Внутренний кризис – знакомое каждому состояние, порой сопровождающееся самыми причудливыми внешними проявлениями. Кризис семейный, профессиональный, личный, мировоззренческий – кризисов много, как много и форм его преодоления. И мы говорим не о маленьких-малюсеньких кризисах, которые скорее напоминают обычные капризы и справедливо описываются одним словом: «дурь». А о настоящих, масштабных внутренних кризисах-катаклизмах, которые вполне сравнимы с природными стихийными бедствиями по силе своего воздействия и возможным последствиям.
Когда он на тебя навалится неизвестно – предугадать невозможно: гуляешь ты себе спокойно по лесу жизни и вдруг, бац: на тебя насел кризис, как тот медведь. И убежать невозможно, и спрятаться тоже, придется принимать бой. Что послужит поводом к нему – тоже непонятно: это может быть и ничтожная ссора, а может и крупная неприятность, а может вообще ничего, просто время подошло для внутреннего коллапса.
Но самое интересное, с нашей точки зрения, это не сам кризис и его причины, а то, как люди из него выходят и какие выводы при этом делают. А вот здесь, как в поговорке, «кто во что горазд». Каждый спасается, как может… кто-то уходит из дома, кто-то меняет место работы, а кто-то куда-то едет. Но, опять-таки, здесь важно не то плавательное средство, с помощью которого человек «уплыл» из кризиса, а то место, в которое он «приплыл». А конкретнее: те выводы, которые он сделал, если, конечно, вообще сделал. Нашим плавательным средством был морской катер на Белом море, а местом «приплытия»… Но всё по порядку.
Мы хотим рассказать вам об одном кризисе, который нам довелось пережить очень давно, и о тех выводах, на которые он нас натолкнул. Сегодня мы с трудом сможем вспомнить, что конкретно стало поводом к нему: скорее всего, это было что-то мелкое, несущественное и очень естественное. Но оно было, и вылилось во внутренний кризис. По форме и по содержанию он был оформлен как мировоззренческий кризис, как бы сейчас сказали «продвинутые» психологи – кризис поиска своего предназначения.
Почему он возник? А что вам отвечают на такие вопросы всё те же «продвинутые» психологи? Скорее всего, то, что, мол, это естественный процесс каждого человека: поиск своей судьбы. Якобы, поиск своего предназначения также свойственен человеку, как дыхание, и без него никуда: и небо не синее, и трава не зеленая, а о море вообще можно не говорить. Деятели от психологии давно сравнили поиск своего предназначения с поиском своей «половинки»: мол, найдешь ее, и все у тебя будет, а тебе за это ничего не будет. И вот ты уже стоишь, такой красивый, на лазурном берегу самого что ни на есть синего моря в обнимку со своим предназначением, и все у тебя зашибись! Наиболее «продвинутые» из них даже выдвинули лозунги типа «Каждому – по предназначению!» и «Ударим предназначением по незрелости и личностным проблемам!»
Вот таким образом рефлексия по поводу собственного предназначения и стала «хорошим тоном». Хотя, если попросить уточнения, а что же это такое, предназначение, которое, якобы, позарез нужно каждому человеку, обнаружится нечто невразумительное, типа «свое место под солнцем». Правда, обычно не уточняется, зачем это «место под солнцем» искать, если оно и так у каждого есть просто по факту рождения. И тем не менее, его поиск считается признаком «зрелого» человека, что в переводе с современного психологического языка на русский означает только одно: «модно». Вот это предназначение – модное, подсвеченное всеми цветами диодных лампочек, обязательно успешное и сногсшибательное – все и ищут.
Когда-то и мы попались на этот зов «психологической моды» и принялись искать свою судьбу. Попались оттого, что все у нас было хорошо – мега-хорошо: обучение закончено, работа интересная и вообще, «тишь да гладь, да божья благодать». Все есть… но чего-то не хватает, что ли. И назвав это самое «чего-то» модным словом «предназначение», мы и отправились его искать.
Начитавшись умных книжек и статеек, послушав «продвинутых» психологов про поиск предназначения, мы подошли к вопросу со всей тщательностью: во-первых, форма поиска, а во-вторых, место поиска, а в-третьих, компания для поиска. Конечно, сейчас это кажется смешным, и вряд ли человеческая судьба зависит от первого, второго и тем более третьего. Это сейчас очевидно, что те психологи, что это продвигают, скорее «задвинутые», чем «продвинутые», но тогда все виделось иначе. Социальный миф есть миф, и он устойчив, а люди к нему не устойчивы. Вот такими же тогда были и мы, наивная девчонка, твердо убежденная в том, что сила человеческой мысли царствует в этом мире… И, вооружившись всеми видами такого рода знания про предназначение и способы его поиска как своего рода «оружие», мы и отправились на «охоту» за предназначением.
Форма поиска была выбрана самая обычная для таких случаев – путешествие, а точнее паломничество. Не удивляйтесь: самая стандартная процедура, рекламируемая деятелями от псевдо-психологии для «охоты» на «себя» и «свою судьбу». Разве вам не попадались рекламные посты с описанием рекламируемых туров, в которых обязательно указывается поиск предназначения как та самая причина, по которой вам нужно туда отправиться? Причем утверждается, что чем серьезнее и дороже тур, тем крупнее будет обнаруженная «дичь» - предназначение, в котором у вас все «расширится, углубится и заколосится»! А так как наш расчет был на поимку крупной «дичи» – т.е. «серьезного» предназначения, - было выбрано паломничество на Соловки. Ведь если следовать этой логике, то масштабное предназначение водится только на паломнических просторах. И чем солиднее «святое место», тем сильнее у вас все «расширится, углубится и заколосится».
Что именно мы там хотели найти, и почему именно там, а не в каком-либо другом месте, мы и сами не знали. Как должно выглядеть это искомое предназначение – тем более, но обязательно сногсшибательно и обольстительно. Понятное дело, рядовое предназначение типа служащего госконторы, домохозяйки и прочее не предусматривалось: нужен был непременный «вау-эффект». Вот потому-то и выбиралось максимально экзотическое место в максимально возможной доступности для нас. Соловки вполне соответствовали духу рекламных постов с описанием офигительных вариантов предназначения: место более чем известное, паломническое и, по словам других, очень сакральное. Конечно, под такое дело «продвинутые» психологи советовали Индию… но наши скромные средства в то время позволить себе это не могли, а поэтому мы остановили свой выбор на более скромных Соловках…
Туда мы отправились не одни, а в компании трех приятелей, двух мальчиков и одной девочки. Компанию для «охоты» на предназначение мы выбирали очень тщательно. А то как же, дело ведь серьезное, да и книжки по психологии особенно настаивали на выборе правильной компании: мол, вне этого «озарение» на вас не снизойдёт, и предназначение себя не раскроет! Мол, на плохую компанию хорошее предназначение не «выходит» и не «ловится». Поэтому с нами были сплошь «свои» люди: удобные, знакомые, испытанные, для «охоты» за предназначением подходящие. Правда, наша компания предназначение не искала: в отличие от нас, она хотела просто попутешествовать на машине и насладиться видами русского севера, под описание которых Соловки вполне подходили. Но не суть, главное, что мы его искали! Короче: «Держись, предназначение, я иду!»
Выгрузившись из машины в Кеми – в небольшом, но печально известном по ГУЛАГу городке на берегу Белого моря и одновременно самой близкой точке до Соловецкого монастыря – мы четверо принялись искать, на чем бы туда перебраться. Очень скоро нам подвернулся ушлый старичок с морским катером, промышлявший тем, что перевозил вот таких же «жаждущих» на Соловки. На его достаточно большой катер набилось таких человек десять, и мы мирно отплыли от Кеми на главный монастырский остров Соловков.
Был самый конец 90-х и монастырь тогда только восстанавливался, а поэтому на борту были сплошь «ищущие» люди: верующие, желающие потрудиться на благо церкви или же, как минимум, «интересующиеся». Дорога, точнее плавание заняло не более 3-х часов. Белое море было тихим, светило солнце и день обещался быть прекрасным. Морская гладь, крики чаек, морды морских котиков, выныривающих рядом с катером – все предвещало только успех.
Мы сидели на палубе и наблюдали, как постепенно из морской дымки выплывает и медленно приближается величественный Соловецкий монастырь. Зрелище действительно впечатляло: с моря монастырь был похож на большую белую каменную птицу, уютно пристроившуюся и раскинувшую крылья среди скал. Для завершения добавим белые перистые облака, голубое небо, живописные скалы и немного зелени на них… Что и говорить, картина предвещала нам только лучшую из лучших «охоту» и самое что ни на есть шикарное предназначение. Мы были в предвкушении незабываемых впечатлений, внутренних «экспиритов», внешних «вау-эффектов» и, конечно же, «углубления и расширения» всего и вся в своей жизни.
Однако вблизи все оказалось несколько иным… Хотя, нет, пожалуй, одно ожидание все же сбылось: впечатления действительно оказались незабываемыми… Да такими, что мы и до сих пор их помним.
По мере приближения катера к берегу волшебный образ чудо-монастыря таял прямо на глазах, и на передний план выступали запустение, разруха и неустроенность. Причем настолько, что буквально сразу же захотелось не сходить с катера вообще, а лучше всего – назад, к оставшейся на берегу Кеми машине. По сошествию на берег это впечатление только усилилось. И прежде всего в глаза бросался хаос всего и вся: хаос жизни на Соловках явно отражал внутренний хаос здесь находящихся. Казалось, в неком смятении и хаотическом состоянии находились все и вся: жители архипелага, насельники, паломники и даже бездомные собаки. Что тут было не так, мы не сразу поняли. Вроде все так, и монастырской разрухой нас не испугать… но что-то явно было не так.
Наша компания сразу же отправилась в монастырь и осмотрела там все: от остатка храма и остатков келий, до сохранившихся весьма неплохо стен и прочего. Потом обошла пару раз вокруг, погуляла по скалам, прошлась по поселку рядом… Вроде все красиво и благостно: монахи трудятся, паломники им помогают, экскурсанты тихи и добродетельны, собаки мирно вычесывают блох, небо синее, трава зеленая, море красивое… Однако первое впечатление чего-то «не того» не уходило, сколько бы мы не пытались принять благостный вид.
«Ну хорошо, - решили мы, - коль не удалась благость, и монастырь не покорил наши сердца своей сакральностью, то может хоть довольный вид примем и полюбуемся северной природой и прекрасным солнечным днем…» Но нет, довольство на нашем лице тоже никак не проступало, сколько мы ни старались.
Сначала мы подумали, что во всем виноваты комары: злющие, огроменные, не дающие возможности ни говорить, ни смотреть, даже ни дышать… Но нет, не они. В воздухе, кроме комаров, явно было что-то другое, такое, что переносится гораздо сложнее комаров. Такое, справиться с чем не представлялось возможным ни с помощью защитных антикомариных средств, ни с помощью монастырской службы. Но вот что? В размышлениях об этом, пытаясь хоть как-то отвлечься созерцанием моря и чаек, мы провели еще несколько часов на берегу.
Зрелище было печальным: двигаться не хотелось, говорить не хотелось, жить - тоже. Вот вам и «сакральное место», «место силы»! Вот вам и паломничество! Вот вам и сакральность! Казалось, что после этого все не только не «расширится или углубится», а напротив, «скукожится и уменьшится». А какое предназначение из это «выйдет» из своей норы? – Об этом было даже страшно думать, но воображение само собой рисовало видение зубастого, клыкастого и явно немилостивого предназначения. А виделся то расстрел, то смерть в келье, то в камере, от голода и холода в застенках, а то и от комариных укусов. Ничего себе, предназначение! Хорошенький же поиск своего предназначения у нас получился.
Пару часов мы пытались бороться с сими видениями, надеясь на чудо и на то, что ожидаемое «расширение и углубление» все же произойдет. Но не тут-то было. Ничто внутри нас не расширялось и не углублялось. Начало смеркаться, хотя ночь обещала быть «белой».
«Что же пошло не так, – думали мы. – Намерение есть, место выбрано правильно, компания подобрана, путь проделан… Так почему же не получилось?» Наши приятели, похоже, молча рассуждали о чем-то похожем. По крайней мере, их лица были мрачнее мрачного… И все разбрелись по берегу и друг с другом не разговаривали. И в какой-то момент мы все четверо не выдержали: вскочив с места, мы дружно бросились к пристани искать катер, чтобы как можно быстрее уплыть отсюда. И к черту это предназначение!
Все тот же старичок, что вез нас сюда, болтался на берегу на своем катере. И мы принялись уговаривать его прямо сейчас, не ожидая никого еще, отчалить отсюда. Он предупреждал нас, что вечернее Белое море может быть опасным, но нас это не останавливало и после получаса пререканий мы все же вчетвером плюс старичок-капитан отчалили от берега. И глядя на то, как Соловецкий архипелаг остается у нас позади, а силуэт монастыря тает в вечерней дымке, мы уже не думали ни о каком предназначении – мы были просто счастливы!
Но счастье наше длилось недолго. Оказалось, что за все нужно платить. Особенно за свою незрелость. Оказалось, что если ты «охотишься» на предназначение, то потом и оно может начать «охоту» на тебя. Зачем оно это делает? – наверное, чтобы таким идиотам, типа нас, неповадно было играть в столь глупые игры, как «игра в предназначение». Почему-то рекламные посты и статейки наших горе-психологов об этом не предупреждают заранее. Знай это заранее, мы бы, конечно, еще сотню раз подумали, прежде чем отправились бы на поиски «своей судьбы»: как будто бы и того, что есть, нам мало... Однако мы этого не знали, а «задвинутые» психологи об этом помалкивают, и поэтому нам пришлось пережить «охоту» нашего предназначения на нас…
Звучит смешно, но тогда нам было не до смеха. Не до смеха было всем, включая катер и старичка. Поначалу все шло хорошо, просто замечательно. Море было спокойным, закат растворился в морской дымке, началась «белая» ночь. Но стоило спуститься легким сумеркам, как на море разразилась нехилая такая буря. Катер был способен ее выдержать, и мы отделались легким испугом и максимум бы нас стошнило, если бы не одна деталь: посередине дороги у нас заглох мотор!
Вы можете представить себе, что это означает? – А это означает, что при неработающем моторе в бурю любая волна может перевернуть заглохший катер. Мы все забились в каюту, старичок развернул катер поперек волны и принялся возиться с мотором, постоянно приговаривая: «Ох, не повезло же вам со мною, ох не повезло! Ох потонем мы, потонем, как пить дать, потонем!» Для полноты картины добавьте к этому бешеную качку, хуже любых американских горок, и четверо нас, валяющихся на полу каюты в собственной блевотине, кувыркающихся от стены к стене и ожидающих с минуты на минуту неизбежную смерть.
Если мотор не заведется, смерть будет неизбежной – это понимали все. Но помочь капитану и завести катер что называется «силой мысли» мы не могли… Отталкиваясь от одной стены и приклеиваясь от качки к другой, мы глотали свою рвоту и… плакали. Слышали всхлипывания приятелей, плавали в их блевотине, и ничего не могли сделать. Тогда мы впервые поняли, почему зачастую перед гибелью люди не прощаются – им просто не до этого. Наверное, единственное, на что мы тогда были способны, это глотать рвоту, а вместе с нею и обрывки мыслей. Помню только одну: «Неужели мое предназначение – умереть вот так рано, молодой?! Вот уж нашла так нашла…»
Но… к счастью в тот раз такое предназначение ускользнуло от нас: умереть мне тогда не было суждено. Старичок провозился с мотором около часа, а потом тот вдруг завелся и катер, все еще продолжая бороться с бурей, но уже на плаву медленно стал продвигаться к берегу. По злой иронии судьбы, по мере нашего приближения к берегу буря стала стихать. А подплыли к Кеми мы уже в полный штиль, при свете «белой» ночи – почти идеально.
С борта причалившего катера мы не выбежали – нет, мы выкатились. Помятые, ушибленные, грязные, с полубезумными глазами, но живые. Помню еще одно: как мы упали на землю и стали рыдать, пытаясь ее обнять... Все было позади. Никто не хотел даже на минуту задерживаться в этом страшном месте и, вскочив в машину, мы умудрились найти в себе силы проехать еще пару десятков километров от Кеми в сторону Мурманска. И сидя в ней, мы были счастливы, как никогда до и никогда после этого: мы выжили, и начхать нам на это ваше рекламируемое предназначение!
И надо вам сказать, что больше его мы не искали – никогда! И искали что-то иное: Бога, учение, людей…но никогда больше не предназначение! И это не от страха, уж поверьте. О, нет!
Уже много позже мы догадались, что же так впечатлило нас на Соловецком архипелаге и что заставило срочно уплыть из того места. Соловецкий монастырь никогда не был монастырем, но всегда был только тюрьмой. Даже до революции сюда ссылали непокорных или еретичных священнослужителей, и он числился официальной тюрьмой Русской православной церкви. А потом был СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначение в 30-40-е года, точно такая же официальная тюрьма, но только уже для самих священнослужителей, только много хуже. Эти боль и страдания находившихся здесь людей, как и зверства келейников и тюремщиков – все это висит здесь и в воздухе «топором». И только Бог знает, сколько времени оно еще будет висеть здесь в назидание людям.
Вот вам и «сакральное место», вот вам и «место силы». Вот вам и поиск предназначения! Этот урок мы никогда не забудем. И дело тут не в том, что место для поиска было выбрано неправильно. И даже не в том, что за такой поиск мы могли заплатить цену своей жизнью – за хорошее предназначение и жизни не жалко… вот только его, этого предназначения, о котором столько пишут и говорят, нет и никогда не было.
Предназначение - это миф, очередной миф человека, которому хочется «расшириться и углубиться», а желательно даже «заколоситься», ничего при этом не меняя в самом себе. Человека, которому не сидится на месте и не живется, а все время чего-то не хватает для полного счастья: другой личной жизни, чем есть; другой карьеры; другого материального положения – всего другого и побольше! Человека, который готов порушить все и вся, лишь бы не меняться самому. Человека, который хочет внешнего, но никак не внутреннего.
И попытка утонуть на катере дала нам много больше, чем сам поиск пресловутого предназначения. Именно близость смерти смогла, если угодно, «расширить и углубить» наше сознание до понимания того, что больше мы искать свое предназначение не будем – мы его уже нашли, и оно в том, что есть сейчас!
Находясь за одно мгновение до смерти, болтаясь в бурном море между левым и правым бортом, глотая рвоту и слезы, мы осознали, что:
- подлинное предназначение - это не место, куда нужно приходить, откуда-то уйдя.
- И это не человек, к которому нужно приходить или уходить.
- Но это и не путь, на который нужно прийти, уйдя откуда-то.
Если суммировать всю мудрость веков, «ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ НЕ В ПОЛУЧЕНИИ УДОВОЛЬСТВИЯ, А В УДОВЛЕТВОРЁННОСТИ ЖИЗНЬЮ». Такой, какая она есть. Тем, какая она есть. С кем она есть.
Та же самая мудрость веков никогда не отрицала наличия у человека своих жизненных задач, но она предостерегала от невротических поисков простоты и удобства в жизни, а тем более от рассматривания этого как своего предназначения. Задача именно в принятии того, что есть, таким, каково оно есть и в проживании этого, что и называется зрелостью. Короче говоря, в УМЕНИИ ПРОЖИВАТЬ то, что есть, таким, какое оно есть, и во взятии на себя ответственности за все, что происходит рядом с тобою. И именно это УМЕНИЕ и нужно искать!
Вот и все, что можно было бы назвать «предназначением» человека!