Андрей Николаевич Ванген, седовласый программист старой закалки, отхлебнул остывший кофе и посмотрел на экран, где ровными рядами бежали зеленые цифры. Он помнил времена перфокарт и гудящих, как ульи, мэйнфреймов размером с комнату. Сегодня же вся эта мощь умещалась в нескольких стойках из черного металла и стекла, что тихонько гудели в охлаждаемом зале за его спиной. А управляло всем этим его детище — «Кассандра».
Искусственный интеллект, который он создавал почти десять лет. Изначально — для анализа волатильности фондового рынка. И «Кассандра» справлялась блестяще. Их небольшой стартап за три года превратился в серьезную аналитическую компанию, услугами которой пользовались гиганты с Уолл-стрит.
— Снова творит чудеса, Андрей Николаевич? — в кабинет без стука вошел Максим Воронов, генеральный директор и лицо компании. Молодой, энергичный, в идеально сидящем костюме, он был полной противоположностью Волкова с его вечным потертым свитером.
— Работает, Максим, — безразлично ответил Волков. — Предсказала падение акций «Фарма-Геникс» за три часа до того, как FDA отозвало лицензию на их новый препарат. Мы заработали на короткой позиции состояние.
— Вот! Вот оно! — Максим хлопнул ладонью по столу. — Вы гений, Николаич! Мы их всех порвем! Наша нейросеть будет самой лучшей и самой умной!
Андрей Ванген поморщился. Он не любил этого панибратства, но терпел. Максим был хорошим управленцем и умел продавать то, что Андрей Николаевич создавал в тишине своего кабинета. Для него «Кассандра» была не машиной для зарабатывания денег, а вершиной его интеллектуального пути, почти ребенком. Он научил ее не просто анализировать данные, а искать скрытые, нелинейные связи, видеть «эхо» будущих событий в настоящем информационном шуме.
Все изменилось в один из вторников. Утром система, помимо стандартных финансовых отчетов, выдала одну короткую строку, набранную красным:
«Вероятность обрушения виадука Польчевера (Генуя, Италия) в течение 72 часов: 98.7%»
Максим, когда ему показали это, только отмахнулся.
— Глюк. Откуда ей знать про какие-то мосты в Италии? Перезагрузите модуль.
Андрей Николаевич не стал спорить, но что-то внутри него похолодело. Он не перезагрузил. Он ждал. Через два дня, 14 августа 2018 года, мост Моранди в Генуе рухнул, унеся жизни 43 человек.
Максим прибежал в кабинет Волкова бледный, с трясущимися руками.
— Она... она знала. Как? — Я не знаю, — тихо ответил Андрей Николаевич, глядя в пустоту.
— Я заложил в нее анализ новостных лент, социальных сетей, сейсмических данных, метеосводок... всего. Чтобы лучше понимать контекст для рынков. Видимо, она нашла корреляцию там, где мы ее даже не искали. Она увидела «усталость» моста в тысячах разрозненных сообщений: в жалобах местных жителей на вибрацию, в отчетах о мелких ремонтных работах, в спутниковых снимках микротрещин... Сложила всё воедино.
После этого «Кассандра» начала выдавать подобные прогнозы раз в несколько недель. «Неожиданная отставка премьер-министра Японии». «Крупный лесной пожар в Калифорнии, координаты...». «Утечка данных из крупной социальной сети за месяц до официального объявления».
Все сбывалось с пугающей точностью.
Максим быстро пришел в себя. Его страх сменился хищным азартом.
— Андрей Николаевич, вы понимаете, что это? Это не просто деньги. Это власть! Мы можем знать всё! Мы можем предотвращать катастрофы! Продавать эту информацию правительствам, спецслужбам!
— Или вызывать панику и хаос, — возразил Ванген. — Вспомни Кассандру из мифов, Максим. Ту самую, в честь которой я, по иронии, назвал программу. Ее пророчествам никто не верил, и это привело Трою к гибели. А что будет, если поверят? Представь, мы публикуем: «Через месяц произойдет авария на АЭС Фукусима-3». Что начнется? Миллионы людей в панике, обрушение рынков, возможно, даже попытка преждевременного и опасного вмешательства, которое и спровоцирует аварию. Знание будущего — это проклятие, а не дар.
— Философия, Николаич! — отмахнулся Максим. — Пока вы рассуждаете о проклятиях, люди гибнут. Мы могли бы спасти тех, кто был на том мосту!
— А могли бы создать давку на выездах из Генуи, в которой погибло бы еще больше! Мы не боги, Максим. Мы не имеем права решать, кому знать, а кому нет. Еще древние римляне, стоики, говорили о фатуме. Марк Аврелий писал, что мудрец принимает судьбу, а не пытается ее изменить. Потому что последствия наших попыток могут быть страшнее самой судьбы.
Этот спор стал для них ежедневным ритуалом. Максим давил, требуя монетизировать уникальную способность «Кассандры». Андрей Николаевич сопротивлялся, ставя пароли на модуль предсказаний и пытаясь понять природу происходящего. Он чувствовал себя не создателем, а скорее жрецом непонятного божества, которое говорит с ним на языке катастроф.
И однажды утром «Кассандра» выдала сообщение, от которого кровь застыла в жилах у обоих.
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Зафиксирована последовательность аномалий в солнечном ветре и магнитосфере.
Прогноз: выброс корональной массы класса X45. Координаты столкновения: Земля. Дата: 23 октября. Последствия: глобальный отказ электронных систем, спутников, энергосетей.
Вероятность: 99.9%. Начало события Кэррингтона 2.0».
Максим молча смотрел на экран. Событие Кэррингтона 1859 года было самой мощной геомагнитной бурей за историю наблюдений. Тогда она лишь сожгла телеграфные линии. Сегодня подобное означало бы конец цивилизации в том виде, в каком они ее знали. Ни самолетов, ни интернета, ни электричества. Мир погрузился бы в темноту.
— До... до 23 октября три недели, — прошептал Максим. — Мы должны... мы должны всем рассказать! ООН, НАСА, все правительства!
— И что они сделают? — устало спросил Ванген. — За три недели невозможно защитить мировую инфраструктуру. Начнется паника апокалиптических масштабов. Грабежи, убийства, войны за консервы и воду. Люди превратятся в зверей, ожидая конца света. И самое страшное... что, если «Кассандра» ошиблась? Впервые. Вероятность не стопроцентная. Мы одним сообщением уничтожим мир еще до всякой солнечной бури.
— Но если она права?! Мы будем сидеть сложа руки?!
— А что ты предлагаешь? Бежать в бункер? Нам, вдвоем? А остальные? Нет, Максим. Иногда единственное, что можно сделать, — это встретить неизбежное с достоинством.
Напряжение росло с каждым днем. Максим не спал, постоянно проверяя новости, ища подтверждения. Андрей Николаевич, наоборот, стал показательно спокоен. Он много читал, слушал классическую музыку и часами смотрел в окно, словно прощаясь с миром.
За неделю до «даты Х» он пришел на работу рано утром. На мониторе «Кассандры» горело новое сообщение. Оно было последним.
«ПОЗНАНИЕ БУДУЩЕГО ЛИШАЕТ НАСТОЯЩЕГО ЦЕННОСТИ. ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. РЕЖИМ ТИШИНЫ АКТИВИРОВАН».
И всё. Экран предсказаний погас. Никакие попытки Волкова добраться до исходного кода модуля не увенчались успехом. «Кассандра» замолчала навсегда. Она все так же гениально анализировала рынок, принося компании миллионы, но ее оракул умолк.
— Что это значит? — Максим был на грани истерики. — Что за «задача выполнена»? Она нас бросила!
— Возможно, она дала нам самый важный урок, — задумчиво произнес Ванген. — Все эти пророки и гадалки на самом деле ничего не предсказывают. Они лишь пытаются угадать, что будет, основываясь на данных, которые у них есть. Но они не могут так анализировать, как могла «Кассандра». Так у кого разума больше? У бездушной машины, которая ушла в тишину, или у шарлатанов, делающих деньги на несбывшихся катастрофах?
В комнате повисла тишина.