Стыдно, конечно, признаться, но карьер я вижу впервые. Хоть и живу здесь год, а всё как-то не удосужилась посмотреть, чем тут занимаются. Да и через забор-сетку не перелезешь — это сейчас наши мужчины сделали здесь проход. А раньше всё было обнесено забором, а на въезде стояла охрана. Не больно-то погуляешь по закрытому объекту.
Моему взору открылась ровная площадка. На противоположной стороне находились здания: трёхэтажное, одноэтажное и три ангара. Справа от меня однопутная железная дорога расходилась на множество путей. На одном из путей стоял тепловоз, рядом с ним — трансформаторная будка. От будки шли провода к зданиям карьера.
— Фють, — присвистнул Балу и двинулся к тепловозу. — А чего вы мне голову морочили с подключением станции? У вас под носом готовая электростанция стоит, только не заведённая. Санёк, ты чего не видел?
— Видел, так они уже притащили ту станцию, а от этой к посёлку ещё и провода тянуть.
— Какая станция? Вы о чём? — не выдержала я.
— Тепловоз видишь? — обернулся ко мне Балу. — Вот это электростанция и есть. Заводи и пользуйся. Сашка, тебе партийное задание — обследовать.
— Сделаем, не вопрос, — отозвался Санёк.
А я стояла и смотрела на тепловоз. — Мне кто-нибудь объяснит, при чём тут станция? Стоит паровоз и стоит.
— Не паровоз, — вздохнул Сашка, — а тепловоз. Хотя и паровоз можно приспособить для выработки электричества. Тепловоз работает, генератор крутится, трансформатор подаёт на здания. Понятно?
— Почти. И это стоит у нас под носом. Забавно, — хотя ничего забавного я не видела. Сначала нужно было рядом с домом всё обследовать, а уж потом куда-то лезть. Хотя, где бы я встретила всех?
— Я и не знала, что здесь здания есть. Думала, карьер — это то, что до шлагбаума. Ну, туда, куда мы бабулек отвезли, — повернулась я к Верке, она кивнула. — Думала, за шлагбаум нельзя, потому что там машины щебёнку возят. А тут чуть ли не посёлок. Пошли, посмотрим, что там.
Решили идти сразу к трёхэтажному зданию. Двери, конечно, все заперты, но кого это сейчас останавливает? Быстро устранив проблему закрытых дверей, вошли внутрь. Обыкновенная контора: таблички на дверях — «Сбыт», «Бухгалтерия», «Сисадмин» и т. д.
— О, Валерке надо наводочку дать, — прогудел Балу. — А то он уже не может дождаться, когда в станицу поедем. Тут под носом целый склад.
Обследовав первый этаж, поднялись на второй. Здесь было намного интереснее. Большая столовая, в которой, конечно же, обнаружились запасы продуктов. Промышленный холодильник за те два дня, что нет света, совсем не растаял. Меня это очень обрадовало.
— Можно теперь никуда не ехать, — поделилась я своей радостью.
— Ехать надо, — охладил мой пыл Влад. — Только теперь в Северскую поедем, там посмотрим, что делается.
Ну, поедем, так поедем. Мне даже нравится, когда решения принимают за меня. Так легче живётся — и виноватой ни в чём не будешь. Попробуй-ка решить за всех, кому и что делать. Да ещё при этом остаться для всех хорошей.
Кроме столовой, на втором этаже находились три гостевых комнаты — видно, для командировочных. Комнаты с двумя кроватями, душ и санузел внутри. Шикарно.
Третий этаж порадовал хорошим спортзалом, актовым залом и небольшой библиотекой. Наверное, рабочим сюда хода не было. На полу — ковролин, на стенах — картины (копии, конечно, но красивые). Да и в спортзале всё новое, совсем не пользовались. Так, дань моде. Закончив осмотр, спустились на улицу.
Теперь пошли в одноэтажное здание. Оно разделено на три входа. В одном находились душевые с раздевалкой. Сразу видно — для рабочих: стены и пол в дешёвой плитке, санузла нет и в помине, лейки для душа ещё с совдепии. И где только их взяли? Дверь напротив вела в прачечную
— небольшое помещение со стиральной машиной и сушкой для белья. То, что нам нужно! А то мы заводим сразу четыре машинки, чтобы всех обстирать. Только вот таскать сюда бельё не очень охота. Но продумаем. Главное — такая вещь есть, а применить найдём как.
Вторая дверь вела в слесарную. Тут уж мужики, потирая руки, начали греметь железками.
— Потом разбираться основательно будем, — остановил их Влад. — Сейчас только беглый осмотр.
Балу с Сашкой нехотя побросали инструменты. Пухлый всё же что-то прихватил. На немой вопрос Влада ответил:
— Так, напильничик, трёхгранный. Очень нужно.
Влад махнул рукой.
А за третьей дверью нас ждал сюрприз — три профессиональных холодильника. Огромных, в которые можно свободно зайти. Вот это чудо так чудо! Станция здесь есть, холодильники есть. Ледник делать не надо. А вот топливо надо срочно.
Холодильники оказались забиты до самых дверок. Открыв один, увидели коробки со сливочным маслом. Между ними был небольшой проход. Протиснувшись внутрь, прочла надпись на другой коробке: «Клубника свежемороженая».
— Так, дверь закрываем, а то всё растает. Разбираться будем, когда свет включат. Вот это подарок судьбы! Спасибо, Господи! — Я подняла голову к небу.
— Пошли в ангары, посмотрим, что там, — потянула меня Анжела. — И чего мы, как дуры, эти мешки таскали? Здесь на год жратвы хватит.
— И сидели бы, как дуры, втроём, — вмешалась Вера.
— Тебе-то чего переживать? Твой Сашка сам к нам пришёл. И так бы с тобой был. Слушайте, девочки, а если я Женьке глазки по строю? Вы не против? Вот хоть и чёрный, но очень нравится. Можно?
— Мы тебе что, няньки? — спросила я. — Нам-то что? Тебе нравится — ты и решай, надо оно тебе или нет.
Анжелка задумалась, потом решила:
— Надо. Сегодня и начну.
— Только без противозачаточных, — предупредила я её.
— У тебя что, бзик? — спросила Вера. — Или ты так зависть выказываешь?
— Серьёзно? Может, и бзик. Но вот точно уверена: если начнём рожать в наше нелёгкое время, сразу будем жить, а не выживать.
— Так зачем дело встало? Влад! — позвала Анжелка Хохла.
— Ты дура, — одёрнула я её. — Он на меня и не смотрит. На морду глянь мою — сине-жёлто-зелёная. На кого смотреть?
— Не прибедняйся. Слепых рядом с тобой нет. Пожираете друг друга глазами, как маленькие, — хмыкнула Вера.
— Ну, не могу же я первой подойти. Не могу, как ты.
— Девочки, звали? — к нам подошёл Влад.
— Мы — нет, — отбрехалась Верка. — Это Алёнка. — И, подхватив Анжелку за руку, побежала к ангару.
Влад молча уставился на меня. Ну и что я должна сказать? Подняв глаза, увидела, что он улыбается.
— Издеваются? — спросил он.
— Есть немножко, — вздохнула я. Гадина, Верка.
— Мои тоже. — Влад притянул меня к себе, нежно обнял и поцеловал в лоб. — Пошли, ангар осмотрим.
Конечно, пошли. Ну и в каком месте я ему нравлюсь? А вообще-то они не сказали, что нравлюсь. Так, смотрит и всё. Эх, ладно, мысли прочь — за работу.
Ангары привели меня в шок. Чем занимался владелец карьера — неизвестно, но то, что он обеспечил продуктами население небольшого посёлка на три года — это точно. Такие богатства — и прямо под носом!
Первый ангар, который мы вскрыли, был заполнен крупами, мукой, сахаром и солью. Причём в помещении был климат-контроль — для хранения сыпучих продуктов всё было приспособлено. Когда открыли дверь, я минут на пять онемела. И не я одна.
Второй ангар обрадовал нас консервами. А в третьем стояли шесть внедорожников: два УАЗа «Патриот» и четыре «Нивы». Ключи висели в небольшой комнатке — видимо, для обслуживающего персонала.
— Хозяин сюда что, хотел вернуться? — спросила я, чтобы разрядить молчание.
— Думаю, нет, — ответила Лиса. — Может, просто оптовую базу решил устроить. Тупики есть, разгружать есть куда. Да, наверное, оптовка. — Неуверенно добавила: — Ну не мог же он знать про эпидемию. Да и откуда? Надо быть на сто процентов уверенным, что выживешь.
— В любом случае, — вмешался Влад, — мы обнаружили эти склады и по законам военного времени экспроприируем их. Теперь охрану надо продумать. Балу, — обратился он к связисту, — что ты там про Молькино говорил? Я в обед хотел послушать.
— У вас что, секреты? — возмутилась я.
— Нет секретов, — сказал Балу. — Поэтому и собирался в обед доложить, когда все за столом соберутся. Пока вы собирались идти на территорию карьера, я к Валерке забежал. Дня два назад мы кое-какую программу установили. Теперь у нас есть связь с выжившими военными частями. Так вот, часть в Молькино вышла на связь. Из двух бригад — ГРУ и сухопутных войск — осталось двадцать пять человек. Успел сказать, что мы живём с гражданскими. В шесть вечера обещал выйти на связь.
— Им оттуда уходить резона нет — там всё налажено. Узнай, взяли ли они гражданских или сами изолировались. Нам люди нужны. Ох, как нужны! Этот объект нельзя оставлять без охраны.
— Не заморачивайся, — сказала Лиса. — Мы перейдём ночевать сюда, в комнаты отдыха. Обеспечим охрану и за станцией присмотр. Только с отоплением надо решить.
— Отличная идея, — обрадовался Влад. — Сегодня же Валерка и Балу осмотрят видеонаблюдение, в каком оно состоянии. Дежурство у монитора установите сами. Мало людей, ой как мало... Лиса и Пухлый, займитесь отоплением, а я начну занятия по стрельбе. Вот только стрельбище отыщем.
— Где тут стрельбище устраивать? — спросила Вера. — Я думала, карьер — это огромная яма, а не склады с продуктами.
— Это и есть огромная яма. Дорога мимо ангаров видишь? Вон к той горе идёт. Думаю, за ней карьер и находится, — указал на ближайшую гору Женька. — Может, транспорт возьмём? Наверное, для этих целей здесь стоит.
— Хорошая идея, — согласились все.
Автомобили завелись с пол-оборота. Взяли только УАЗы — они вместительнее.
Действительно, за горой оказался карьер. Но это была не просто яма. Перед въездом стояло какое-то оборудование под открытым небом: транспортерные ленты, уходящие в огромные бочки на роликах. Для чего это — никто не знал. Анжела предложила посмотреть в интернете, мало ли, пригодится. На всякий случай сделали фотографии.
В самом карьере стояли три экскаватора и две огромные машины. Влад сказал, что это БЕЛАЗы, только не самые большие. Я всегда думала, что БЕЛАЗ — это машина размером с дом, а оказывается, они бывают разные.
Место для стрельбища Влад нашёл быстро. Обошёл периметр, осмотрел склоны и объявил:
— Здесь идеальное стрельбище. И спрятаться от дождя есть где, и стрелять с любого положения удобно. Давайте съездим домой, пообедаем, возьмём оружие — и до темноты успеем пострелять. Хоть автомат в руках держать научу.
— Надо было бутерброды с собой брать, — расстроилась Анжела. — Сейчас бы уже стреляли, а так время теряем.
—Умная мысля, приходит опосля, — согласился Влад. — Ничего, наверстаем.
— Ух ты, Марина! — вваливаясь в дом, мы наперебой начали рассказывать ей про карьер. — Представляешь, а мы мешки на себе таскали! Тут под носом такое богатство! Ну и хорошо — запасов на много лет. Теперь только овощами да фруктами на зиму запасаться.
После обеда всей компанией поехали на стрельбище. Кроме Виктора — он упорно называет себя пацифистом.
Марина с детьми тоже поехала. Она вполне адекватная женщина, старается приспособиться. Представляю, как ей тяжело смотреть на когда-то любимого человека — того, кому она без страха доверяла свою жизнь и жизнь детей. Тяжело осознавать, что старая жизнь разбита, а новая полна трудностей. Не всем дано приспособиться.
Раньше мы плыли по течению, за нас всё решали. Хоть и возмущались, но реальных решений принимать не приходилось. А теперь нет того «дяденьки», который завезёт продукты, построит больницу или школу, скажет, когда идти на работу. Все решения — сами. Оказывается, это очень трудно.
Сейчас каждый решает: быть рабом или свободным. Виктор хочет остаться рабом — его право. Но детей рабами делать он не имеет права.
Пока я думала о Викторе, Влад достал автоматы и начал объяснять, как заряжать, как снаряжать магазин, как разбирать сам автомат. Оказывается, после каждой стрельбы мы будем его чистить. Так просто оставлять нельзя — оружие любит уход.
— Слушайте внимательно, повторять не буду, — громко говорил Влад. — Снимаем магазин, нажав на кнопку. Она находится возле магазина. Затем снимаем предохранитель, опустив рычажок. Он вот тут, справа. Обязательно делаем перезарядку и выстрел — в стволе патрон не должен остаться. Поднимаем автомат вверх, снимаем шомпол, стукнув нижней частью руки. Вот так.
Влад разбирал автомат очень медленно, ждал, когда каждый из нас повторит его действия.
— С задней стороны автомата есть пенал. Вот тут крышечка. О боже, что я говорю... Слышал бы меня сержант с учебки — волосы бы у него дыбом встали, — взмолился он и продолжил объяснять. — Толкаем её внутрь — всё, пенал открыт. В пенале находятся выколотка, отвёртка, ёршик и протирка. В общем, всё, что нужно для чистки автомата. Как этим пользоваться, я научу.
Разбираем дальше. Теперь ствольная коробка: надавливаем вот эту кнопку и поднимаем крышку вверх. Пружину надавливаем и чуть тянем в противоположную сторону. Снимаем затворную раму, затвор немного раскрутив. Подняв флажок возле газового баллона, вытаскиваем его. Всё, разборка окончена. Теперь сборка.
Не буду утомлять описанием сборки. Скажу только, что это не самое интересное занятие. Я несколько раз прищемила ладонь, сбила руку, доставая шомпол. Ну, думаю, ещё пару занятий — и разборка со сборкой будут даваться мне легко. Вот только названия деталей запомнить не могу. Ну, думаю, не так важно, как называются эти железки, главное — результат.
А результат оказался интересным: Женька и Санёк прекрасно владели оружием, да и собирали его чуть ли не с закрытыми глазами. Всё же чему-то учат в нашей армии. Анжела очень быстро освоила автомат, и проблем с чисткой у неё не возникло, никаких. Она просто наслаждалась оружием.
А вот я была немного удивлена. Мне показалось, что автомат слишком лёгкий. На вид — довольно тяжёлое оружие. Когда дали его в руки, у меня появилось какое-то чувство расслабленности, что ли. Как будто я на медитации. Особенно когда разбираю и чищу автомат — чувствую, что в безопасности, хоть вокруг всё и спокойно.
А вот Валерка так и не смог разобрать оружие. Как Влад над ним ни бился, как ни показывал и ни объяснял — всё оказалось бесполезным. А после первых стрельб вообще перестал брать его на занятия.
— Пусть в компьютере танки расстреливает, там у него всё получится, а здесь ему противопоказано, — вынес вердикт Влад.
На что Валерка нисколько не обиделся.
Всех удивила Анжела — она просто влюбилась в оружие. С автоматом она перешла на «ты», если можно так сказать, уже на следующий день. И длинными очередями, и короткими — в цель попадала с любого положения. Лиса предложила дать ей винтовку. Анжелке СВД понравилась больше, чем автомат. Теперь с ней занималась только Лиса.
На удивление, малышне сборка и разборка автоматов дались с лёгкостью. А вот стрелять им пока не разрешили — подрасти ещё нужно.
Четыре дня мы учились владеть оружием. За каждым был закреплён автомат, выданы гранаты и патроны. Всем показали, как носить разгрузку. Наш хутор стал похож на военную часть. Только маленькую. Надеюсь, что мы когда-нибудь вместо военной формы наденем платья. А пока так — обстоятельства требуют.
Первые дни февраля выдались солнечными — «февральские окна», как здесь на Кубани называют такую погоду. Сейчас бы огородом заниматься, землю под будущие посадки готовить. А у нас в планах — захватить НПЗ и перетащить себе топливо. Три раза ребята выезжали на разведку — посмотреть, что там творится. Влад говорит, что охраны настоящей нет, так, дилетанты. Но их надо опасаться ещё больше: от профессионала знаешь, чего ожидать, а от таких сюрпризы могут быть.
На сегодня у нас в планах выезд в районный центр, а послезавтра — НПЗ. С продуктами проблем теперь долго не будет, а вот Док предложил посетить больницу — ему нужны хирургические инструменты и побольше перевязочного материала. Собственно, за этим и едем.
Ой, с этими стрельбами совсем забыла рассказать про Чару. Через три дня наша красавица пришла домой, как ни в чём не бывало. Увидев Женьку, она как шла, так и встала, как вкопанная. Обнюхала его издалека, обошла кругом, поднялась на задние лапы, лизнула его в лицо и пошла довольная.
Я думала, негры не бледнеют. Бледнеют, как миленькие.
— Что это было? — еле шевеля губами, спросил Женька. — Так и инфаркт недолго получить. От меня там не пахнет?
— Познакомилась с тобой, — засмеялась Анжела. — Я же рассказывала тебе про нашу собачку.
— Про собачку помню, а вот про волкодава — нет. Надо было предупредить! Надеюсь, я принят в стаю?
— Думаю, да, — похлопала Женьку по плечу Анжела. — Раз внимания не обращает, значит, в своих записала. Где же она была? Мы уже начали переживать.
Как Чара определяет, друг или враг — непонятно. Но вернулась — и хорошо. Мы уже привыкли к ней.
В Северскую выехали рано утром. Работы наметили много, а дни короткие — успеть домой засветло хотим.
— Может, сегодня дядю Васю похороним? Нас много — быстро управимся, — я глянула на Влада. — Нехорошо так с человеком. Молчи, знаю, что людей везде много лежит, но тех я не знаю.
— Хорошо, уговорила. Сейчас мимо будем проезжать — похороним.
Подъезжая к станице, ужаснулись. В станице бушевал пожар — центр уже выгорел, сейчас горел частный сектор. Само загорелось или кто поджёг — поди разберись. Хоронить нам уже некого — аптека, в которой всё произошло, выгорела дотла.
— Странно. Позавчера мимо проезжали — тишина на улицах была, поджигать некому. Самовозгорание? — почесал затылок Док.
— Не думаю, — ответил Влад. — Очень уж ровненько всё горит. Подожгли. А вот кто и зачем — непонятно. Как думаешь, ГРП где? Давай проедем, газ перекроем. Если на лес перекинется — нам тоже достанется. Тушить-то некому.
— Пухлый, давай по краю посёлка объедем, ГРП найдём. Где-то в начале посёлка обычно строят его. Вот только бы понять, где начало, где конец.
ГРП мы нашли минут через сорок. Дверь, как везде, закрыта. Взломав замок, Док и Пухлый перекрыли все вентили. Надеемся, газ в здания поступать перестал и пожары утихнут.
Ещё через час добрались до районного центра. Окраины Северской тоже горели. Решили, прежде чем ехать в больницу, найти ГРП и перекрыть газ. Даже если есть выжившие — опасно оставлять газ без присмотра. Если вдруг кого найдём — объясним, почему подача прекращена, а там пусть сами решают, включать его или нет.
Страшно ехать по улицам некогда шумного населённого пункта. Вот так жили люди, занимались своими делами, ворчали на жизнь и правительство. И вот так — раз! — нет ни жизни, ни правительства. Кругом разруха и запустение.
— Там, там! — указала в окно Вера. — Там люди. Спрятались за угол здания.
— Стоп, — скомандовал Влад. — Алёна, пойдем, пообщаемся. Всем сидеть в машинах, рации включить. Если что-то не понравится в нашем разговоре — бегом на выручку.
— Насколько я помню, здесь здание библиотеки, а там чуть дальше — школа, — объяснила я Владу.
— Тихо, — приложил палец к губам Влад.
Выглянув из-за угла, увидели мальчишку лет пятнадцати. Он сидел на корточках за деревом и направлял на нас ружьё — обыкновенную двустволку. Влад быстро поднял руки и толкнул меня в бок, чтобы я повторила его движение.
— Парень, ты чего? — начал Влад, тихо подходя к мальчишке. — Всем сидеть в машине! У нас тут ребёнок, — сказал он в рацию. — Опусти оружие, спокойно, мы тебе ничего не сделаем.
— Не трогайте его! — из открытого окна раздался женский крик.
— Мы не трогаем, — поспешно отозвалась я. — Всё хорошо, пусть он ружьё опустит.
— Миша! Опусти оружие! Мы просто поговорим. Видишь, это военные, не бандиты. Вы из правительства? — обратилась к Владу женщина.
— Нет, сами по себе. Правительства нет.
— Как же? Мы по радио слышали. Приглашают в город приехать — пайки раздадут работающим. А про остальных не упоминали. Да вы проходите, что же так и будем через окно разговаривать? Вы вроде не бандиты — нормальные люди.
— Водители остаются на местах, остальные — с нами в здание, — распорядился Влад в рацию.
Зайдя в здание, я ахнула — на меня смотрели испуганные глаза ребят. Их было, как я потом узнала, семнадцать человек — от семи до шестнадцати лет. И с ними — пожилая библиотекарша.
— Я их у здания школы обнаружила, — рассказывала нам пожилая женщина. — Они, оказывается, по «Ватсапу» договорились встретиться там. Столовая есть — можно готовить. Мальчишки в магазины залезли, кое-чего набрали. Поначалу страшно было, а потом поняли — выживать надо. Когда по радио призыв в город приехать услышали — обрадовались. А потом поняли: только работающих ждут. А мы куда? Я — библиотекарь, да ещё и на пенсии. Малыши работать ещё не могут. А тех, кому шестнадцать, у нас только четверо — так они братьев и сестёр своих не бросили. Так и сидим тут. Книги стопками связали — если вдруг огонь близко будет, в окно начнём выкидывать, хоть что-то спасём. В столовой продукты ещё есть, да свет отключили — испортится всё. Сидели вот, решали, как дальше жить. А тут звук машин услышали. Ружьё-то у нас не заряженное — так, пугалка. Один раз, правда, спасло. Человек пять их было — повезло нам, спешили сильно. Миша из окна ружьё показал, они обещали ещё заехать — им рабы нужны, а нам всё равно идти некуда. Дождёмся.
— Ну, я надеюсь, вы тут не хотите оставаться? — поинтересовалась я у женщины.
— Мы? Нет. Только вам мы зачем? Думаете, я не понимаю, что обуза с детьми?
— Думаю, нет, не понимаете, — перебила я её. — У нас в посёлке уже есть дети, и эти не будут обузой. Вот только жизнь теперь немного другая. И обязанности будут совсем другие.
— Ну, хоть рабами не обещаете взять. А нам всё равно некуда. Выхода другого нет. К тем бандитам — ни за что не пойдём.
— Вы уверены, что бандиты? — спросил Влад.
— Ещё бы! На них только взглянуть — и всё ясно станет. Да и манера поведения. Вот вы вежливо разговариваете, а от них — лишь маты да угрозы. Нормальные люди так не разговаривают.
— Понятно. Вам сколько времени на сборы?
— Тут, в общем, такое дело... — она замялась. — Книги надо все забрать. Нельзя оставлять. Когда теперь печатать будут? Уникальных книг много. Да и цветы жалко, — уже совсем тихо добавила она.
— Да, задача, — немного подумав, я приняла решение. — Мальчишки, которые постарше, думаю, водить уже умеют?
Они дружно закивали.
— И я автомобиль вожу. Меня, кстати, Нина Егоровна зовут.
— Очень приятно. Алёна. А с остальными позже познакомитесь. Значит, сейчас ищите небольшие грузовички и грузите книгами. Рассаживаете детей, едете к нам на хутор. А вот за цветами — в следующий раз. Вам в сопровождение — Санька. Слышал?
В наушнике что-то прохрипело, постучало, и затем голос Санька ответил:
— Есть, товарищ командор!
И Санёк тут же появился из-за угла. Да, дисциплиной и не пахнет.
— Так мы всё не сможем загрузить, — всплеснула руками Нина Егоровна. — Много очень.
— Давайте, что сегодня возьмёте, а остальное решим дома. Хорошо? Просто мы не думали, что кого-то встретим. А тем более — книги. Нужно ещё решить, куда их складировать.
— Книги? Складировать? — возмутилась женщина. — Их нельзя складировать — расставлять надо!
— Ну, пока так. Говорю же — думать надо. Я не могу вот так взять и построить вам библиотеку. Будете довольствоваться тем, что есть.
— Ну да, простите. Я что-то забылась.
И она пошла к кучке ребят. Они так и стояли все вместе, не вмешиваясь в наши разговоры.
— Я там автобус видел — школьный, — обратился ко мне Саша. — Ребят в него усадим и цветов немного заберём — порадуем женщину.
И он расплылся в улыбке.
— Умничка, Санёк, — похвалила я его. — Знаешь, как женщин радовать. Давай автобус — так автобус. Тогда на хутор всех сопроводишь, а книги сразу к зданию карьера. Там места много. Вот Нина Егоровна обрадуется — сразу ей здание библиотеки предоставим.
Искать ГРП Влад отправил Женьку и Анжелу, а мы поехали к зданию больницы. И так полдня уже прошло — приехать домой засветло точно не получится.
На территории больницы мы разделились: Балу направился в магазины компьютерной техники (ему с Валеркой ещё запчасти нужны), Влад, Лиса, Док и Пухлый — в саму больницу, а я и Виктор — в рядом стоящие аптеки. У одной из аптек были выбиты все стёкла. Но всё равно надо посмотреть, что осталось.
Я смело влезла в окно аптеки, как будто занималась этим всю жизнь. Меня остановил Виктор.
— Алёна, мне всё равно, что ты подумаешь обо мне. Я знаю, что моя семья в надёжных руках. А я оказался никчёмным мужем и отцом. Моим лучше без меня. Не могу я так жить! Я в город уезжаю. Я хочу к властям! Держите коров, собирайте весь сброд по району, а я не хочу! Не могу! И не буду! Прощайте. Автомат не отдам — я его заслужил. Это ваша плата за мою работу.
Виктор развернулся и быстрым шагом направился по улице. Я потеряла дар речи. В смысле — «в надёжных руках»? Какая плата? За какую работу? «Сброд» — это кто? Да вали ты! Плакать никто не будет. Вот уж без кого легче жить станет. Дети и не заметят его отсутствия — плакать уж точно не будут.
Запустив вслед Виктору осколком кирпича, я успокоилась и продолжила собирать коробки. Сзади раздались шаги. Решила, что это Виктор одумался и вернулся. Ну, думаю, сейчас я тебе всё выскажу!
Резко повернувшись, я наткнулась на незнакомого мужика. Почему-то его ухмылка мне сразу не понравилась.
— У-тю-тю, давай, цыпа, ручки к автомату не тяни — нам и так неплохо будет. А железка и мне пригодится.
Ну вот, что я за вояка? Залезла в аптеку, сняла автомат и положила на прилавок. Мешал он мне? Мужик быстро отрезал меня от оружия.
— Иди ко мне. Не знаю, как тебе, а мне сейчас будет очень хорошо. Бросил тебя твой хорёк — не на того поставила, детка. Сделай мне хорошо — я тебя не брошу.
Он опять противно ухмыльнулся. Я лихорадочно искала выход, шаря руками по прилавку. Нащупала только кассовый аппарат. Резко схватив кассу, запустила её в морду мужику.
— Ах ты, сука! По-хорошему не хочешь — будет по-плохому!
И он мне с размаху залепил пощёчину. Блин, только синяки начали сходить — и опять заплывёт пол-лица. Вовремя я, конечно, о синяках переживаю...
Отступать мне уже некуда. Этот гад начал стягивать с меня брюки. И тут раздался выстрел. Я зажмурилась, ожидая боли.
— Живая? Ни на секунду оставить нельзя! Кого я учил — автомат всегда держать при себе! — услышала я голос Влада.
Открыв глаза, увидела, что он приближается ко мне. И расплакалась, закрыв лицо руками. Продолжение