В Театре Сатиры состоялась долгожданная премьера — спектакль «Севильский цирюльник» в постановке режиссёра Александра Марина. И сразу стоит оговориться: это не ремейк легендарного «Безумного дня, или Женитьбы Фигаро» Валентина Плучека. Это два разных произведения блестящей трилогии Бомарше, которые часто путают. Символично, что премьерный показ состоялся 4 сентября, в день рождения самого маэстро Плучека, что добавляет событию особый, почти сакральный смысл.
Александр Марин выступил не только как постановщик, но и как автор нового перевода пьесы. Его трактовка бережно сохраняет классический сюжет и дух эпохи. Хотя в тексте и проскальзывают отдельные современные слова, они не нарушают общей стилистики и уж точно не создают навязчивых отсылок к нашему времени. Как говорил герой Георгия Вицина в фильме «Не может быть!»: «И всё так чинно, благородно! По-старому!».
Центральный дуэт спектакля — граф Альмавива в исполнении Антона Буглака и Фигаро в трактовке Артёма Минина — сложился органично и слаженно. Их сценическое взаимодействие строится на контрасте: степенность аристократа и яркая, почти клоунская подвижность цирюльника прекрасно дополняют друг друга. Создаётся впечатление, что перед нами скорее друзья-подельники, нежели начальник и подчинённый.
Мария Козакова в роли Розины органична и обаятельна. Особенно хороша она в комедийных сценах, где её героиня с наивной хитростью притворяется перед опекуном Бартоло (Андрей Барило), что у неё болит нога, лишь бы заполучить в дом под видом врача своего возлюбленного графа.
При этом Андрей Барило создаёт образ, выходящий за рамки простого комического злодея. Его Бартоло не только смешон, но и по-своему трагичен. Он искренне, хоть и эгоистично, любит Розину всем сердцем и готов на любую подлость, чтобы завоевать её. Эта безумная, слепая страсть в итоге приводит к неожиданной и сильной развязке спектакля.
Одной из версий постановки стал монолог дона Базиля в исполнении Михаила Владимирова. Его философское размышление о лжи и правде, о сильных мира сего и о том, что «нет слаще мысли, что у сильных мира сплошная грязь под золотом мундира», звучит мощно и заставляет зал затихнуть.
Однако у спектакля есть и слабые стороны. Главная из них — недостаток динамики. Второй акт, бесспорно, интереснее и живее первого. Начальная сцена встречи Альмавивы и Фигаро в первом акте ощутимо затянута, хотя сама пьеса Бомарше предполагает стремительный, почти фарсовый ритм.
Неудачной оказалась и музыкальная составляющая. Попытки стилизации под музыку XVIII века вышли неубедительными. К сожалению, вокальные номера не украсили спектакль: Антон Буглак ощутимо фальшивит, Мария Козакова также поёт небезупречно. Конечно, они в первую очередь актёры, а не певцы. Но ведь и Андрей Миронов не был оперным вокалистом — он брал упорными репетициями, актёрским мастерством и харизмой. В данном случае музыкальные номера скорее тормозят действие, и, возможно, их стоило бы вовсе убрать.
Именно эта мысль наводит на ещё более глобальное размышление. После просмотра нового «Цирюльника» невольно возникает вопрос: а почему бы не рискнуть и не восстановить тот самый легендарный спектакль Плучека — «Женитьбу Фигаро»? Да, Миронова не заменить. Но ведь в «Ленкоме» не сняли с репертуара «Юнону и Авось» после трагедии с Николаем Караченцовым. Сегодня роль Резанова исполняют несколько артистов. Так почему бы не вернуть на сцену Театра Сатиры спектакль, который стал его настоящим символом? Риск оправдан, и всё обязательно получится.
Новый «Севильский цирюльник» — это смелая и в целом достойная работа, которая заставляет зрителя вспомнить классику и задуматься о некоторых аспектах современной жизни и общества, вслушиваясь в текст XVIII века.
Текст и фото: Михаил Брацило / Москультура
Понравилось? Поддержите самый культурный канал лайком и подписывайтесь на него. Здесь только эксклюзивы