Франция получит третьего премьер-министра за год: Франсуа Байру уходит в отставку после парламентского вотума недоверия. Президент Эмманюэль Макрон заявил, что назначит нового премьер-министра, который затем должен будет сформировать новое правительство.
С формальной точки зрения правительство Байру пало жертвой бюджетного кризиса, который уходящий в отставку премьер пытался разрешить классическим методом, урезая социальные программы. До него то же самое пытался сделать Мишель Барнье, которого тоже парламентарии отправили в отставку.
Таким образом, бюджетные споры – это не причина уже второго правительственного кризиса, а, скорее, волнолом, о который разбиваются усилия правительства решить насущные проблемы страны. Общество и парламент расколоты на три группы - левую, центристскую и крайне правую, причём центр может договариваться либо с левыми, либо с правыми по отдельным вопросам, но при этом она из сторон непременно уходит в жёсткую оппозицию.
Для того, чтобы сформировать устойчивое правительство, имеющее опору в обществе, Франции необходим долговременный союз центра либо с левыми, либо с правыми, основанный если не на социально-экономических взглядах, то на общности ценностей.
С левыми такой союз невозможен потому, что в состав Нового народного фронта (ННФ), сформированного год назад разномастными левыми и ультралевыми группировками в горячке предвыборной борьбы, вошли ультрарадикалы и экстремисты – такие, как троцкистская «Непокорённая Франция» Жан-Люка Меланшона, и исламисты. Их цель – не реформирование французского государства, а его разрушение, причём без внятного понимания того, что будет простроено на его руинах. «Весь мир насилья мы разрушим», - поётся в известном гимне, а о том, что планируется создать вместо него, говорится совершенно невнятно: «Кто был никем, от станет всем». А кто в современной Франции, с точки зрения левых, является «никем»? Безработные, бездомные и мигранты, в первую очередь из мусульманских стран.
Упоминание «Интернационала» в связи с событиями во Франции вполне уместно потому, что он до сих пор является официальным гимном французского социалистического движения.
Французские центристы с середины 1980-х тратят все силы на борьбу с правыми – Национальным фронтом, переименованным в Национальное объединение (НО). Это началось из-за того, что исторический лидер правых (тогда ещё действительно «ультра») Жан-Мари Ле Пен позволял себе намёки на симпатии к маршалу Петену, что заставляло заподозрить его в профашистских настроениях. Хотя Ле Пен-старший никаким фашистом не был, а был невоздержанным на язык любителем фраппировать публику. После прихода к власти в партии его дочери Марин, фашистские аллюзии стали совсем уж притянутыми за уши, но правое объединение продолжает упорно называться ультраправым, и все силы центристы направляют против него. Хотя НО как раз выступает за сохранение Франции с её традициями, включая политические, и культурой, и не более того.
НО выступает за прекращение бесконтрольной иммиграции, за то, чтобы приезжие получали право жить во Франции только в том случае, если они готовы говорить по-французски, и жить так, как живут французы. Такие настроения, появившиеся во Франции после кровавых побоищ, устроенных алжирцами в Париже в 1961 г. под лозунгами «Франция – это Алжир!», и «Франция, когда же ты сдохнешь!?», непрерывно нарастают; а может ли быть иначе, в то время как в страну волна за волной прибывают чуждые, не желающие жить, как французы, и глубоко презирающие Францию люди.
Однако слово «фашизм», даже если за ним нет никакого содержания, продолжает на европейцев действовать магически, лишая возможности логически мыслить. Эпическая битва французских центристов с НФ/НО с самого начала не имела особого смысла - НФ/НО нисколько не угрожают демократическим и республиканским ценностям. Со временем эта борьба стала разрушительной для Франции: именно нежелание центристов во главе с Макроном пойти навстречу НО привело к скандальным парламентским выборам 2024 г., в преддверии которых левые объединились с ультралевыми и исламистами. И стали мощной политической силой. При этом не надо строить иллюзий: заправляют в ННФ не умеренные лидеры соцпартии и «зелёных», и не левоцентрист Рафаэль Глюксманн, а ярый троцкист Меланшон, жаждущий разрушить Францию, и его друзья-исламисты, такие, как Хурия Бутельджа.
Фронт делает откровенную ставку на иммигрантов, прежде всего мусульман, в т.ч. радикально настроенных (больше 70% голосовавших за меланшоновскую «Непокорённую Францию» - мусульмане). Это для него, а не для центристов Макрона, Байру и Барнье, главный враг – НО.
Но центристы продолжат хитрить и изворачиваться, надеясь на раскол ННФ, и привлечения на свою сторону соцпартии, «зелёных» и Глюксманна. Что не будет иметь смысла даже в случае успеха: сила Фронта – в беснующихся массах на улицах, большая часть которых – не французы. А эти массы идут за Меланшоном, а не за умеренным социалистом Оливье Фором, «зелёной» Марин Тонделье или тем же Глюксанном.
10 сентября левые начинают битву за разрушение Франции, обещая полностью парализовать жизнь страны. Причём никаких внятных требований они не выдвигают, как и их предтечи - восставшие в мае 1968-го: их цель – хаос и разрушение («Весь мир насилья мы разрушим…»).
Пока центристы воюют с правыми, левые усиливаются. Единственный способ восстановить стабильность – установить союз центристов с НО, как бы они друг к другу не относились. В противном случае Францию ждёт хаос, ослабление госструктур, фрагментация и приход к власти наследников тех, кто скандировал: «Франция, когда же ты сдохнешь!?».
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez