Помните, как Остап Бендер несчастным васюкинцам красиво пел про шахматный турнир в Васюках с участием Капабланки, Ласкера Алехина, Нимцовича, Тарраша… и доктора Григорьева? Кто такой этот Григорьев и почему авторы романа «Двенадцать стульев» называют его в одном ряду с прославленными маэстро?
Более, того Остап в лекции упоминает его еще раз: «А теперь, товарищи, я расскажу вам несколько поучительных историй из практики наших уважаемых гипермодернистов Капабланки, Ласкера и доктора Григорьева».
Чем заслужил доктор Григорьев такого уважения со стороны Великого комбинатора? И зачем Ильф и Петров вставили его в роман?
Сильный шахматист, автор нескольких книг по эндшпилю Николай Дмитриевич Григорьев родился 130 лет назад, 14 августа 1895 года. Во время выхода романа «12 стульев» он был активным пропагандистом шахмат, председателем комитета московских международных турниров (вдохновенная речь Остапа очевидно навеяна московским международным турниром 1925 года). С 1922 года он вел шахматный отдел в «Известиях» и в журнале «Тридцать дней», в котором и печатался роман Ильфа и Петрова. И в своем сатирическом романе авторы передали шуточный привет своему коллеге:
«Первым к секретарю редакции прибежал заведующий шахматным отделом маэстро Судейкин. Он задал вежливый, но полный горечи вопрос:
– Как? Сегодня не будет шахмат?
– Не вмещаются, – ответил секретарь. – Подвал большой. Триста строк.
– Но ведь сегодня же суббота. Читатель ждет воскресного отдели. У меня ответы на задачи, у меня прелестный этюд Неунывако, у меня, наконец…
– Хорошо. Сколько вы хотите?
– Не меньше ста пятидесяти.
– Хорошо. Раз есть ответы на задачи, дадим шестьдесят строк.
Маэстро пытался было вымолить еще строк тридцать, хотя бы на этюд Неунывако (замечательная индийская партия Тартаковер – Боголюбов лежала у него уже больше месяца), но его оттеснили».