Во второе воскресенье сентября в России традиционно празднуют День танкиста. В преддверии профессионального праздника Виталий Берёзкин, командир танка Т-80БВМ, который громит врага в составе группировки войск «Центр» на красноармейском направлении специальной военной операции, рассказал об особенностях работы экипажа Т-80 на передовой и уничтожении противника с закрытых огневых позиций. С героем пообщался корреспондент «Уральских военных вестей» Денис Хряпин.
Танк незаменим в ходе действий любого рода. Этот вид военной техники способен поразить любую наземную цель, поддерживать наступающие подразделения и повышать устойчивость обороны. Однако быстрое развитие противотанковых средств заставляет современных танкистов пересматривать традиционные способы применения своих машин и адаптироваться к новым реалиям военных действий. Результатом этого стало внедрение повсеместной практики стрельбы с закрытых огневых позиций.
Вопреки расхожему мнению, такой метод поражения противника не является новшеством: он активно применялся военнослужащими Рабоче-крестьянской Красной Армии на заключительных этапах Великой Отечественной, а в послевоенные годы ещё некоторое время фигурировал в наставлениях и иных руководящих документах.
«В основном мы работаем по живой силе противника: по пехоте на позициях, по лесополосам в “серой зоне”, где обнаруживаются вражеские военнослужащие. Сегодня пришлось “разобрать” опорный пункт украинцев. Я видел запись с беспилотника: там были окопы с перекрытыми участками и блиндаж. Всё как положено. Правда, врагу это не помогло. Наши снаряды легли точно», – говорит танкист Виталий Берёзкин.
Несмотря на то, что могущество танкового осколочно-фугасного снаряда не сравнится с той, что присуща любому из снарядов артиллерийских, у такого применения тяжёлых боевых машин есть одно весомое преимущество. Выпущенный танком боеприпас имеет большую начальную скорость и, зачастую, меньшую параболическую траекторию. В результате между выстрелом и поражением цели проходит меньше времени. Кроме того, звук “прилёта” становится слышимым только перед самым разрывом, что даёт врагу гораздо меньше возможностей среагировать и вовремя укрыться. Утративший бдительность противник особенно уязвим к танковому огню.
«Основная угроза для нас – беспилотники, которые ведут свободную охоту. Нас всегда прикрывают посты воздушного наблюдения и непосредственное охранение. Иногда к этому же делу привлекаются мобильные огневые группы. Они не единожды выручали нас. Но, кстати говоря, и нам самим тоже есть чем ответить украинским операторам БпЛА. Недавно мы били по их позиции с удаления примерно в 8 километров. Видимо, дроноводам пришлось туго: ещё несколько дней после этого вражеской активности в воздухе почти не было. FPV стало меньше, а тяжёлые беспилотники вроде “Бабы Яги” исчезли совсем. Это было не только полезно для деле, но и по-человечески приятно. Они нам столько нервов попортили, а теперь сами получили “ответку”», – продолжает Виталий.
По его словам, в настоящий момент FPV-дроны представляют собой гораздо более значительную опасность, чем украинская артиллерия.
«С “артой” у врага явные проблемы. За крайние месяцы она стреляла по нам всего лишь несколько раз. Можно по пальцам пересчитать. Но это не значит, что можно расслабляться», – говорит танкист.
Главное правило при стрельбе с закрытой огневой позиции – постоянное перемещение. Воины-танкисты соблюдают его неукоснительно.
«5–6 выстрелов – и всё. Необходимо срочно перекатываться, даже если вражеских дронов в районе не видно. Это ещё не означает, что их в действительности нет. Любую легкомысленность здесь нужно отбрасывать. К слову, этих нескольких выстрелов всегда хватает на уничтожение запланированной цели. Мы – уже опытные люди. Считаем, что отклонение даже в 5 метров – это плохой результат. Обычно бьём точнее», – продолжает Виталий.
В зоне проведения специальной военной операции танки зачастую ведут огонь на дистанции до 9 километров. Однако этот показатель может быть значительно увеличен.
«Дальность стрельбы зависит от многих факторов, в том числе от рельефа местности. Если заехать на обратный скат высоты, приподняв переднюю часть машины, то можно бить и на 12 километров. Но такую подходящую высотку, во-первых, сначала надо найти. Во-вторых, убедиться в безопасном её расположении. А ведь это только полдела: нужны и другие мероприятия. Определение маршрута движения, его инженерная разведка сапёрами и многое другое. Если мы подолгу находимся в районе, то никаких проблем с этим нет. Но мы часто перемещаемся, потому что фронт движется вперёд. Каждый раз все эти процедуры приходится проводить заново и как можно скорее. Но мы не жалуемся. Военное дело – это нелёгкий труд, к которому все мы уже привыкли», – говорит Виталий Берёзкин.
Стрельба с закрытых огневых позиций не только показывает себя эффективной, но и помогает сберечь машины. Однако не следует думать, что работа танкистов в зоне СВО ограничивается таким способом уничтожения противника. Танки и их отважные экипажи по-прежнему ходят в бой, поражая цели прямой наводкой и поддерживая наступающих штурмовиков. Оснащённые дополнительной защитой, они выдерживают десятки попаданий и продолжают приближать победу день за днём.
Ранее ИА «Уральский меридиан» писало о Александре Занине — командире взвода штурмового соединения группировки войск «Центр». Герой сменил офицерские погоны на звание рядового, когда его товарищи, друзья и родные ушли на СВО.