Я прочитала, что в Узбекистане в начале сентября сенаторы приняли решение о включении в Уголовный кодекс новой очень интересной статьи. В Уголовный кодекс вводится статья 74−1. Она позволяет сокращать срок наказания осуждённым, которые встали на путь исправления, читая книги из специального перечня. Этот список утверждает Республиканский центр духовности и просветительства, а литература в нём направлена на формирование «правильных духовно-нравственных ценностей». Изменения касаются тех осуждённых, которые обязаны отбывать срок полностью. Таких сегодня около 13,5 тысячи из 43 тысяч заключённых. Норма не распространяется на пожизненно осуждённых. Каждая прочитанная книга дарует три дня свободы, но не более 30 дней в год.
Считаю это прекрасным решением! Лидируют Достоевский «Идиот» и «Преступление и наказание» и популярные узбекские писатели. Специальная комиссия будет проверять знание текстов. Просто браво!
Но я бы вообще расширила такое начинание. Почему это касается только заключенных? Надо же сделать так, чтобы люди, которые находятся на свободе, но по долгу службы общается с людьми, тоже проходили такие практикумы. И в связи с этим вспомнила Дениса Гуцко, который в романе «Без пути – следа» (премия Русский Букер 2005), пишет об особой породе людей, которые сидят в многочисленных конторах и плюют на посетителей. Писатель задается вопросом о том, как вырастает эта особая порода, усвоившая хамский способ общения. Его герой не выдерживвает, посещая в который раз контору и обращается в пространство с вопросом так, чтобы девица, работница конторы, услышала его:
«И все-таки скажите, когда-нибудь хочется понять, почему наше общение
складывается именно так? То есть если закон - это голос государства, то,
судя по всему, оно общается с нами каким-то весьма нетрадиционным местом.
Он привлек ее внимание, она даже повернула к нему голову.
- Ну? вы меня понимаете? Только что же вы смотрите на меня как на пятно
сомнительного происхождения? У меня, кстати, высшее образование. А у вас еще нет. Я говорю на правильном русском языке, а вы вон "не имеет" слитно написали».
То, что описал Д. Гуцко, происходило в 90-ые годы, но кому из нас не знакомы такие работницы со стеклянными глазами? Вот и дать им по списку книг, чтобы их взгляд обрел человеческое наполнение. Группа профессий, предполагающих контакт человека с человеком, не может обходиться без гуманитарной подготовки. Кстати, к прочтению вполне можно рекомендовать роман Д. Гуцко "Без пути - следа". Очень хорошо там продемонстрированы круги ада главного героя, сталкивающегося с девицами необразованными, но общающимися со своими посетителями весьма пренебрежительно.
Вспомнился мне и И. Бродский, который говорил об обязательном знании литературы для руководителей государства. Вот что писал по этому поводу поэт: «Состояние, при котором искусство вообще и литература в частности являются в обществе достоянием меньшинства, представляется мне нездоровым и угрожающим. Я не призываю к замене государства библиотекой, но я не сомневаюсь, что, если бы мы выбирали своих властителей на основании их опыта, а не на основании политических программ, на земле меньше было бы горя. Мне думается, что потенциального властителя наших судеб следовало бы спрашивать не о том, как он представляет себе курс иностранной политики, а о том, как он относится к Стендалю, Диккенсу, Достоевскому…»
Но вот в чем беда: я встречала некоторых людей, хорошо разбирающихся в литературе, которых это знание ничуть не облагородило, то есть у них в сознании мир литературных образов не пересекался с их личным миром Они вели себя так, как будто восе книг в руки не брали.
И все же, считаю, узбеки – молодцы: у кого-то в душе, дай Бог, прорастет зерно, тянущееся к свету.