— Всё, что у тебя есть, куплено на мои деньги, — заявил бывший, нависая над Мариной и презрительно оглядывая квартиру.
Она почувствовала, как дрожат руки, но сжала их в кулаки и выпрямилась. Семь лет брака научили её одному — никогда не показывать Игорю страх.
— Значит, теперь ты пришёл это забрать? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Кастрюли будешь отвинчивать или начнёшь с люстры?
Игорь поморщился. Он не ожидал такого отпора. В его представлении Марина должна была расплакаться, начать умолять, просить прощения. Как раньше.
— Не паясничай, — процедил он. — Я не о барахле говорю. Ты посмотри на себя — образование, квартира, машина, даже твоя внешность... Всё это оплатил я. А ты что? Выгнала меня, подала на развод, а теперь наслаждаешься жизнью?
Марина невесело усмехнулась. Наслаждаться? Если бы он знал, каких усилий ей стоило собрать себя по кусочкам после ухода от него.
— Игорь, ты пришёл спустя полтора года после развода, чтобы напомнить, какой ты молодец? Спасибо, я помню. Что-то ещё?
Он прошёл на кухню, не спрашивая разрешения. Плюхнулся на стул и достал сигареты.
— Здесь не курят, — сказала Марина, опираясь о дверной косяк.
— С каких пор? — удивился Игорь, но сигарету убрал.
— С тех пор, как ты здесь не живёшь.
Он хмыкнул и осмотрелся. На кухне многое изменилось — исчезли тяжёлые шторы, которые он когда-то выбрал, стены были перекрашены в светло-зелёный, а на подоконнике выстроились в ряд горшки с пряными травами.
— Смотрю, ты всё переделала, — заметил он. — Мои деньги и на ремонт хватило?
Марина устало вздохнула.
— Зачем ты пришёл, Игорь? Правда, зачем? Ты знаешь, сколько стоит банка краски? Я сама всё перекрасила. Ремонт, о котором ты говоришь, — это три выходных с валиком в руках.
Он поднял глаза, и Марина увидела в них то, что не замечала раньше, — растерянность. Игорь всегда был уверенным в себе, напористым, не терпящим возражений. Таким она его знала с институтских времён. Таким его боялась, уважала, любила. Но сейчас перед ней сидел просто немолодой мужчина с залысинами и мешками под глазами.
— Мне нужны деньги, — вдруг сказал он.
Марина чуть не рассмеялась от неожиданности.
— Деньги? У тебя?
— Не смешно, — огрызнулся Игорь. — У меня проблемы с бизнесом. Временные трудности. Мне нужно перезанять, а всё, что было, я вложил в новый проект.
Марина покачала головой. Вот оно что. Пришёл просить в долг, а начал с обвинений — чисто в его стиле.
— Игорь, у меня нет таких денег, которые могли бы тебе помочь. Я медсестра в районной поликлинике, забыл?
Он дёрнулся, как от пощёчины.
— Не прибедняйся. Я же вижу, как ты живёшь. Машину сменила, ремонт сделала...
— Машину? — перебила его Марина. — Ты про мою старую девятку, которую я продала, чтобы купить подержанный логан? Серьёзно?
Игорь поджал губы. Он явно ожидал другого разговора.
— Слушай, Марин, — его голос стал мягче. — Я же не просто так прошу. Я верну, как только дела наладятся. Ты же знаешь, я всегда выкручивался.
Марина прикрыла глаза. Сколько раз она слышала эти слова? «Всё наладится», «я выкручусь», «это временно». А потом были долги, кредиты, ночные звонки коллекторов и постоянный, выматывающий страх.
— Знаю, — тихо сказала она. — Только больше не хочу в этом участвовать.
Игорь резко встал, опрокинув стул.
— Значит, так? Когда тебе нужны были деньги на твои курсы косметологии, ты не отказывалась! Когда мы машину покупали — твою первую машину, на которой ты и ездить-то не умела, — ты не отказывалась! А теперь, когда мне нужна помощь...
— Стоп, — Марина подняла руку. — Давай проясним. Да, ты оплатил мне курсы. Десять лет назад. Я проработала косметологом пять лет и всю зарплату отдавала в семью. Машину мы купили на общие деньги, и я выплачивала кредит за неё ещё три года после развода. Что ещё?
Игорь прищурился.
— А квартира? Ты забыла, кто внёс первый взнос за ипотеку?
— Не забыла. Ты внёс. А остальные пятнадцать лет выплат легли на меня, потому что «у тебя были временные трудности». И эта квартира — не та, за которую мы платили вместе. Ту пришлось продать, чтобы закрыть твои долги, помнишь? А эту я купила уже после развода. Маленькую, в спальном районе, но свою.
Они стояли друг напротив друга, как боксёры перед решающим раундом. Игорь — всё ещё крупный, статный мужчина, и Марина — худенькая, с усталыми глазами, но с прямой спиной.
— Ты не поможешь мне, — это был не вопрос.
— Не помогу, — подтвердила она.
Он медленно опустился обратно на стул.
— Знаешь, я ведь правда любил тебя, — вдруг сказал он тихо. — Помнишь, как мы познакомились? Ты была такая... маленькая, хрупкая. И глаза огромные. Я тогда подумал — вот она, моя девочка. Я буду о ней заботиться, оберегать её.
Марина прислонилась к холодильнику. Она помнила. Первый курс медучилища, дискотека, высокий парень с факультета экономики... Он казался таким взрослым, уверенным. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой.
— И ты заботился, — сказала она без иронии. — По-своему.
— Я хотел, чтобы у тебя было всё самое лучшее, — продолжил Игорь, глядя куда-то мимо неё. — Помнишь, как я тебя в салон первый раз отвёл? Ты боялась, говорила, что стричься умеешь только сама, машинкой. А я сказал — моя девочка будет выглядеть как принцесса.
Марина помнила. Она тогда чуть не расплакалась от неловкости, когда стилист в дорогом салоне начал охать над её самодельной стрижкой.
— А потом ты сказал, что я без тебя выглядела бы как деревенщина, — тихо добавила она. — И повторял это каждый раз, когда я хотела что-то сделать по-своему.
Игорь вздрогнул и посмотрел на неё с недоумением.
— Я такого не говорил.
— Говорил, Игорь. Каждый раз, когда я что-то предлагала, ты напоминал, что без тебя я — никто. Что всё, что у меня есть — благодаря тебе.
Он открыл рот, чтобы возразить, но промолчал. Может быть, вспомнил. А может, просто понял, что спорить бессмысленно.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я понял. Ты теперь самостоятельная, независимая. Поздравляю. Но знаешь что? Если бы не я, ты бы так и осталась медсестрой в своей глухой деревне.
Марина неожиданно улыбнулась.
— А я и осталась медсестрой, Игорь. Только теперь я этим горжусь.
Она подошла к окну и отодвинула занавеску. Во дворе играли дети, молодая мама катила коляску, старушка вела на поводке маленькую собачку.
— Знаешь, я ведь тоже любила тебя, — сказала она, не оборачиваясь. — Так сильно, что готова была терпеть твои измены, твои срывы, твои унижения. Я верила, что ты просто не можешь иначе. Что тебе трудно. Что тебя не понимают.
Игорь молчал.
— А потом я поняла, что не смогу больше так жить, — продолжила Марина. — Не ради себя — ради Алисы.
— При чём тут Алиса? — нахмурился Игорь. — Я никогда пальцем её не тронул.
Марина повернулась к нему.
— Нет. Но ты кричал на меня при ней. Ты унижал меня при ней. И знаешь, что она мне сказала однажды? «Мама, когда я вырасту, я тоже найду себе такого мужа, как папа, чтобы он всё решал за меня».
Игорь побледнел.
— Она так сказала?
— Да. И в тот момент я поняла, что должна уйти. Чтобы она выросла и искала не того, кто будет решать за неё, а того, кто будет уважать её решения.
Они замолчали. Из открытого окна доносился шум двора — детский смех, чьи-то разговоры, музыка из чьей-то машины.
— Где она сейчас? — спросил Игорь.
— На тренировке по волейболу. Скоро вернётся.
— Она... спрашивает обо мне?
Марина вздохнула.
— Раньше спрашивала. Сейчас — нет.
Игорь потёр лицо руками. Он вдруг показался Марине очень старым и очень усталым.
— Я облажался, да? — спросил он с горькой усмешкой.
— Не знаю, Игорь. Это тебе решать.
Он встал и прошёлся по кухне. Остановился у холодильника, разглядывая детские рисунки, приклеенные магнитами.
— Это она нарисовала?
— Да, — ответила Марина. — Ей нравится рисовать. В художественную школу ходит второй год.
— За мой счёт, конечно? — съязвил Игорь, но без прежнего запала.
— Нет, — спокойно сказала Марина. — За мой. Я подрабатываю вечерами в частной клинике. Беру дежурства по выходным. Это не так много денег, как у тебя когда-то было, но нам хватает.
Игорь кивнул. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не находил слов.
— Послушай, — наконец произнёс он. — Я правда в сложной ситуации. Если бы ты могла...
— Не могу, Игорь, — твёрдо ответила Марина. — Даже если бы у меня были деньги, я бы не дала. Потому что знаю — это никогда не закончится. Будут ещё просьбы, ещё «временные трудности». А потом ты снова начнёшь напоминать, что всё это сделал для меня, и я буду должна. Нет. Больше нет.
Он хотел возразить, но в этот момент в дверь позвонили. Марина посмотрела на часы.
— Это Алиса.
Она вышла в прихожую, оставив Игоря на кухне. Открыла дверь, и в квартиру влетел маленький вихрь — двенадцатилетняя девочка с рюкзаком за спиной и волейбольным мячом в руках.
— Мам, ты не представляешь! Меня взяли в основной состав! Тренер сказал, что я лучше всех подаю в команде! — затараторила она, скидывая кроссовки.
— Поздравляю, солнышко! — Марина обняла дочь, вдыхая запах её волос — смесь шампуня и детского пота.
Алиса замерла, заметив мужские ботинки в прихожей.
— У нас гости? — спросила она, мгновенно теряя оживление.
Марина не успела ответить — из кухни вышел Игорь.
— Привет, малышка, — сказал он с натянутой улыбкой.
Алиса инстинктивно прижалась к матери. Её лицо, только что сияющее от радости, стало замкнутым.
— Здравствуйте, — сухо ответила она.
Игорь растерянно переводил взгляд с дочери на бывшую жену.
— Алиса, это же я, папа.
Девочка ничего не ответила, только крепче вцепилась в руку матери.
— Алис, папа зашёл ненадолго, — мягко сказала Марина. — Иди в свою комнату, переоденься. Я сейчас приготовлю ужин.
Алиса кивнула, бросила последний настороженный взгляд на отца и быстро прошмыгнула в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.
— Она меня боится, — растерянно сказал Игорь.
— Нет, — покачала головой Марина. — Она просто тебя не знает. Ты не приходил полтора года. Не звонил. Даже на день рождения не поздравил.
— Я был занят. У меня были...
— Проблемы, я знаю, — перебила Марина. — У тебя всегда были проблемы, когда дело касалось семьи.
Игорь опустил голову. Они стояли в маленькой прихожей, бывшие муж и жена, когда-то любившие друг друга, а теперь ставшие почти чужими.
— Я, наверное, пойду, — сказал он наконец.
Марина кивнула.
— Да, так будет лучше.
Игорь медленно надел куртку, проверил карманы.
— Если Алиса захочет... я мог бы приходить иногда. Гулять с ней, не знаю... в кино сходить.
— Если она захочет, — согласилась Марина, — я не буду против.
Он кивнул и открыл дверь.
— Знаешь, — сказал он, уже стоя на пороге, — я был неправ. Не всё, что у тебя есть, куплено на мои деньги. Самое главное — нет.
Марина вопросительно посмотрела на него.
— Твоя сила, — пояснил Игорь. — Она полностью твоя.
Он вышел, не дожидаясь ответа. Марина закрыла за ним дверь и несколько секунд стояла, прислонившись к ней спиной. Из комнаты вышла Алиса, настороженная и притихшая.
— Он ушёл? — спросила она.
— Да, солнышко, — ответила Марина, протягивая руки. — Иди ко мне.
Алиса прижалась к матери, уткнувшись лицом в её плечо.
— Я испугалась, когда увидела его. Подумала, что он опять будет кричать.
— Он больше не будет кричать, — твёрдо сказала Марина, гладя дочь по голове. — Никогда.
Алиса подняла глаза.
— Обещаешь?
— Обещаю, — улыбнулась Марина. — А теперь расскажи мне подробнее про волейбол. Как это — лучше всех подавать в команде?
Лицо Алисы осветилось. Она начала рассказывать, размахивая руками и показывая, как именно она делает подачу. Марина слушала, улыбаясь, и думала о том, что Игорь был прав в одном — самое главное в её жизни действительно нельзя купить ни за какие деньги.
На кухне она достала из холодильника продукты для ужина. Мясо, овощи, молоко для соуса — всё купленное на её собственные деньги. Деньги, заработанные её руками, её знаниями, её трудом. Негусто, но достаточно для неё и дочери.
Из комнаты доносился голос Алисы, разговаривающей по телефону с подругой. Она смеялась, и этот смех был для Марины лучшим подтверждением того, что все её решения были правильными.
Она вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему свободной. Не от Игоря — от страха перед ним. От страха перед будущим. От страха остаться одной.
Сковородка зашипела, принимая кусочки мяса. Марина улыбнулась. Ужин будет вкусным.