Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
КОЦ

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН: легенда уходящего дня 9 сентября 1913 года легендарный военный лётчик Пётр Нестеров впервые в мире выполнил фигуру «мёртвая петля». А через 16 лет другая легенда – журналистики – репортер Михаил Кольцов (на фото он, конечно, с блокнотом) ради нескольких строчек в газете повторил подвиг Нестерова – репортаж «Мертвая петля» почти сто лет разбирают на российских журфаках, как образец репортерской работы: «Аппарат полез в гору, но очень долго. Он набирает высоту, разгон. В этом разгоне — вся логика петли, ее гарантия по закону механики. Сейчас никакие другие законы — ни советские, ни буржуазные — для нас не писаны. Один лишь истрепанный том физики Краевича, в обглоданном переплете, перепачканный чернильными кляксами, правит нами. Если мы нарушим его законы, то не наберем достаточной высоты, не получим должной инерции для полета вверх ногами с выключенным мотором. Взлезание по вертикали кончилось. Передний бортик самолета с пропеллером совсем поднялся вверх, загнулся ку

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:

легенда уходящего дня

9 сентября 1913 года легендарный военный лётчик Пётр Нестеров впервые в мире выполнил фигуру «мёртвая петля».

А через 16 лет другая легенда – журналистики – репортер Михаил Кольцов (на фото он, конечно, с блокнотом) ради нескольких строчек в газете повторил подвиг Нестерова – репортаж «Мертвая петля» почти сто лет разбирают на российских журфаках, как образец репортерской работы:

«Аппарат полез в гору, но очень долго. Он набирает высоту, разгон. В этом разгоне — вся логика петли, ее гарантия по закону механики. Сейчас никакие другие законы — ни советские, ни буржуазные — для нас не писаны. Один лишь истрепанный том физики Краевича, в обглоданном переплете, перепачканный чернильными кляксами, правит нами. Если мы нарушим его законы, то не наберем достаточной высоты, не получим должной инерции для полета вверх ногами с выключенным мотором.

Взлезание по вертикали кончилось. Передний бортик самолета с пропеллером совсем поднялся вверх, загнулся куда-то назад. Мотор стих. И теперь, в одном тонком вое ветра, мы остались висеть вниз головами, колесами вверх. Видимо, навеки.

Перед глазами — земля. Она служит потолком, небосводом. А небо? Оно над... Над чем оно? Оно над ногами. Над запрокинутыми вверх подошвами.

Если сейчас мы упадем,— как я буду лежать на земле? Если вниз лицом, то когда люди придут подбирать, они примут затылок за лицо.

Но ноги, ведь ноги будут торчать носками — куда? Носками вниз.

...Это не мысль. Это — бред. Но в сорока сантиметрах от меня сидит великолепный, полноценный, блестяще спокойный экземпляр летающего человека. Он-то не бредит! Он повелевает мaшиной и воздухом, он здесь, на дикой высоте, трезв, спокоен, он уверенно перелистывает страницы физических законов, он рассчитал разгон. Я горжусь, что рядом сидит такой!»

Нестеров не смог оценить подвиг репортера. 8 сентября 1914 года отчаянный выдумщик и новатор погиб в небе над Голицией, сбив австрийский самолет воздушным тараном.

Конечно, тоже первым в Истории.

@КОЦ

-2
-3
-4