Две встречи...

Я это не придумал, чёрт возьми!
Но, к счастью, моя память не поблёкла:
автобус, переполненный детьми,
испуганно глядящими сквозь стёкла.
Как крысы в клетке, прыгали они,
ужаленные едким ультразвуком.
Ненужные, забытые, одни,
отравленные страхом друг за другом.
Отдушины их страх не находил,
не разряжался, не скользил в осадок,
и ко всему привычный старый ЗИЛ
сочился сладким человечьим ядом.
На улице палило. Жизнь цвела
и пахла перезрелым абрикосом.
Автобус, раскалённый добела,
был настоящим адом на колёсах.
Я мимо шёл и видел их глаза,
а их глаза во мне узрели жертву.               
Но поздно поворачивать назад
и стыдно притворяться незаметным.
О, сколько жадной зависти в глазах!
О, сколько острой молчаливой злобы!
О, если б не стоять на тормозах!
О, если б раздавить мою утробу!
Пусть на мгновенье счастье ощутить!
Не чувствовать себя щепоткой праха!
Их ненависть смогла объединить               
и на меня направить вектор страха!
Подавленный всей искренностью чувств,               
чем мог бы я им возразить в отместку?               
Возможно тем, что мой карман не пуст
и в нём лежала свежая повестка?
Но связываться было не с руки
и, чувствуя спиной потоки мата,
я промолчал. Пока, призывники.
Стоял автобус у военкомата.


Чем дальше на север, тем тише в купе голоса
и скоро один на один со своим отраженьем.
Когда же стемнеет? Вздремнуть бы ещё полчаса,
но белые ночи не знают ко мне снисхожденья.
Прозрачным дельфином ныряют в окне провода,
за синее небо запрыгнуть упрямо стараясь.
Уходит с отливом продрогшего моря вода,
луна серебрится, верхушек деревьев касаясь.
Железная ложка в стакане уже не дрожит,
почти не качается плотная синяя штора,
я всё понимаю, состав в сотый раз тормозит,
опять переезд и андреевский флаг светофора.
Шлагбаум опущен, корабль свернул паруса,
дрейфуя по рельсам, мешая зеленое с жёлтым.
И вдруг на опушке я вижу во тьме автозак
ещё бы чуть-чуть, мы его зацепили бы бортом.
В открытой кабине сидит с автоматом солдат,
и яркого света прожекторов ход продолжая,               
в шеренги по двое стоящую стаю волчат
мой взгляд упирается, медленно их проезжая.
Друг друга не видя, мы видим друг друга насквозь.               
Я в светлом окне, а они в темно-синих одеждах.
Мы в чём-то похожи, но наши дороги поврозь,
крест-накрест дороги, крест-накрест мечты и надежды.
Они бы не против махнуться, не глядя, со мной.
Я знаю их взгляд, ненавидящий взгляд исподлобья.
Теперь уже скрытный, пока автомат за спиной,
сухой и короткий, натянутый взгляд чернокровья.
Их злоба сгустилась на дне немигающих глаз,
готовая прыгнуть без лишних движений и ора.
Мы где-нибудь встретимся. Только не здесь и сейчас.
До будущей встречи, надеюсь, до встречи нескорой.