход, потому что везде попадал под шаг. Только сейчас Василий понял, что Виктор создал комбинацию на пат. Валера как судья этой партии записал по пол очка ребятам. Я играл с Василием и проиграл ему. Валера легко выиграл у нас с Василием. Таким образом, Валера и Виктор разделили первое место, набрали по два очка. Василь набрал полтора очка, и был третьим. Я был четвёртым, и набрал половину очка. Надо отдать должное Валере, он быстро разделил двадцать пять рублей между ребятами. Пропорционально количеству набранных очков, мне вернул два рубля, Василия наградил шестью рублями за третье место, Виктора восьмью рублями – за первое место. Его, как одного из победителей турнира и его организатора, Виктор наградил девятью рублями, отдав рубль от своей награды. После награждения я подумал, а молодец Валера, хорошо организовал нас на благое дело, будет, что вспомнить. Он, в отличие от меня, сумел увлечь Виктора борьбой. В городе была плохая секция самбо, но две хорошие секции вольной борьбы, одна из них в нашем институте.
Хорошая секция классической борьбы была в Госуниверситете. Валера решил пойти на секцию вольной борьбы в нашем институте и увлек Виктора так, что в качестве обязательного факультатива тот выбрал борьбу и тренера мастера спорта Школьникова Олега. Напомню, что моя попытка привести Виктора в секцию бокса провалилась, хотя к этой дисциплине, у Виктора был врождённый талант. Валеру не интересовала личная жизнь Виктора, он никогда не спрашивал, где он иногда пропадает, а в свою очередь Виктор не предавал внимание, что отец Валеры возглавлял комитет КГБ по Гомельской области. Не задавал Валере вопросы, почему он не смог поступил в военное училище при таком отце. Его не интересовал Валера прошлый, он стремился сделать из Валеры настоящего, хорошего человека, часто упрекал его в тех или иных неприглядных поступках по его мнению. Они часто спорили друг, с другом, отстаивая свою правоту. В тоже время дружба между ними крепла. Валера был на пять сантиметров выше Виктора, и на восемь килограмм тяжелее, широкоплечий, с хорошо накаченными мышцами. Валера хорошо выделялся из толпы, было видно, что идёт парень спортивного телосложения. У него были безукоризненные параметры для борца, рост 172 сантиметра, вес 72 килограмма. В первый месяц Виктор увлёкся вольной борьбой, прочитал книгу, которую дал ему на время Валера. Хотя Валера был самбист, ему при занятии вольной борьбой, необходимо было изучить новые правила по вольной борьбе. Когда он пожаловался отцу, что ему негде заниматься самбо, тот тренер, который вёл в Гомеле самбо, был слаб, на уровне первого разряда. Отец сказал ему, что если он в этом году, выполнит норматив первого разряда у замечательного тренера и человека Школьникова, он организует ему возможность посещать занятия в закрытой секции по боевому самбо при их отделе, и подарил ему эту книгу. Это была голубая мечта, с детства Валеры. Когда-то, ещё в школе, его начали обижать более высокие и сильные ребята, Валеру отец взял в зал КГБ на тренировку, и показал силу оружия, которое не надо носить в кармане. Отец тогда сам отразил нападение пяти молодых курсантов. Научись защищаться, тогда тебя не будут обижать. Ты сейчас болезненный, слабый, изнеженный маменькин сыночек, который ко всему, ещё и ленится учиться. Если ты окончишь учебный год без троек, я отведу тебя туда, где из тебя, со временем, сделают крепкого парня, для этого тебе надо многому научиться в школе и спортивном зале. Тогда Валера окончил учебный год хорошистом, и отец сдержал своё слово, отвёл его в школу самбо, где были такие же ребята, как он. Много позже Валера узнал о том, что секцию вёл друг отца. Тренер, по сути, заодно учил и воспитывал Валеру. Отец держал сына, как и всё под своим контролем, на большее у него не хватало времени. Маме было велено не вмешиваться в его мужское воспитание, она только плакала, когда купала, видя, его синяки и ссадины. Я невольно слушал разговоры Валеры и Виктора, думал, какая у них разная судьба, но они похожи в том, что оба стремились к своей намеченной цели. Правда, Виктор уже свою цель потерял, и сейчас ещё не определился, окончательно, с новой целью в жизни, делает много ошибок в её поисках. Мне же после армии просто хотелось жить, дышать свежим воздухом полной грудью. Вскоре я бросил свою секцию бокса, где постоянно пахло потом. Там я достиг такого уровня, когда мне доставались серьёзные соперники, и мне всё чаще начало прилетать от них, по моим уязвимым частям тела. Виктор с головой окунулся в вольную борьбу, но и не отказывался, от обычных выступлений на соревнованиях за группу и факультет, когда просили выступить за институт, то ломался и говорил:
– В институт пришла молодёжь, эксплуатируйте её, я своё отбегал.
Но когда говорили, что об этом просил ректор соглашался. Валера ходил наблюдать за соревнованиями своей группы и факультета и невольно часто видел там Виктора. И часто говорил ему:
– Не распыляйся, сосредоточься на борьбе, так ты никогда не достигнешь серьёзных успехов в этом виде спорта, он не прощает измены.
Особенно он не переносил, когда Виктор выступал против их группы. Виктор делал успехи и на ковре, на третьем занятиях он легко становился на мост, через месяц уже освоил ряд приёмов. Любимыми, как говорил Валера, коронными приёмами для него стали: проход в ноги, подсечки, мельница.
Мельница, это очень сложный приём, его не любил даже Валера. Виктор, когда боролся с соперниками выше себя ростом, часто применял его. Он двумя руками жестко захватывал левую руку противника под плечевой сустав, и вис на ней всем телом, толкал соперника туда, сюда. Выбирал момент, когда тот на мгновение выйдет из равновесия, потом резко садился под него, увлекая за собой последнего. Почувствовав вес тела соперника на своих ногах, Виктор резко бросал противника через себя, делая прогиб на мост. Сам не касаясь лопатками ковра, выворачивался в воздухе, и накрывал лежащего на лопатках соперника сверху. Мне пришлось созерцать этот бросок на соревнованиях между факультетами. Тогда Виктор по очкам проигрывал парню из нашей группы. Парень не первый год занимался борьбой, выглядел гораздо крепче Виктора, и никто уже не сомневался в победе нашего спортсмена. И тут за пять секунд, до окончания встречи, Виктор неожиданно для всех проводит этот приём. Сопернику судьи дают чистое туше. Зал взорвался от аплодисментов. Настолько красиво был проведен приём. Виктору часто приходилось наблюдать борьбу Валерия и на факультативе, и на соревнованиях.
Ему в его весе, у нас не было равных. Коронными приёмами у Валеры были подсечки, бросок через бедро, и растяжки, которые он принёс из самбо. У него были очень сильные накаченные руки. Он часто жаловался Виктору, что никак не может привыкнуть к тому, что у соперников трико, а не куртка, и они уходят, из-под его захватов. Что почти все болевые приёмы, которые он применял в самбо, в вольной борьбе под запретом, и ему приходится разрабатывать новую тактику, чтобы выиграть у соперника. Однажды, в минус десять градусов на улице, Виктор предложил Валере покататься на лыжах за рекой, Валера согласился только на стадионе. Через час они вернулись, потому что после обилия кислорода на чистом морозном воздухе, у Валерия заболела голова, к тому же он умудрился подморозить руки. Дима с отдыха приехал не один. Он где-то на вокзале, после расставания со своей разведёнкой, которая спонсировала его путёвкой в местный санаторий, прихватил бывшую гимнастку из Судака, сказал:
– Я приведу сегодня в комнату девушку, которой негде ночевать, у неё в поезде украли деньги и документы. Эту ночь она будет спать на моей пастели, пока милиция не поймает преступника, или сделает ей новые документы.
Я сказал, что нужно переговорить с Грелкой, и она не откажет нам, и найдёт у девушек в комнатах свободное место. Василий спросил, что это за девушка, которая ложится ночевать в комнате с пятью ребятами? На что Дима засмеялся и сказал:
– Симпатичная девушка, спортсменка, туристка без комплексов, приведу вечером, она вам понравится.
Виктора в комнате не было, когда Дима пересадил через забор во внутренний двор общежития свою знакомую, в которой было не более пятидесяти килограмм. Оттуда через запасную дверь, по второй боковой лестнице, минуя коменданта, привёл её к нам в комнату. Девушка представилась Анжелой, студенткой третьего курса Симферопольского мединститута.
Анжела села на Димину койку, не стыдясь, переоделась в короткие шорты, спортивную майку с надписью Сборная УССР, и пошла, умылась в умывальной комнате. В это время Дима сбегал в буфет и принёс ей перекусить. После ужина Анжела села в позу лотоса, и час просидела на Диминой кровати ни с кем, не разговаривая, расставив в стороны свои голые бёдра, и другие, почти обнажённые прелести на показ перед ребятами.
Дима в это время, списывал с тетради Виктора, решение очередных задач по сопромату. Воспользовавшись тем, что Виктора не было в комнате, а тетради лежали в стопке на тумбочке. Анжела показалась мне какой-то потрёпанной, и немного худощавой. От неё веяло холодом, и она напоминала мне жабу, с её чрезмерно мощными бёдрами. Валера, когда мы пошли перед сном умываться сказал, что Анжела, скорее всего "шалашовка" из черноморского побережья. В межсезонье они колесят по Союзу, надо её выгонять с комнаты, пока кто не подхватил, какую заразу. Я ему сказал, потерпи Виктор придёт, точно выгонит, а я не хочу связываться с Димой, у него дядька профессор. Когда мы вернулись, Дима уже отгородил простынями кровать с боку и сверху, выключил верхний свет. Он лег в обнимку с Анжелой в сооружённой берлоге. Я лег и сразу уснул. Бедный Валера не спал всю ночь, слушая безобразия молодой пары. Было воскресенье. Вчера вечером Виктор ходил в кино с Валей, потом провожал её на новую квартиру, которую они сняли вместе с её подружкой Полежай. После, не заходя в общежитие, он отдежурил ночь в детском садике. Поэтому, не обращая внимания на кровать Димы, он сразу завалился спать. Дима, как Виктор уснул, сразу разбудил Анжелу, и они куда-то ушли.
Виктор проспал до обеда. Потом проснулся, взял своё полотенце, пошёл, умылся, вытер им лицо и руки. Через несколько минут он вдруг у нас спросил, кто вытирался его полотенцем? Валера сказал, что видел, как его брала Анжела. Она взяла его с кровати Виктора, ходила с ним умываться, потом обратно развесила на спинку его кровати.
– Ребята, у меня сильно горит лицо, и чешутся руки. Да так сильно, что невозможно терпеть. Полотенце я брал сухое, даже не подумал, что кто-то может пользоваться чужим полотенцем,– сказал Виктор.
Мы рассказали ему про гостью, которую привёл Дима. Мы взглянули на лицо Виктора, оно покрылось множеством красных пятен. Он бедный отмучился вторую половину дня, ночь, к утру уснул. Утром Виктор проснулся рано, ребята ещё спали. У него уже ничего не чесалось, только ощущение чего-то чужого, и лишнего, он почувствовал на своём лице и руках. Виктор включил ночник, посмотрел на свои руки, и вздрогнул от неожиданности. Потом подошёл к моей постели и включил ночник. Я проснулся, и сквозь сон взглянул на Виктора. Невольно крик вырвался из моей глотки. От крика проснулся Василий и Валера. Включили верхний свет и остолбенели от ужаса. На лице Виктора за ночь выросло полтора десятка мелких противных бородавок. Ладони рук с тыльной стороны и между пальцами были усыпаны бородавками. Такого в своей жизни, никто раньше из нас не встречал. Дима пока не пришёл. На уродливое лицо Виктора противно было смотреть. Мы вчера смеялись над ним и говорили ему:
– Чешешься ты на нервной почве, потому что мнительный.
А тут такое, случись это со мной, я бы давно умер от страха. Но Виктор посмотрелся в зеркало в футляре от электробритвы. Взял шарф, замотал лицо, оставил только глаза. Он не хотел пугать знакомых своим безобразным видом. Мы помогли ему надеть зимнюю шапку на шарф, и он куда-то ушёл. Уходя, он сказал:
– Колдовство какое-то, да и только. Ощущение такое будто жаба на лицо помочилась.
Мы ждали Диму, но он в комнату не явился. Его видели в институте у своего дядьки. Он, наверное, приходил просить у дядьки денег. Денег дядька ему не дал, коль его нет в комнате. Значит, он опять перебрался к своей разведёнке. Валера всё возмущался:
– Ну как же так, Дима всю ночь не давал ему спать, ублажал эту грязную девицу, и ему хоть бы что, а Виктор просто вытерся полотенцем, которым воспользовалась эта тварь. И такой ужас.
Я ему ответил на это:
– Зараза к заразе не пристанет.
И вспомнил слова, Димы, когда я, как-то встретил его с очередной непристойной девицей в парке, и сделал утром замечание.
– Дима, ты внешне красивый парень, ну почему ты не можешь найти себе постоянную девушку, а гробишь своё здоровье на всякую шваль? – Рассказывал я ребятам.
После его искреннего ответа, я больше не лезу к нему с воспитанием. Тогда он мне сказал словами из песни:
– А я ищу себя такую, и не больше, и не меньше. Бог увидит, с кем я мучаюсь, лучшую пошлёт.
Тут явился Виктор, весь в пятнах от зеленки, но без бородавок и шарфа. Его вид был такой, как у маленьких детей, когда они болеют ветрянкой, и им прижигают ранки зелёнкой. Мы обступили Виктора, и попросили рассказать, что у него за болезнь, как его лечат? И вот, что он нам рассказал.
Утром из комнаты Виктор прибежал на подстанцию скорой помощи.
И рассказал, что с ним случилось. Он был так встревожен, что ему замерили давление, измерили температуру. Сделали кардиограмму, сказали, что ты парень абсолютно здоров, конечно, не поверили его рассказу. Сказали, что жил ты с бородавками двадцать лет, живи и дальше. Если хочешь лечиться, купи карандаш «ляпис», и выжигай по одной бородавке в месяц. Но так можно выжечь одну, две бородавки. Такое количество выжечь нельзя, потому что получишь рак кожи. Тогда Виктор пошёл к нашему хирургу в медсанчасть,
и всё рассказал ему. В качестве хирурга сегодня принимал старичок фронтовик, он запомнил Виктора, ещё тогда, когда проверял зрение. И сказал:
– Войну прошёл, жизнь доживаю, если бы не видел тебя без бородавок, ни за что не поверил бы в твою историю.
Он снял трубку и позвонил своей старой подружке в косметический кабинет.
Та внимательно его выслушала и сказала, что она уже старая, и в сказки давно не верит, но подумав, согласилась принять Виктора прямо сейчас. Перед обедом Виктор приехал в косметический кабинет на другой конец города. Врач бабушка выслушала его, потом осмотрела и сказала:
– Сочувствую, но ничем, парень, тебе помочь не могу, на старости лет мне приключения не нужны. Там за стеной, во второй процедурной, по новой технологии, медсестра уже третий день испытывает новый экспериментальный аппарат. Желающим пройти эксперимент, при наличии справки о состоянии здоровье, она жидким азотом выжигает пока по одной бородавке в день. Эта процедура болезненная, делается без заморозки, поэтому желающих пока немного. Тех обследований, которые вы сделали на подстанции скорой помощи, достаточно, для проведения этой процедуры. Если не боитесь боли, и переносите запах жжёной человеческой кожи, вперёд на амбразуру.
Она забрала у Виктора справки и заключения, которые выдали на подстанции скорой помощи, и выписала талон на удаление одной бородавки. Виктор зашел в кабинет, протянул талон медсестре, та оторвалась от книги, и посмотрела на него. В ней Виктор узнал Дану, ту девушку, которую Таня привела для меня в кофе, когда мы отмечали рождение моей сестры. Дана тоже узнала Виктора, но не подала виду, что они когда-то встречались, чтобы не смущать парня. Она похорошела, стала даже привлекательной. Дана усадила Виктора на стул, и спросила:
– Какую бородавку удалять?
– Любую, на ваше усмотрение. Всё, что вы видите, выросло за одну ночь, мне такого добра не жалко, – пошутил Виктор.
Дана выбрала самую большую бородавку на лбу парня, и начала медленно выжигать её жидким азотом. Противный запах жжённого человеческого мяса ударил Виктору в нос, одновременно с сильной болью на лбу. Через несколько минут на месте бородавки осталась только кровоточащая ранка. Сестра показала Виктору её в зеркало и хотела прижечь йодом, но тот увидел на столе зелёнку, указал на неё. Дана прижгла ранку зелёнкой и сказала:
– Ну что больной, если всё будет нормально, приходите через месяц я вам выжгу следующую бородавку.
– Сестричка, пока вы не выжжете мне все до одной бородавки, я не уйду с этого кабинета. Я и так жил почти сутки в шоковом состоянии. Когда меня отказывались лечить врачи, я решил, что куплю чистые лезвия и спирт и срежу их сам, для меня это легче, чем жить в постоянном стрессе. Представь, Дана, что вдруг за ночь лицо и руки у тебя покрылись бородавками.
Нечаянно произнёс Виктор в своём монологе имя сестры.
– Оказываете, вы меня тоже узнали. Но я Виктор не смогу это сделать. Я выжигаю лишь четвёртую бородавку в жизни, и это экспериментальный аппарат, мне велено выжигать не более одной бородавки на пациенте.
– Дана, если тебе меня не жалко, пойду покупать спирт и лезвия. А я всё-таки на тебя надеялся, думал, что ты не упустишь возможность испытать ваш аппарат в кратчайшие сроки, больше ты не встретишь такого пациента. А я уже видел тебя с почётной грамотой и премией в руках, за проведённый эксперимент. Не бойся, я не умру, потому что выбирался и не из таких состояний, если хочешь, я напишу тебе расписку, что связал тебя, и выжег сам бородавки.
Произнёс вслух свои мысли Виктор.
– Надеюсь, что ты говоришь правду, хотя и не по руке. Ты знаешь, что все твои предсказания, тогда в кофе насчёт моих родственников сбылись, кроме последнего насчёт друга жизни. Я с нетерпением жду, когда оно сбудется, какие мои годы. Ты тогда, так искренне говорил мне, что я тебе поверила. И всё сбылось, поверю я тебе и сейчас. Хорошо я попробую помочь тебе, чего бы мне это не стоило. Смотри не умри у меня, тогда не спасёт меня никакая расписка. Надеюсь, ты не допустишь, что бы меня посадили,– сказала Дана.
Она выглянула за дверь, не увидев там пациентов, закрыла дверь на ключ с внутренней стороны комнаты, и достала его из замка. Затем включила на всю громкость радио. Сделала тампоны из ваты, заткнула ноздри Виктору и себе. Включила вытяжную вентиляцию и произнесла ему на ухо:
– У нас с тобой полтора часа. Полчаса на клиента, и час моего обеда. Пусть думают, что я ушла на обед и проветриваю комнату.
После этих слов Дана перекрестилась, пробормотала, что-то себе под нос, и приступила к экзекуции. Она начала, медленно, выжигать бородавку за бородавкой на лице Виктора, замазывая каждую ранку зелёнкой. За время работы, она останавливалась только, на прижигание зелёнкой. Когда Дана выжгла последнюю бородавку на лице, и прижгла её зелёнкой, то дала ему в руки зеркало. Виктор мельком посмотрел на своё лицо, потом на часы. Оставалось ещё двадцать пять минут. Тут Виктор, нагло, протянул свои ладони, к глазам Даны и сказал:
– Семь бед один ответ. Пожалуйста, закончи свою работу сестричка.
Сказал он эти слава таким ласковым и нежным голосом, что Дана не нашла в себе сил ему отказать, и продолжила свою работу. Во время работы, на красивой коже лица сестры выступили капельки пота. Они периодически стекали ей по шее за зону декольте её загорелого тела. Процесс выжигания был болезненный, но Виктор терпел, и как ребёнок, делал наигранную улыбку, когда Дана интересовалась его самочувствием. Последнюю бородавку на руках она обработала, когда было пятнадцать минут её рабочего времени после обеда. Достала тампоны у него, и у себя из носа, и от неприятного запаха сморщила своё личико. Вымыла лицо и руки с мылом над умывальником. Выключила ещё настольный вентилятор и открыла форточку. Потом тихонечко вставила ключ в замок, и сделала два оборота. Затем отключила всю вентиляцию и радио. После шума техники, наступила зловещая тишина. Дана подождала минуты три, и выглянула за дверь.
Пока она это делала, Виктор успел надеть куртку и шапку.
– Беги, шелудивый поросёнок. Рада буду увидеть тебя снова в добром здравии.
Крикнула она ему вдогонку, после того, как отстранила его руку с деньгами от кармана своего халата.
На этом Виктор закончил свой рассказ. После этих слов он разделся, завалился в кровать и проспал до четырех утра, как убитый. Когда он проснулся, то съел все то, что мы оставили у него на тумбочке с вечера.
На следующий день я сходил в медсанчасть, и поставил фронтовика хирурга в известность о том, что сделал Виктор, но не назвал, где и кто это сделал. Я очень переживал за Виктора, и посоветовался, как лечить раны, чтобы они быстрее заживали. Рассказал о том, что Виктор замазывает их зелёнкой. Хирург сказал, что зелёнку решил пользовать, а не йод, так это молодец. Зелёнка подсушивает и дезинфицирует раны, пусть продолжает, раз в день это делать. Йодом нельзя, он сжигает поверхность, а обилие ран, обработанных этим препаратом, может привести к раку кожи. Но вам нужен препарат, который ускорил бы процесс регенерации тканей. Лучше всего это Облепиховое масло сухого отжима, в крайнем случае, Карталин, этот препарат иногда попадает в наши аптеки. Он выписал нужные рецепты, и освобождение на две недели, для Виктора. В качестве диагноза он указал ветрянка.
– Это всё, что я могу сделать для этого горемыки.
Сказал мне на прощание врач, и я пошёл в ближайшую аптеку, но купил только зелёнку. Когда я пришёл в комнату, то Валера уже купил зелёнку и Виктор перед зеркалом замазывал свои болячки. Я отдал Виктору принесённые мной рецепты, освобождение от занятий на две недели, и сказал, что эти лекарства в
аптеке не достать. Тогда Валера взял рецепты, и позвонил отцу. Вечером Карталин лежал у Виктора на тумбочке, а облепиховое масло, по информации от отца Валеры, можно встретить у нас на рынке, но стоит оно там, на вес золота. Виктор отблагодарил нас за помощь, вернул Валере деньги за лекарство и велел, чтобы мы больше не занимались его персоной, а занялись учёбой. Сам сутки валялся на кровати без дела, слушал «Маяк» по моему транзисторному приёмнику. Когда в комнате никого не был, доставал флакончик спирта, принесённый Грелкой, смывал, насколько возможно, всё нанесённое за сутки, и сидел, мнут десять, ждал, пока подсохнет лицо. Потом снова мазал раны зелёнкой, минут пять ждал, пока подсохнет зеленка, и чистым ватным тампоном наносил масло на каждую ранку. Парни иногда заставали его за этим делом. Первые три дня он был слаб, плохо ел, иногда измерял температуру. Потом наступило улучшение, ранки перестали гноиться, затянулись коркой. Виктор стал усиленно питаться, и вернулся к занятиям. Учился он, по принесённым ему со студенческой библиотеки книгам. Затем наступил период в его болезни, о котором лучше не вспоминать. Если весь день он как-то терпел, то ночью во сне когда, мозг его отключался, он так расчёсывал ранки, что просыпался среди ночи с окровавленным лицом и руками, от внезапно наступавшего болевого синдрома. Спросонья я включал верхний свет, и вместе со всеми пугался его ужасного вида. Первый раз, когда это случилось, я вылил половину бутылки водки на его лицо и руки. Виктор молчал, слегка постанывал от процедуры. Затем я срезал его ногти на руках до мяса, забинтовав руки, уложил спать. Почувствовав облегчения, вспотевший от боли Виктор уснул. Мы тогда от перенесённого стресса, так и не уснули до утра. Мы с Валерой бинтовали его руки на ночь, а Василий уходил из комнаты. Он жалел Виктора, и не мог смотреть на экзекуцию, которую мы производили над Виктором. Вскоре, корка на ранках сменилась нежной розовой кожей, и мы перестали бинтовать руки Виктора на ночь. Больной перестал смазывать ранки зелёнкой, но процедуру с маслом и спиртом он пока не прекращал. Через две недели после удаления бородавок, Виктор пошёл в душ, и вымыл голову и всё тело с мылом. Розовые пятна на ранках сменились на белые, и четко выделялись на старой коже. На следующий день, Виктор, взял допуск в медсанчасти у старика хирурга на занятия, после своей перенесенной липовой ветрянки. Пожилой врач, не поверил своим глазам, когда увидел Виктора. На радостях проверил зрение невезучего студента, ожидая очередного чуда. Но чуда не случилось 0,9 левый глаз, 0,8 правый, таково было сейчас его зрение.
На следующий день Виктор вышел на занятия и всё пошло, по накатанной колее. Он сказал ребятам по комнате, что в этом семестре он с отличника превратится в двоечника. В этом семестра вместо зачёта будет экзамен по английскому языку. На дне рождении Маши Ившиной, он не выдержал чрезмерного внимания её родственников к его особе, и дал понять Маше, что у них только дружба. Тогда она обиделась на Виктора и сказала, что дружбы между парнем и девчонкой не бывает. На следующей паре по английскому языку ей поставили отдельный стол, и она пересела от него. Потом к ней подсела одной из её бывших одноклассниц. Виктор остался один, и почувствовал на своей шкуре, резкое изменение отношения студентов, и преподавателя их маленькой группы к нему в худшую сторону. Виктор знал, что сможет перевести любой технический текст по строительству со словарём на время, но разговорный английский у него был ужасный. Тут Валера взялся жёстко за его произношение. Он принёс из дома свой старенький импортный плеер с наушниками, и школьные кассеты.
Заставлял Виктора по часу на ночь прослушивать их. Потом он стал разговаривать с ним только на английском языке, поправляя его произношение в каждом неверно сказанном слове. Для Виктора, которому всё давалось легко, ломать своё произношение, была настоящая мука. Только через два месяца, Валера начал отмечать улучшение в их диалекте. Меня продолжал поражать Валера. Его родителям уже дали двухкомнатную квартиру, а он ютился в комнате общежития. Нам говорил, что хочет пройти спартанское воспитания общежития, а то любящая мама его совсем изнежит своей заботой. В тоже время сам каждый день ей звонил из телефона общежития. У меня дела шли хорошо, ближе к Масленице, я уже начал делать чертежи по курсовым работам, и писать свои пояснительные записки, используя в качестве образца пояснительные записки Виктора. Виктор возобновил свои свидания со Смирновой Валентиной, рассказал ей о случившемся. Они хорошо и весело провели Масленицу в парке. Валя рассказала, что хозяйка досталась ей суровая, она прогнала её подругу Полежай Валю только за то, что та пришла в половине двенадцатого вечера домой. Та ушла в общежитие. Отец Смирновой Вали оплатил за её проживание, включая апрель месяц, и она в половине одиннадцатого вечера обычно была дома. Хотя ей было разрешено возвращаться не позднее одиннадцати вечера. Виктор сказал, что хочет отблагодарить Дану, и вечером седьмого марта пригласить их с Валей в кафе не далеко от нашего общежития. Та согласилась. Виктор пятого марта заказал столик на четыре человека и предупредил меня об этом. Седьмого марта он купил на рынке два букета из мимозы, один оставил в общежитии со вторым поехал в косметический салон. Подарил букет, опешившей от неожиданности Дане, поздравил её с наступающим праздником. Она думала, что у Виктора не всё хорошо, поэтому не похвасталась проведённым над ним экспериментом. Дана так и продолжала выжигать по одной бородавке, или нехорошей родинке в не нужном месте, но уже с заморозкой. Когда Виктор пригласил её к шести вечера, в уже знакомое ей кофе, сказал, что там будет его девушка и тот парень Григорий, который в тот вечер провожал её в общежитие, сразу согласилась. Валера и Василий уехали на два дня к родителям. В пять вечера Виктор забрал букет мимозы и уехал к Вале.
В шесть вечера мы все встретились у входа в кофе, и пошли за заказанный столик. Дана изменилась, похорошела, из испуганной когда-то девчонки превратилась в вежливую, хорошо воспитанную, и ухоженную девушку. Валя повзрослела, стала красивой девушкой, модницей, любимицей отца. Она шила на себя всё сама. В тех темах, которые её интересовали, она принимала разговор, отстаивала свою позицию, когда тема её не интересовала, она молчала, думала о чём-то своём и прижималась головой к Виктору. Тогда он уводил её танцевать. Дана во время разговора вела себя хладнокровно, скрывая своё отношение к предмету общения. Мы пили водку, девушки ради приличия пили немного вина, хотя оно было и хорошее. Закуску заказывал каждый по своему выбору. Мы хорошо культурно посидели в кофе, послушали музыку, танцевали. Валю несколько раз пытались пригласить, но она культурно отказывала, сославшись на то, что она пришла в кофе со своим парнем, и что ей хочется общаться с ним, а не с незнакомыми ей мужчинами. Когда я танцевал с Даной, она сравнила Валю с Таней. Сказала, что вот эта девушка, как нельзя лучше подходит Виктору. Мне кажется, что они уже любят друг друга, и я им завидую. Я хотел рассказать Дане о первой любви Виктора, о чудной девушке, которая скоро похоронит себя в монастыре, но не стал. Побоялся, что Дана передаст наш разговор Вале, заметил, что девушки не плохо поладили между собой. В десять часов вечера Виктор рассчитался с официантом, и мы повели девушек по домам. Дана уже снимала квартиру в центре города. За смерть отца за границей, родня по отцу получила хорошие деньги, часть из них перешло его дочери, к тому же, Дана, уже работала. Я провожал её второй раз, после длительного перерыва, поэтому культурно доставил до подъезда. Мы распрощались, она поблагодарила меня за доставку, хорошо проведённый вечер, и быстренько убежала домой, я даже не успел взять у неё контактный телефон. Март у меня прошёл в трудах правильных, в выполнении курсовых и лабораторных работ. Всё чаще и чаще в комнате начал появляться Дима. Он, как всегда, передирал листы чьих-то чертежей через стекло. У него была уже новая подруга из дома культуры железнодорожников. Тоже разведёнка, и тоже с квартирой. Мы отнеслись к нему холодно, он извинился перед Виктором, сказал, что он тоже пострадал от аферистки Анжелы, она своровала у него деньги, и мгновенно испарилась в неизвестном направлении. Виктор с Валерой занимались борьбой и английским, и очень сдружились. Василий раз в неделю на выходной ездил домой к родителям. К концу марта, Виктор всё чаще стал пропадать по вечерам, иногда не приходил ночевать совсем, говорил, что ходит на дежурство в садик.
В начале апреля Виктора неожиданно вызвали в деканат, и напомнили, что после третьего курса у них будет производственная практика, на которой они буду должны приобрести одну из рабочих профессий строителей. А так, как он старший группы, которую наградили за геодезическую практику, поездкой в Ленинград на рабочую практику, должен письменно подтвердить фамилии студентов едущих в Ленинград. Кадровики треста «Севзаптранстрой» просят дать фамилии студентов, которые поедут в Ленинград. Им нужно забронировать билеты на поезд, организовать проживание, и место работы нашей группы в составе десяти человек. Если кто по каким-то уважительным причинам откажется от поездки, Виктор обязан найти ему достойную замену. Неожиданно от поездки отказался Василий, он сказал, что после сдачи экзаменов за третий курс он переведётся на заочный факультет ПГС, по семейным обстоятельствам. И советует вместо него взять Алексея Олейника, хорошего парня баскетболиста из его группы, потому что он школу оканчивал в Ленинграде и хорошо знает город. Он будет хорошим гидом для вашей группы. Маша Ившина тоже отказалась, сказала, что отец нашёл ей место, и она будет проходить практику в Гомеле. Её место Виктор предложил Ермашову Валерию. Тот согласился с большим удовольствием, потому что ещё с детства мечтал пожить в Ленинграде, хотя бы неделю. Отказалась и Бортник Люда, но предложила за себя Шумилину Ларису, стройную, скромную девочку, из группы Валерия, когда узнала, что едет Валерий. Сказала, что Лариса очень хорошая девчонка, она знает её по школе. Лариса согласится, потому что с первого дня появления Валерия в группе, она не ровно к нему дышит. Виктор переговорил с Ларисой, она дала согласие, и он передал список декану. Вот состав группы:
1. Солнечный Виктор.
2. Агафонов Вячеслав.
3. Будько Наташа.
4. Рыжков Юрий.
5. Матвиенко Игнат.
6. Миронос Ольга.
7. Апецко Григорий.
8. Олейник Алексей.
9. Ермашов Валерий.
10.Шумилина Лариса.
В апреле в городе уже сошёл снег и Виктор начал играть в мини футбол на свежем воздухе, во дворе общежития.
Обычно за ним сразу после занятий забегали ребята, зная его слабость, и он не мог им отказать. Виктор приходил обычно в комнату через два часа после этого, в мокром от пота спортивном костюме. Сразу шёл в душ, где мылся и стирал свою одежду, потом вывешивал её на балконе. К утру, она, обычно, была сухая и чистая, если не было дождя. Выход на балкон был с холла, напротив нашей комнаты.
Однажды, когда уже набухли почки, в средине апреля, Виктор вернулся в общагу через час после того, как вышел в город в новой серой куртке и хлопчатых перчатках. Он почему-то снял куртку и перчатки. На костяшках кисти правой руки я заметил большие гематомы, отекала уже и тыльная часть ладони правой руки. Виктор достал с тумбочки: скальпель, вату, бинт, и тройной одеколон. Потом взял скальпель в левую руку и сделал три легких пореза на коже каждого из трех ударных пальцев, предварительно смочив их и скальпель одеколоном. Кровь из них хлынула наружу. Немного подождав после этого, он сам с усилием выдавил остатки крови наружу. Залил снова нанесённые порезы одеколоном. Опухоль спала. Он попросил меня забинтовать кисть. В боксёрской секции перед соревнованиями мы уже сами бинтовали кисти друг другу, у меня это неплохо получалось. Виктор намочил ватку, в оставшемся от недавнего лечения масле, и смазал порезы. Я сказал Виктору, что бинтовать руку, как это делают медицинские сёстры, я не умею, через несколько движений рукой повязка сразу спадёт. И предложил ему забинтовать руку, как я бинтовал в секции, сначала каждую из трех фаланг ударных пальцев отдельно, только потом объединить их, тогда повязка точно не спадёт. Виктор согласился, сказал:
– Делай так, как умеешь, я сам не смогу левой рукой качественно забинтовать правую руку.
Я разрезал бинт на более узкие матки, и забинтовал руку. Израсходовал при этом, почти все остатки бинта. Виктор почему-то надел прошлогоднее пальто и вязаную шапочку. Потом он подошёл, посмотрелся в зеркало, и остался довольный, изменённым видом. Затем Виктор попросил у меня кожаные перчатки, одна из них пришлась в пору, на его забинтованную руку. Его изменённый имидж удивил меня, но он ему шёл. В это время, он в отличие от нас никогда не носил пальто и головной убор. Уходя, сказал, что идет к Вале, сегодня она приезжает с Радуги. Он обещал сегодня навестить её. Вернулся Виктор в комнату поздно вечером. Ему пришлось рассказать мне историю, которая произошла с ним несколькими днями ранее, и о сегодняшнем происшествие, как её продолжении. Я попытаюсь передать его рассказ.
Тогда он провожал Валю после кино. Было уже поздно, улица была безлюдна. Когда они подошли к подъезду дома, где Валя снимала комнату у хозяйки, было около одиннадцати вечера. Во дворе никого не было, если не считать трёх парней, которые их встретили, и нагло стали придираться к Виктору. Один из них, видать заводила, был крепкий парень спортивного телосложения повыше Виктора, приблизительно его ровесник. Два других – здоровые переростки, лет семнадцати. Высокие и худощавые, на половину головы выше Виктора. Виктор сразу раскусил, что надо им, и сказал: «Ребята если вам от безделья чешутся руки, почешите их пока о стенку, а не наглейте, дайте проводить девушку. В её присутствии я с вами драться не буду». Он проводил Валю до её квартиры, и уже собрался возвращаться в общежитие, но Валя его не пустила и завела в квартиру. Там она рассказала ему историю, произошедшую с парнем Полежай Вали два месяца тому назад. Тогда на него напал этот же взрослый парень, но с другими ребятами. Они избили его до полусмерти. На лежащего, на земле парня, ночью набрёл милицейский патруль. Милиция вызвала скорую помощь, и по горячим следам, задержала хулиганов. При них было холодное оружие: кастеты, финки, даже несколько шил. Валин парень лежал больше месяца в больнице, и остался инвалидом. Был суд.
Ребят посадили, они были не совершенно летние, им дали не большой срок, и они пока на зоне. А этого взрослого хулигана, как оказалось, кто-то отмазал. Мы с Валей Полежай думали, что его посадили. Оказывается он просто куда-то уехал. После случая было спокойно, а вот сейчас к весне он опять появился, уже с новой компанией.
Хозяйки не было, она на два дня уехала в деревню к родственникам. Валя выключила свет и подвела Виктора к окну на кухню, выходящему к подъезду дома. Трое ребят, так и стояли, ждали Виктора. Потом она привела Виктора в свою комнату, выходящую на торец панельного дома, и показала ещё шестерых ребят подростков, стоящих с палками в тени фонаря.
– Хозяйке, конечно, подруга доложат, что я приводила парня в её отсутствие. Она меня выгонит, как Валю, но и пусть. Мы завтра пойдём и снимем мне комнату, деньги у меня есть, я сшила два платья девчонкам. Если с тобой, что случиться, я себе этого не прощу.
Она постелила Виктору на раскладушке, после того, как накормила ужином. Утром после завтрака, они ушли на поиски квартиры, и к обеду уже нашли приют для беженки, так обозвал Виктор Валю. В километре от старого места жительства, на четвёртом этаже кирпичного дома, на той же улице, но с другой стороны проспекта. Хорошо, что ребята подсуетились с новым жильём. Хозяйка, прежде чем зайти к себе, зашла к подруге в квартиру напротив, и та рассказала ей всё, что увидела через глазок в двери. Валя при первом слове хозяйки, о её воспитании, вернула ей ключ, забрала свои вещи и ушла, молча на остановку автобуса. Вечером она уже спала на новом месте.
Сегодня Виктор позже вернулся с тренировки по вольной борьбе. У них провели соревнования на первенство института. Ковры вынесли в игровой зал. Виктора с Валерой тренер поставил бороться, каждого в своей весовой категории. Борцов в весовой категории Валерия было немного, и он после двух побед вышел в полуфинал. Полуфинал будет завтра. Между схватками Валера болел за Виктора, подсказывал ему. И на удивление, даже тренера, Виктор выиграл две схватки в упорном сражении. Для выхода в полуфинал Виктору надо было выиграть ещё одну схватку. На сей раз, он вышел на перворазрядника Власова. Зная, что у него Виктор не сможет выиграть, Валера сразу ушел принимать душ, и не стал болеть за того, кто оставил столько сил в двух предыдущих схватках. После душа Валера сразу уехал к маме. Схватка началась. Соперник был сильнее физически, и гораздо опытнее Виктора. После первого временного отрезка Власов вел, со счетом три ноль. После минутного отдыха, он вышел на ковёр уверенный в лёгкой победе над дерзким новичком, который до сей поры не оказывал ему достойного сопротивления. За свою уверенность он и поплатился. Виктор неожиданно сумел сделать свой любимый захват, бросил Власова через себя, перевернувшись в воздухе, накрыл его.
Это произошло при счёте ноль пять. Судья на ковре зафиксировал туше. Судьи за столом вынуждены были присудить победу борцу, проигрывающему с крупным счётом, но блестяще проведшему приём «мельница». Виктор первый раз участвовал в соревновании по вольной борьбе. Он усталый, но довольный победой пришёл в комнату, после душа. Сил заняться учёбой у него не было. Виктор прилег на кровать, взял в руки газету, и начал её читать. Неожиданно для себя он уснул прямо с газетой в руках. Проснулся Виктор после того, как проспал около двух часов. Посмотрев на часы, он решил прогуляться по весеннему городу и попить в гастрономе сока. Утолить жажду после соревнований. У Виктора уже не хватало времени на выполнения даже лёгкого задания, но оставалось время до свидания с Валей. Он быстро собрался, надел белую водолазку и новую куртку, посмотрелся в зеркало. Увидел на шее маленькую ранку, сорванной кожи, чьим-то ногтем во время схватки. Виктор отрезал маленький кусочек пластыря, залепил им ранку, чтобы избежать попадания крови на водолазку, и вышел из комнаты. Вскоре он оказался на проспекте Ленина, который вел от железнодорожного вокзала к парку.
Протяженность его была около двух километров, и он пошёл по нему в сторону парка. Вот Виктор дошел до гастронома, где был и отдел бакалеи. Он зашел туда и выпил два стакана томатного сока. Допивая второй стакан, он почувствовал чей-то взгляд на себе. Виктор повернул голову в сторону. Откуда ему казалось, на него смотрели, и увидел, того жулика, который приставал к ним с Валей. Он стоял у выхода, около тёмного тамбура и нагло улыбался. Выследил! Мелькнуло в голове у Виктора. Усталость, сняло, как рукой. Виктор, не задумываясь, пошёл на него. Подойдя вплотную он, спросил наглеца:
– Что тебе надо? Зачем ты ходишь за мной по пятам?
– Это моя улица, я её хозяин. Я думал, что ты после того случая, когда ты со своей бабой обвели меня, как лоха вокруг пальца, больше не появишься на ней. А ты вон, какой смелый. Это, что у тебя на шее? Засос своей подруги пластырем залепил, ещё молоденький, стесняешься.
Виктор, анализируя его разговор, понял, что он действительно находится в месте пересечения проспекта Леина, с той улицей, на которой жила Валя, в самом её центре. Он уже знал, на горьком своём опыте разговора с такого рода тварями. Что он сейчас просто заговаривает Виктору зубы, чтобы нанести удар. Неужели, осмелится прямо здесь в магазине, и был готов к его отражению.
– Давай выходи на улицу, там продолжим наш разговор.
Властно сказал хозяин улицы. И когда мой друг, почти, повернулся к двери, нанёс со всей силы удар гранью ладони по его шее. Виктор ожидал удар, заметив краем глаза лёгкое движения руки жулика к его собственному плечу для замаха. Виктор резко присел, и крепкая мужская ладонь просвистела над его головой. Не найдя сопротивления, она вывела хозяина из равновесия, и тот чуть не грохнулся на пол у двери. Виктор, не желая попадать за драку в милицию, выше с гастронома
и пошёл дальше по проспекту Ленина. Пройдя метров сто, он услышал не знакомый голос с кавказским акцентом:
– Стой, стой, дорогой, погоди. Бегу догнать не могу.
Виктор остановился, обернулся. После минуты общения с незнакомцем, он еле узнал в нём старшего, самого низкого из тех грузинских парней в парке, но не подал вида. Он изменился, погрузнел, у него появился животик, но он, так и не научился говорить, как следует по-русски. Во время разговора Виктор понял, что он тоже изменился, из тогдашнего юноши превратился в крепкого парня. Потому, что грузин уже сменил свой грозный вид, на более приветливый, и чтобы окончательно убедится, что он обознался, вроде в шутку спросил:
– Ты так и ходишь с пистолетом в кармане, или это был твой брат, ты очень похож на того парня.
– Моему брату семь лет, а у меня пока хватит сил, чтобы защитить себя без оружия,– ответил Виктор.
Затем сунул две руки в хлопчатых перчатках в карманы брюк, и вывернул их наружу, чем окончательно убедил грузина, что это был не он. Грузин развернулся, и с чувством исполненного долга, пошёл обратно к своим приятелям, ожидавшим его у перекрестка. Куртка на Викторе была модная, в то время модель спортивного покроя, в ней не было карманов. Виктор провожал его путь глазами, вдруг он претворился, что не узнал его. Одновременно, он заправлял двумя руками карманы в брюки, проверяя качество их заправки. На улице было многолюдно. Виктор уже вытаскивал руки из карманов, как его подмышки за каждую руку, двумя руками крепко схватили двое неизвестных. Виктор всем телом повис у них на руках, пытаясь разжать их. Вдруг, сзади, он получил сильный удар в печень, сильная нестерпимая боль парализовала его правую сторону. Он обмяк, и опустился на ноги. Когда его развернули по направлению к парку, куда он держал путь. Перед ним стоял всё тот же хулиган с каким-то высоким, широкоплечим парнем, и нагло улыбался. В державших его за руки парнях, он узнал уже знакомых ему, не совершено летних, стоящих тогда у Валиного дома ребят. Вокруг них галдело с десяток подростков, пугая прохожих своим безобразным видом. Граждане быстро обходили шумную компанию стороной, не интересуясь, что происходит в ней. Жулик сказал:
– Мы решили тебя немного проводить, надеюсь, ты не против, нашего почётного караула. Только иди сам, мы нести тебя не намерены, если не желаешь, чтобы мы опять пощекотали твою печень.
За шедшим впереди широкоплечим парнем, Виктора совсем не было видно, хулиган стал сзади его. Таким образом, Виктора сопроводили до следующего перекрёстка. По ходу движения, отдельные подростки из мелкой шпаны, пробовали отрабатывать удары по почкам, на теле неизвестного им человека. Всё это Виктора очень раздражало, он никак не мог себе простить свою опрометчивость, а когда один из сопровождавших подростков обмолвился другому, куда они идут, он понял, что сопровождают его в последний путь.
Делом в том, что вели его к старому, расселённому, трехэтажному дому в нутрии глухого квартала. В местной газете уже было, сообщении о трёх погибших найденных в этом доме. На найденных трупах не было живого места от ножевых ранений, переломов, проколов шилом внутренних органов. Милиция предположила, что экзекуцию над жертвами проводят в другом месте, а сюда их завозят для устрашения местного населения, в знак протеста евреев, за то, что их не выпускали в Израиль. Милицейское начальство даже устраивало рейды по проверке салонов автомашин. Никто не мог предположить, что людей жестоко убивают в центре города, здесь в оставленном под снос доме. Убивают без винных людей, даже открыли школу по воспитанию жестокости у малолетних преступников.
После этого известия у Виктора перед глазами пронеслась вся его жизнь. Он решил, что при первой представленной ему возможности, он отомстит за всё, хотя бы одному из этих подонков. Он решил выброситься в проём с третьего этажа, прихватив с собой мёртвой хваткой одного из взрослых. В газете сообщалось, что убитых находили на третьем этаже. На перекрёстке Виктор увидел группу дружинников с красными повязками, те обычно патрулировали проспект Ленина ближе к вечеру. В ней была половина парней, половина девушек. Они звонко прощебетали, мимо мирно идущей по тротуару группы. Виктор понял, что никто ему не поможет, и стал легонько постепенно подгружать парней ведущих его. В надежде, что они устанут, и их кто-то сменит. Так и случилось, не доходя метров двадцать до второго перекрёстка, парня на левой руке, сменил хозяин улицы, тот ушел в зад за Виктора, на место хозяина. Смена рук была уже отработана, и не дала Виктору ни малейшей возможности вырвать руку. На третьем перекрёстке, они свернут со мной вправо, подумал Виктор. Вот они, аккуратно, проводят Виктора, через второй перекрёсток, вот справа кончился большой кирпичный дом, начался второй. Виктор продолжил своё сопротивление, имитирую заплетающиеся ноги.
– Смотри, куда геройство делось, от страха уже ноги стали заплетаться, потерпи уже немножко осталось, там отдохнёшь. Мы тоже устали, и тоже ждём, не дождемся отдыха. Правда, ребята?
Съязвил хозяин улицы, и дернул жертву вверх со всей силы. Вдруг впереди появился усиленный наряд дружинников из молодых ребят спортивного телосложения
и трёх милиционеров при оружии. Один из милиционеров, наверное, отстал от переднего наряда, он шел впереди всех, обгоняя прохожих. Его не стандартная походка, смутила мелких подростков. Они отделились от группы, и скрылась, на время, в подворотне между первыми домами, не желая привлекать внимание работников милиции. Они, наверное, и этому были обучены. Широкий парень с крепкими нервами не дрогну. Он, как шёл, так и пошёл прямо на дружинников. Хозяин улицы, ещё крепче прижал руку жертвы к своему туловищу. Вдруг в правой руке Виктор почувствовал лёгкую слабину, это у одного, из сопровождавших его верзил, сдали нервы, и он на мгновение ослабил хватку, когда встретился с милиционером, отделившимся от группы, разминувшимся с ним, и прошедшим за его спину. Случилось это, когда до дружинников осталось меньше десяти метров. Виктор, вдруг, резким движением вырывает свою правую руку, и наносит молниеносный удар снизу в челюсть своему мучителю, он в это время смотрел на дружинников. Удар был такой силы, что раздался хруст костей, голова мучителя откинулась назад, и он, как подкошенный рухнул у ног Виктора. На мгновение, все видевшие эту картину опешили. Мой друг из последних сил бросился на ту сторону улицы, не глядя по сторонам. В это время раздался скрежет резко тормозящих машин, едущих здесь с ограниченной скоростью до тридцати км/час. На действия обезумевшего пешехода, посыпалась брань водителей легковых автомобилей, движение грузовых машин здесь было запрещено, многочисленные свистки милиции и дружинников, хор криков:
– Лови его! Лови!
Всё остался, где-то там, в другом измерении. Виктор убегал из него из последних сил, воспользовавшись, единственной возможностью, которую ему предоставили высшие силы добра. И ничто уже не могло остановить его в этом беге. Он бежал назад по проспекту Ленина в сторону вокзала. До перекрёстка он на много оторвался от своих преследователей, но сразу за перекрёстком, он заметил, что смешенный наряд из милиции и дружинников, раньше прошедший по противоположной стороне проспекта Ленина, перегородил ему улицу с той стороны перекрёстка. Мозг Виктора принимал необдуманные решения, спонтанно, на ходу, но как потом оказалось, это были единственно верные решения в данной ситуации, которые помогли уйти ему от преследователей.
Он свернул направо, не пересекая улицу, пробежал по ней. Беглец пробежал торец большого дома стоящего по проспекту Ленина, дом стоящий фасадом к улице, по которой он бежал. Зная, что за следующим домом остановка, Виктор свернул, во двор. Он пробежал этот дом внутри двора, по дороге вдоль подъездов дома. Когда дом закончился, беглец, добежал внутри двора до первого подъезда следующего дома. Оглянулся, не увидев преследователей, юркнул в подъезд, и поднялся на лестничную площадку между третьим и четвёртым этажами. Стал смотреть с неё через окно во двор. Вскоре Виктор увидел, что большая группа преследователей, вбежала во двор, куда вбежал он, и как по команде разделилась на две группы. Одна группа свернула во дворы по проспекту Ленина, и побежала по дороге между подъездами к парку, выбрав ложный маршрут. Вторая побежала по верному маршруту, но пробежала его дом.
Правда минут через пять она решила, что выбрала неверный маршрут, и уставшая возвращалась обратно. По ходу пути, один человек отделялся от группы, и заходил в каждый подъезд, потом снова догонял своих. В его подъезд вошел милиционер. Он быстро побежал по лестнице. Добежав на второй этаж, он остановился и стал слушать лестницу. Виктор к этому времени уже отдышался, и на время затаил дыхание. Он слышал сильные, снова нарастающие удары своего сердца, но милиционер не услышал их, и покинул подъезд. Виктор постоял ещё минут десять на площадке, и спокойно пошёл на остановку, он даже не оглядывался, чтобы не привлекать внимание к своей персоне. На остановке было немного людей, и их контингент постоянно менялся. Виктор сел на скамейку подождал нужный ему маршрут. Он выбрал его, тогда, на бегу, и был он на первый взгляд довольно странный. Он ждал его, и дождался. Это был единственный автобус, который шёл на площадь. Оттуда он официально начинал своё кольцо, по маршруту «Площадь Ленина – Железнодорожный вокзал». Автобус остановился, выпустил последнего пассажира. Виктор, в момент закрытия дверей, быстро вскочил в салон, и сунул пять копеек удивлённому кондуктору, не дожидаясь билета, прошёл мимо неё к кабине водителя. И громко спросил, у него:
– Работает ли еще диспетчером дядя Коля? Как там у вас сейчас?
Ни какого дядю Колю, Виктор и в глаза не видел, но вдруг вспомнил со слова дяди Лёши о его единственном друге в этом городе Николае, который работал диспетчером в автобусном парке. Молодой водитель лет тридцати, сам вернулся полгода тому назад в парк после трёх лет перерыва, которые он провёл на севере на больших заработках. Он был рад встретить родственную душу, которая наверно после армии желает вернуться в родной коллектив, а до армии успела поработать где-нибудь водителем на грузовике в подсобных службах депо, после окончания школы ДОСАФ. Желая привлечь парня в свои ряды, оказать содействие диспетчеру, который заманивал в парк водителей после армии, помогая кадровикам решить проблему с нехваткой молодёжи. Водитель решил сделать доброе дело. Он открыл дверцу кабины, запустил Виктора на сидение рядом, и закрыл дверь кабины. Потому что автобус вернулся на кольцо, где положен десяти минутный отдых
. Водитель открыл двери настежь для проветривания салона. Кондуктор вышла на улицу со своей сумкой подышать кислородом. Виктор повернулся к водителю лицом, и закрыл спиной стекло в двери. Разговор с Виктором понравился водителю так, что тот угостил его чаем. Обычно чаем, он угощал кондуктора, а это даже не позвал женщину в кабинку, открыл двери, выходи, мол, дыши на улице.
Поэтому, когда милиционер подошёл к салону, заглянув в него, спросил:
– Кто выходил из салона на последней остановке?
Кондуктор ответила, желая помочь милиционеру:
– Никто здесь не выходил. Последние пассажиры вышли на предыдущей остановке.
– А кто это там, в кабинке с водителем?
Вернулся обратно милиционер, и спросил у кондуктора, когда на несколько шагов отошёл от женщины, и увидел в кабине двух человек пьющих чай.
– Что пристал, как банный лист к мягкому месту? Наш это парень, не видишь, пьёт вместе чай с водителем.
Милиционер подумал, что это стажёр, и ушёл в сторону, от кондуктора грубиянки, побоялся, что она скажет ещё поострее, если он снова зайдёт в салон. Спустя десять минут водитель выехал на проспект Ленина, и повёз Виктора к вокзалу мимо того места, где произошёл этот случай. Виктор посмотрел в ту сторону, где нанёс удар своему мучителю. На том месте уже стояли два милиционера с блокнотами в руках, и записывали показания свидетелей, чуть позади, у тротуара стояли два милицейских уазика. Входящие пассажиры рассказывали разные слухи о случившемся, в основном, что ловят маньяка, который убивает людей в аварийном доме, и сейчас его уже выследила милиция, но он удрал от них. Прямо на тротуаре нашли лежащего молодого мужчину, приехали две скорые помощи, но врачи из них не смогли привести его в сознание. Так и увезли еле дышащего беднягу мужчину, наложив на всякий случай на шею корсет, боясь повредить позвоночник. Говорят, маньяк увидел, что за ним уже следит милиция. Тогда он стал убивать намеченную жертву прямо на улице, пока не подоспела милиция и дружинники. Удрал прямо перед их носом, хорошо не успел добить беднягу. Может, придёт в сознание и расскажет, что о маньяке. Говорят, у маньяка есть резиновая маска, и он перед свершением убийства достаёт её из кармана и надевает на лицо. Виктор вышел на остановке, не доехав одну остановку, где он обычно выходит, по пути к общежитию. Уж больно убедительно врали очевидцы, что никто не сомневался в их рассказах в автобусе. Вот тогда-то Виктор и вернулся в комнату, сменил свой имидж. Потом он встретил Валю на автовокзале, и проводил её в тот же район. Её очень удивило то, что проводив её, Виктор сразу ушёл домой. Сославшись на усталость.
Вот всё, что я тогда узнал от Виктора. Закончив свой рассказ, он медленно разделся, лег на кровать, и уснул прямо на покрывале. У него видать уже не было сил, откинуть его и накрыться, как следует. Я долго думал о случившемся и решил, что есть Бог на свете, коль помог этому непутёвому парню. Я представил, какой силы в то время был его удар правой в челюсть, коль, так страшно выглядела его рука. Понял и то, что Виктор всегда держит данное им обещание. Только глупец мог пойти после такого в тоже место, спустя час после случившегося. Я нисколько не жалел того поддонка, которого увезли в больницу и попросил Бога, чтобы не обвинили Виктора в злодеяниях этого зверя.
Зачисление Ларисы в нашу группу, едущей на практику в Ленинград,
положительно повлияло на девушку. Все заметили перемены в этой скромной обычной студентке. Она, наконец, стала больше внимания обращать на свою внешность. Решила, что двойняшкам, брату и сестре, она уделяет слишком много времени. Лариса заметила, что у них появились признаки маленьких эгоистов, они считали, что кроме мамы им обязана и Лариса, хотя были уже и не маленькие, ходили в девятый классе. Она вспомнила, что была моложе их, когда погиб на заводе отец, в результате взрыва баллона с кислородом. С той поры они с мамой делали всё, чтобы двойняшки росли в достатке, получали ласку и заботу. Благо, завод регулярно перечислял деньги за погибшего отца. Лариса сделала себе первый раз причёску в салоне. Купила новую приталенную одежду, которая сразу подчеркнула её фигуру. Больше стала уделять внимания учёбе, сдала все зачёты одна из первых в группе, и больше половины экзаменов сдала на пятёрки. Однажды вечером, когда я вернулся после тренировки в комнату, Виктора в комнате не было. Валера вдруг стал расспрашивать меня о Ларисе. Я, что знал, то рассказал ему. Это произошло потому, что Виктор не интересовался нашими девочками и, конечно, ничего не знал о Ларисе. Значит, Лариса Валеру зацепила, если он спросил о ней и у меня. Тут я сказал то, что он ещё не знал, хотя Виктор просил никому пока не рассказывать:
– Тебе скоро представиться возможность самому узнать её поближе, Виктор взял её в нашу группу на практику. Она поедет с нами в Ленинград в место Бортник Люды. Смотри не проговорись об этом Виктору, а то мне влетит от него. Об этом пока никто не знает кроме меня.
После случая с Виктором, я возобновил занятия боксом, начал заниматься более усердно, чем порадовал своего тренера. Результаты не заставили долго себя ждать. На первом же турнире, я дошёл до финала, и проиграл только по очкам его победителю. Вскоре мы все сдали сессию. Я, Валера и Василий без троек. У Виктора была одна тройка по английскому, хотя он перевёл технический текст со словарём на пятёрку, за разговорную речь получил тройку. О третьем задании Виктор не знал, и даже не готовился к нему. Нужно было пять предложений написанных в билете на русском языке, перевести на английский, и написать их на английском языке не пользуясь словарём. Виктор в написанном английском тексте сделал пять грамматических ошибок и, конечно, получил двойку. Преподаватель последовательно рассказав студентам, за что и сколько балов набрал Виктор, что средний бал у него крепкая тройка, что она видит прогресс в его занятиях. При прощании со своими учениками Мария Ароновна сказала Виктору:
– Надеюсь, мы с вами ещё не прощаемся. Уверена, что к пятому курсу вы подготовитесь ещё лучше, и пересдадите мой предмет на бал выше, если захотите получить свой красный диплом. Я всегда к вашим услугам.
Сегодня Василий оформил перевод на заочное отделение нашего факультета, распрощался с нами и уехал в свой Светлогорск.
Ему вчера венчанная жена родила девочку. Василий обещал приехать и накрыть стол, после крещения дочки. Вечером появился Дима. Он пришёл сдавать курсовую работу. Ему ещё осталось сдать зачёт, и два экзамена. Виктор ушёл попрощаться с Валей перед поездкой в Ленинград, он отдал нам с Валерой билеты на поезд и список, что надо купить в дорогу, по его мнению. Послезавтра, мы уезжаем.