В России снова заговорили о «социальном равенстве», но на сей раз — не в абстрактных лозунгах, а в квадратных метрах. Коммунисты предложили радикальное решение квартирного вопроса: переселять бедных в роскошные апартаменты богатых. Звучит почти как сюжет из советского учебника истории, только с поправкой на XXI век. Но что скрывается за этим предложением: забота о народе или политический трюк?
В российской политической повестке вновь всплыл старый призрак «уплотнения». Только если сто лет назад соседей подселяли в коммуналки, теперь инициативу подали в более изысканной форме — «социальный налог» на роскошные метры.
Председатель партии «Коммунисты России» Сергей Малинкович предложил в беседе с изданием “Абзац": если гражданин покупает себе жильё площадью свыше 300 квадратных метров или с десятком комнат, он обязан либо оплатить квартиры для малоимущих, либо… открыть двери своего пентхауса и пустить туда семьи в нужде. В противном случае, по его словам, можно будет ставить вопрос об «уплотнении по решению суда».
Звучит смело. Даже слишком. Особенно для страны, где право собственности закреплено в Конституции и воспринимается как едва ли не священное.
Юристы сразу охладили энтузиазм. Елена Гузенкова, эксперт по уголовному и административному праву, напомнила очевидное: статья 35 Конституции прямо запрещает принудительное изъятие имущества без равноценного возмещения. А вселение чужих людей в чужую квартиру — это и есть изъятие, только в мягкой обёртке. Более того, Жилищный кодекс не знает такого понятия как «социальный налог на квадратные метры». Чтобы узаконить подобное, придётся переписать половину законодательства.
Но давайте посмотрим шире. Откуда вообще берутся подобные идеи? В обществе копится раздражение. Люди, взявшие ипотеку на крошечную студию, смотрят на дворцы, выросшие в Подмосковье или на Рублёвке, и задаются простым вопросом: «А почему у них есть всё, а у нас — ничего?»
Это не зависть в чистом виде. Это чувство несправедливости.
В этом смысле предложение Малинковича — скорее симптом, чем лекарство. Оно отражает социальное напряжение, но не снимает его. Более того, подобные идеи в демократическом обществе обычно остаются в жанре «громких заголовков». Они не реализуемы юридически, но хорошо звучат в эфире и собирают политические очки.
История знает примеры. Большевики действительно переселяли рабочих в квартиры бывшей буржуазии. Но тогда страна только что пережила революцию, и логика была совсем другой: разрушить старый порядок любой ценой. Сегодня же Россия живёт в правовом государстве, где частная собственность охраняется законом.
Возникает и бытовой вопрос. Представим: уважаемая семья вселяется в чужую квартиру по «социальной норме». Кто оплачивает коммуналку? Кто отвечает за бытовые конфликты? Кто решает, в какой комнате «бедным» жить, а в какой — хозяину? Политики любят бросать идеи, но реальность куда приземлённее.
Скорее всего, инициатива Малинковича останется на уровне громкой дискуссии. Но сама по себе она интересна: общественный запрос на социальное равенство в России очевиден. Только решать его предлагается старыми методами — не через развитие экономики и рост доходов, а через передел уже существующего.
Вопрос в другом: готовы ли мы снова вернуться к идее, что частная собственность — условная ценность, которой можно пожертвовать ради «социальной справедливости»?