— Серёж, я билеты купила.
Сергей замер с кружкой кофе на полпути ко рту.
— Какие билеты?
— К маме. На две недели. Вылет пятнадцатого июля.
— Оль, мы же говорили про Карелию. Палатки, озёра, рыбалка...
— Серёж, мы каждый год это обсуждаем. И каждый год едем к маме. Она ждёт.
— А Карелия не ждёт?
— Карелия подождёт. Маме — семьдесят два.
Сергей знал: спорить бесполезно. Восьмой год подряд. Восьмой отпуск в Краснодаре у Галины Ивановны.
— А может, хоть на неделю? Потом в Карелию?
— Серёж, ты же знаешь маму. Обидится. «Всего неделя для родной матери?»
— Но это мой отпуск тоже.
— Наш отпуск. Мы — семья.
Сергей кивнул. Семья. Где решения принимаются демократично — Ольга решает, он соглашается.
Вечером позвонил другу Паше:
— Всё, Карелия отменяется.
— Опять к тёще?
— Традиция.
— Серёг, ну сколько можно? Восьмой год!
— Что я сделаю? Оля с матерью раз в год видится.
— Пусть одна едет.
— Предлагал. «Что люди скажут? Муж жену к матери не отпускает?»
— А то, что муж восьмой год мечты хоронит — это нормально?
— Паш, не драматизируй. Две недели потерплю.
На работе коллега Витя сочувствовал:
— К тёще на юг? Повезло же.
— Ага, повезло. Диван в зале, подъём в шесть утра, потому что Галина Ивановна рано встаёт. Телевизор на всю громкость — она плохо слышит. И разговоры про то, какой я неудачник.
— Почему неудачник?
— Потому что не олигарх. У подруги тёщи зять — бизнесмен. Возит её в Турцию.
— А ты?
— А я — инженер. Вожу в Карелию. То есть не вожу.
Пятнадцатое июля. Домодедово. Сергей тащил чемоданы.
— Серёж, не забыл подарки маме?
— Конфеты, коньяк, духи. Всё по списку.
— И не морщись. Мама это чувствует.
— Я улыбаюсь.
— Это оскал, а не улыбка.
В самолёте Ольга взяла его за руку:
— Серёж, ну не дуйся. Мама старенькая, ей нужно внимание.
— Я не дуюсь. Просто думаю о Паше на рыбалке.
— Рыба никуда не денется.
— Как и твоя мама.
— Что ты сказал?
— Говорю: рыба подождёт, мама — важнее.
Краснодар. Жара +35. Галина Ивановна встречала на вокзале:
— Олечка! Доченька! А это... Сергей пришёл.
"Пришёл"... Не "приехал", а "пришёл". Как будто он тут за углом живёт и зашёл на огонёк.
— Здравствуйте, Галина Ивановна.
— Что-то ты бледный. Не болеешь?
— Нет, просто работа...
— Вечно твоя работа. Олечка, а Виталик приехал. Помнишь Виталика?
Виталик — бывший Олин ухажёр. Теперь владелец сети магазинов. Галина Ивановна напоминала о нём каждый приезд.
Дома — знакомая картина. Диван в зале уже разложен. Вещи Сергея — в угол. Ольга с мамой — в спальню, обсуждать восемь месяцев разлуки.
— Серёж, сходи за продуктами. Список на столе.
Список — на две страницы. Сергей взял и пошёл. На улице — пекло.
В магазине кассирша узнала:
— О, зять Галины Ивановны! Приехали на две недели?
— Как всегда.
— А что не на море? Краснодар же не курорт.
— Семейные обстоятельства.
— Понимаю. Тёща — дело святое.
Вечером ужин. Галина Ивановна рассказывала:
— А Виталик машину новую купил! Мерседес. Возит маму на дачу каждые выходные.
— Хорошо ему… — нейтрально ответил Сергей.
— А ты когда машину поменяешь? Вашей же десять лет.
— Нормальная машина.
— Для инженера — может быть.
Ольга пыталась сменить тему:
— Мам, расскажи про соседей.
— А что соседи? Вот у Нинки зять — прокурор. Квартиру в Москве купил. Трёшку.
Сергей налил себе коньяка. Того, что привёз в подарок.
— Сергей, ты пьёшь?
— Немного, Галина Ивановна.
— Мой покойный муж не пил.
"Потому и покойный", — подумал Сергей, но промолчал.
Ночь на диване. Пружина впивается в бок. Телевизор за стеной — Галина Ивановна смотрит сериалы до полуночи.
Утро. Шесть часов.
— Сергей! Вставай! Чего разлёгся? Олечка уже завтрак готовит.
— Галина Ивановна, отпуск же...
— Какой отпуск? Дел полно. Забор покрасить, картошку окучить, сарай починить.
— Но я думал отдохнуть...
— Мужчина должен работать, а не отдыхать. Мой покойный муж...
Сергей встал. Спорить бесполезно.
День первый. Красил забор. Жара. Краска воняет. Галина Ивановна командует:
— Не там мажешь! Ровнее надо! Ты что, красить не умеешь?
— Учусь, Галина Ивановна.
— В сорок лет учится. Мой покойный муж...
День второй. Картошка. Спина ноет. Руки в мозолях.
— Сергей, ты что как барин? Нагнись нормально!
— Спина болит.
— У молодого спина болит? Слабак. Виталик вон спортом занимается!
День третий. Сарай. Доски гнилые, гвозди ржавые.
— Сергей, ты молоток держать умеешь?
— Умею.
— Не похоже. Мой покойный муж за день весь сарай построил.
— Может, потому и покойный... — не выдержал Сергей.
— Что ты сказал?
— Покойному — царство небесное, — ухмыльнулся он.
Вечером Ольга гладила его по голове:
— Потерпи, милый. Осталось одиннадцать дней.
— Одиннадцать дней каторги.
— Не преувеличивай. Мама просто одинокая.
— И всех вокруг делает одинокими.
— Серёж!
— Молчу.
День четвёртый. Сергей сбежал.
— Галина Ивановна, я в магазин.
— Список возьми!
— Возьму.
Но вместо магазина свернул в парк. Сел на лавочку. Достал телефон, открыл карту. Что есть в Краснодаре кроме тёщи?
Музеи, театры, парки... Стоп. Рыболовный клуб "Тихая заводь". Пятнадцать минут езды.
Позвонил:
— Алло, можно у вас порыбачить?
— Конечно. Пруды зарыбленные, снасти даём напрокат.
— Я сейчас приеду.
— Ждём!
В рыболовном клубе — тишина. Пруд, камыши, беседки.
— Первый раз у нас? — спросил администратор.
— Да. Я в отпуске.
— В Краснодаре? Обычно на море едут.
— У меня... семейные обстоятельства.
— А, тёща?
— Как догадались?
— Братан, у нас половина клиентов летом — зятья в бегах. Вон тот мужик — третью неделю ходит. Тоже от тёщи прячется.
Мужика звали Михаил. Москвич, программист, лысоватый, в очках, с грустной улыбкой.
— Пятый год к тёще езжу. Первые три мучился. Потом нашёл это место. Спасение.
— И что, каждый день сюда?
— Почти. Говорю: "за продуктами", и сюда. Три-четыре часа тишины.
— Жена не подозревает?
— Может, и подозревает. Но молчит. Понимает — либо так, либо развод. У меня тёща ещё та: бывший полковник медслужбы. Командует как на плацу.
Сергей закинул удочку. Первая поклёвка через пять минут.
— Хороший карась!
— Тут всегда клюёт. Место прикормленное. Хозяин понимающий — сам от тёщи десять лет скрывался.
К обеду Сергей поймал пять карасей. Отпустил всех — всё равно домой нельзя принести.
— Завтра придёшь? — спросил Михаил.
— Обязательно.
Дома Галина Ивановна ворчала:
— Четыре часа за продуктами! Где ты был?
— Очереди, Галина Ивановна. И пробки.
— Пробки в Краснодаре? Не смеши.
Но Сергей не слушал. Думал о завтрашней рыбалке.
День пятый. Снова "в магазин". Снова пруд. Михаил привёл друга — Андрея, местного. Здоровенный мужик, руки как лопаты, но глаза добрые.
— Тоже от тёщи? — спросил Сергей.
— Не, я от жены. Дома ремонт требует. А я в отпуске. Заработал отпуск на стройке, чтобы дома строить? Увольте.
— И не стыдно?
— А что стыдно? Я одиннадцать месяцев пашу как вол. Имею право на отдых? Вот Михаил тут философию разводит про мужское пространство.
— Это не философия, — поправил Михаил. — Это психология. Мужчине нужно место, где он может молчать. Дома говорить заставляют. "Как дела? Что думаешь? Почему молчишь?" А тут — молчи сколько хочешь.
Рыбачили, пили пиво (чуть-чуть), травили байки.
— А я однажды сказал тёще, что у неё суп невкусный, — рассказывал Михаил. — Так она три дня со мной не разговаривала.
— Повезло! — засмеялся Андрей. — Моя бы месяц пилила. У меня тёща вообще уникум. Приезжает в гости и сразу ревизию — пыль на холодильник заглядывает, бельё проверяет.
— А моя, — подключился подошедший мужчина (Олег, сантехник), — моя вообще переехала. Временно. Третий год временно живёт.
Сергей чувствовал — нашёл своих людей. Товарищей по несчастью.
День шестой. Галина Ивановна заподозрила:
— Сергей, ты точно в магазин ходишь?
— А куда же ещё?
— От тебя рыбой пахнет.
— Это... в магазине рыбный отдел рядом с кассой.
— Хм. Ладно. Но сегодня никуда не пойдёшь. Крышу чинить будешь.
Крыша. В жару. Но Сергей уже не злился. Знал — завтра снова сбежит.
День седьмой. Воскресенье. Галина Ивановна в церковь.
— Серёж, пойдём с нами, — предложила Ольга.
— Я лучше дома приберусь.
— Правда?
— Конечно.
Ольга с мамой ушли. Сергей подождал пятнадцать минут и рванул в клуб.
Там уже собралась компания. Михаил, Андрей и ещё трое мужиков.
— Знакомьтесь — Виктор, Денис, Павел. Все наши, все понимают.
Виктор оказался учителем физики — худой, нервный, с дёргающимся глазом:
— У меня тёща — бывший завуч. Представляете? Она меня до сих пор учит, как уроки вести. Мне сорок пять лет, я двадцать лет преподаю!
Денис, водитель автобуса, добавил:
— А моя считает, что водитель — это не профессия. "Вот врач — это профессия, юрист — профессия. А ты что? Баранку крутишь." Каждый приезд одно и то же.
Павел, их тёзка, оказался поваром:
— Смешно, да? Повар, которому тёща объясняет, как борщ варить. "Не так режешь, не так солишь, не так подаёшь."
Рыбачили, жарили шашлык (Андрей принёс), играли в карты.
— Знаешь, — сказал Виктор, — я десять лет мучился. Каждый отпуск — к тёще в деревню. Огород, покос, дрова. А потом плюнул. Сказал — буду сбегать. И знаешь что?
— Что?
— Жена смирилась. Сказала — лучше так, чем ты злой ходишь. Теперь у нас договор: я три дня работаю у тёщи, четыре дня отдыхаю.
— Моя бы убила, — вздохнул Денис.
— Не убила бы. Женщины мудрее нас. Они понимают — мужику нужна отдушина. Главное — не злоупотреблять.
Вечером Сергей вернулся домой довольный.
— Где ты был? — спросила Ольга.
— Прибирался. Потом в магазин сходил.
— Серёж, от тебя дымом пахнет.
— Мангалы на улице. Люди отдыхают.
Ольга посмотрела внимательно, но промолчала.
День восьмой. Галина Ивановна объявила:
— Завтра к нам гости. Мои подруги с дачи. Надо готовить.
— Я помогу, — вызвался Сергей.
— Ты? Готовить?
— Могу мясо замариновать. Для шашлыка.
— Откуда ты знаешь про шашлык?
— Интернет, Галина Ивановна. Великая вещь.
Готовил шашлык. Вспоминал вчерашние советы Андрея: лук, уксус, специи.
Подруги Галины Ивановны были в восторге:
— Какой шашлык! Галя, у тебя зять — золото!
— Ну, готовить научился, — нехотя признала тёща.
После ужина одна из подруг, Зинаида, отвела Сергея в сторону:
— Молодец, что Галю терпишь. Она со всеми так. Покойного мужа тоже пилила.
— Правда?
— Конечно. Думаешь, почему он на рыбалку сбегал? Там и помер, кстати. Счастливым.
— На рыбалке?
— Ага. С удочкой в руках. Сердце. Но улыбался — рыбаки говорили. Большого сома поймал и помер. Мечта рыбака.
Сергей задумался. Может, покойный тесть был не так уж неправ?
День девятый. Галина Ивановна заболела — простуда, кондиционер, жара, возраст.
— Серёж, купи лекарства, — попросила Ольга.
— Конечно.
В аптеке — быстро. Потом — в клуб. Но настроения не было. Подумал о Галине Ивановне. Старенькая, одинокая, больная...
— Что грустный? — спросил Михаил.
— Тёща заболела.
— И что?
— Не знаю. Жалко стало вдруг.
— Это пройдёт, — усмехнулся Андрей.
— Не смешно. Она же человек. Одинокий, несчастный человек.
— Который тебя третирует.
— Может, от одиночества и третирует?
Михаил задумался:
— А ведь правда. Моя тёща после смерти тестя озверела совсем. До этого нормальная была. Может, это защитная реакция?
Вернулся раньше. Купил ещё фруктов, сока, мёда.
— Уже пришёл? — удивилась Ольга.
— Да. Как мама?
— Температура спала. Спит.
— Оль, а она всегда такая... строгая?
— Нет. Раньше мягче была. После папиной смерти ожесточилась. Боится всех потерять, вот и цепляется. Критикой, советами, контролем.
— Почему не сказала раньше?
— А что бы изменилось? Ты бы её полюбил?
— Может, понял бы.
Вечером Галина Ивановна вышла к ужину:
— Спасибо за лекарства, Сергей.
— Не за что. Как самочувствие?
— Лучше. Старость не радость.
— Галина Ивановна, а ваш муж любил рыбалку?
— Обожал. Каждые выходные. Я злилась — семья же, дела. А он — на рыбалку.
— Может, ему там хорошо было?
— Наверное. Он говорил — там тишина. А дома я вечно пилю. — Она грустно улыбнулась. — Пилила. И сейчас пилю. Привычка.
— Галина Ивановна, хотите завтра на рыбалку?
— Что? — Ольга чуть чаем не подавилась.
— На рыбалку? Я? — тёща растерялась.
— Ну да. Есть тут одно место. Тихое, спокойное. Посидим, порыбачим.
— Но я не умею...
— Научу. Это просто.
— Зачем тебе это?
— Хочу понять, что ваш муж там находил. И показать вам.
— Глупости какие-то...
— Мам, — вмешалась Ольга, — а давай попробуем? Вдруг понравится?
День десятый. Рыбалка. Галина Ивановна в панаме, с удочкой.
— Это удилище, это катушка, это поплавок.
— Сложно всё...
— Сначала кажется сложным. Держите спокойно, смотрите на поплавок.
— И долго ждать?
— По-разному. Иногда сразу, иногда часами.
— Бессмысленное какое-то занятие.
— Как жизнь. Ждёшь-Ждёшь — и вдруг клюёт.
Первая поклёвка через полчаса. Галина Ивановна дёрнула удочку слишком резко — сорвалась.
— Эх, упустила!
— Ничего. Будут ещё.
— Откуда знаешь?
— Тут всегда клюёт. Место хорошее.
Михаил с Андреем наблюдали издалека, переглядывались.
Вторая поклёвка. Галина Ивановна тянет осторожно:
— Есть! Тяну!
Небольшой карасик. Галина Ивановна держит, разглядывает:
— Красивый какой. Золотистый.
— Отпустим?
— Зачем? Уху сварим!
— Из одного карася?
— Поймаем ещё!
И поймала. К обеду — пять штук. Сама сняла с крючка последнего.
— Смотрите, я могу!
— Молодец, Галина Ивановна.
— Знаешь, Сергей, тут правда тихо. И думается хорошо. О Пете вспомнила. Он счастливый тут был, наверное.
Дома Галина Ивановна сама чистила рыбу:
— Я поймала — я и чищу! Олечка, смотри: мама рыбачка!
— Мам, ты прямо светишься!
— А что? Мне понравилось. Сергей, а можно завтра ещё?
— Можно. Только завтра пораньше поедем. Утром лучше клюёт.
— Хорошо! Я будильник заведу!
День одиннадцатый. На рыбалке с шести утра. Галина Ивановна поймала карпа. Небольшого, но карпа!
— Сергей! Сергей! Тяну, не могу!
— Спокойно. Не дёргайте! Подсачник!
Вытащили вместе. Галина Ивановна чуть не плакала от радости:
— Я поймала! Сама! Карпа!
Михаил подошёл:
— Поздравляю! Первый карп — это событие.
— Спасибо! А вы тоже от тёщи прячетесь?
Михаил смутился. Сергей напрягся.
— Да ладно, — махнула рукой Галина Ивановна. — Я не дура. Понимаю. Мужикам отдых нужен. От нас, стерв старых.
— Вы не стерва, — возразил Михаил.
— Ещё какая стерва. Была. Может, и есть. Но учусь. Сергей учит.
Вечером Галина Ивановна сказала:
— Сергей, прости меня.
— За что?
— За всё. За критику, за придирки. За то, что отпуск порчу восьмой год.
— Галина Ивановна...
— Не перебивай. Я знаю, что невыносима. Петя тоже сбегал. Теперь понимаю — почему. Но я не со зла. Я от страха.
— Какого страха?
— Что останусь одна. Что все уйдут. Вот и цепляюсь, дура старая.
— Не дура. Просто... одинокая.
— Сергей, а можно я с вами в Карелию?
— Что?! — Ольга уронила чашку.
— Ну что? Я палатку куплю, удочки у меня теперь есть, не помешаю.
— Мам, ты серьёзно?
— А что? Мне дома одной сидеть? Я лучше с вами. Если возьмёте.
Сергей улыбнулся:
— Возьмём. Конечно, возьмём.
День двенадцатый. Галина Ивановна купила спиннинг.
— Сергей, научишь?
— Это сложнее удочки.
— Я справлюсь. Я упорная.
— Заметил.
— Как Петя говорил: упрямая как баран. Но он любил меня такую.
— И мы любим.
— Врёшь?
— Нет. Просто раньше не знал, за что. А теперь знаю — за упорство. Не каждый в семьдесят два рыбалку осваивает.
День тринадцатый. Галина Ивановна познакомилась со всей компанией. Виктор учил её вязать крючки. Денис рассказывал про наживки. Павел угощал ухой.
— Хорошие мужики, — сказала она Сергею. — Все от жён прячутся?
— Не прячутся. Отдыхают.
— Правильно. Петя тоже отдыхал. Я обижалась. Дура была.
— Галина Ивановна, не казните себя.
— Надо, Сергей. Надо признавать ошибки. Даже в семьдесят два.
Последний день. Прощальная рыбалка. Галина Ивановна поймала трёхкилограммового карпа.
— Это тебе, Сергей! За науку!
— Себе оставьте, это ваш трофей.
— Наш. Мы теперь команда. Да, Олечка?
Ольга, которая впервые приехала с ними, держала свою первую рыбку:
— Команда, мам. — Галина Ивановна не плакала:
— Не прощаемся. Через месяц в Карелии встретимся.
— Вы точно поедете?
— Билеты куплю завтра. И палатку. И спальник. Всё куплю. У меня список!
— Список?
— Сергей дал — что для рыбалки нужно. Я всё выучила!
В самолёте Ольга держала Сергея за руку:
— Серёж, что произошло? Это правда моя мама?
— Твоя. Просто раскрывшаяся.
— Как ты это сделал?
— Я ничего не сделал. Просто дал ей то, чего не хватало.
— Что?
— Дело. Настоящее дело, а не придирки от безделья. И место, где она не главная, а учится.
— Она правда изменилась?
— Не изменилась. Показала другую сторону. Она всегда была такой — азартной, упорной. Просто это было направлено на критику.
— А теперь?
— А теперь — на рыбу.
Дома ждало СМС от Михаила:
"Твоя тёща записалась в клуб. Годовой абонемент купила. Мы в шоке."
Показал Ольге.
— Мама и годовой абонемент на рыбалку? Не верю.
— Верь. Твоя мама нашла смысл.
Через неделю позвонила Галина Ивановна:
— Сергей! Я сома поймала!
— Сома?! Где?
— На пруду! Четыре кило! Михаил помог вытащить. Он тебе привет передаёт.
— И вам привет. Как здоровье?
— Отличное! Знаешь, я бросила сериалы смотреть. Теперь про рыбалку читаю. Столько интересного!
— Рад за вас.
— Сергей, а правда, что в Карелии щуки огромные?
— Бывают.
— Я куплю блёсны! Все виды! И воблеры!
— Галина Ивановна, не разоритесь.
— Да ладно! На что мне деньги копить? На старость? Так она уже пришла. Лучше на удовольствие потрачу.
Через месяц встретились в Карелии. Галина Ивановна приехала экипированной как профессионал — костюм, сапоги, жилет с карманами.
— Мам, ты где это взяла?
— В магазине для рыбаков. Продавец два часа консультировал. Хороший мальчик.
Первый день на озере. Галина Ивановна поймала щуку — небольшую, но щуку.
— Зубастая какая! Сергей, фотографируй!
Вечером у костра:
— Знаете, дети, я пятьдесят лет прожила с Петей. И только сейчас поняла, что он чувствовал на рыбалке.
— Что?
— Свободу. От меня в том числе. И правильно делал.
— Мам, не говори так.
— Почему? Это правда. Я его душила заботой и контролем. А ему нужен был воздух.
— Он любил вас.
— Знаю. И я любила. Но любовь бывает удушающей. Я такой и была.
— Галина Ивановна, — сказал Сергей, — не надо о прошлом. Вы изменились.
— В семьдесят два года — поздновато.
— Никогда не поздно. Вы же поймали первую щуку в семьдесят два. И ничего.
— Это да. Кстати, завтра попробуем на спиннинг?
— Попробуем.
Ночью Сергей не спал. Смотрел на звёзды. Думал о странности жизни. Восемь лет ненавидел поездки к тёще, а теперь сидит с ней у одного костра и строит планы на завтрашнюю рыбалку.
Ольга вышла из палатки:
— Не спишь?
— Думаю.
— О чём?
— О том, как мало мы знаем близких. Твоя мама оказалась классной. Просто это было спрятано под слоем страхов и одиночества.
— А что изменилось?
— Она перестала бояться. Нашла дело. Обрела друзей.
— Рыбаков?
— Не просто рыбаков. Людей, которые её принимают не как тёщу, маму, бабушку — а как Галину Ивановну, которая ловит карпов.
Утром Галина Ивановна разбудила всех в пять утра:
— Подъём! Рыба ждать не будет!
— Мам, мы в отпуске...
— Какой отпуск? Это рыбалка! Серьёзное дело!
Сергей улыбнулся. Восьмой год ездит в отпуск к тёще. Но впервые — с удовольствием.
На озере туман, тишина, три удочки в ряд.
— Красота какая, — шепнула Галина Ивановна.
— Тихо, мам. Рыбу спугнёшь.
— Молчу.
Сидели молча. Впервые за восемь лет — комфортно молча.
Первой поймала Ольга:
— Есть! У меня клюёт!
— Тяни аккуратно!
— Мам, помоги!
— Сама! Ты должна сама!
Вытащила. Окунь.
— Я поймала! Сама!
— Вот теперь ты настоящий член семьи, — сказала Галина Ивановна.
— Почему?
— Потому что в нашей семье все рыбаки. Петя был, я теперь, Сергей, и ты.
— А раньше что была?
— Просто родственница. А теперь — единомышленница.
Вечером жарили рыбу. Галина Ивановна рассказывала:
— А Виталик, оказывается, банкрот. Магазины закрыл, от жены ушёл.
— Мам, ты же его в пример ставила.
— Дура была. Внешнее видела. А Сергей — он настоящий. Я восемь лет это не замечала.
— Почему?
— Искала недостатки — и находила. А достоинства не искала. Они же сами не покажутся.
Последний день отпуска. Собирали лагерь.
— Жалко уезжать, — вздохнула Галина Ивановна.
— На Новый год приедем снова.
— Нет, на Новый год я вас жду. У меня план.
— Какой план?
— Подледная рыбалка! Я читала — это отдельное искусство. Лунки, жерлицы, балансиры...
— Галина Ивановна, это же холодно!
— И что? Я валенки куплю! И бур! Всё куплю!
— Мам, может, не надо экстрима?
— А что мне, в телевизор пялиться? Я восемь лет потеряла. Теперь навёрстываю.
В аэропорту Галина Ивановна обняла Сергея:
— Спасибо тебе.
— За что?
— За терпение. Восемь лет. Ты мне жизнь вернул.
— Преувеличиваете.
— Нет. Я после Петиной смерти умирала потихоньку. А теперь живу. По-настоящему живу.
— Я рад.
— Сергей, можно вопрос?
— Конечно.
— Ты правда восемь лет в магазин ходил по четыре часа?
Сергей смутился:
— Ну...
— Не оправдывайся. Правильно делал. Я бы на твоём месте вообще сбежала. Навсегда.
— Но не сбежал же.
— Потому что любишь Олю. И это главное. А меня терпел. Спасибо и за это.
Дома Паша встретил:
— Ну как отпуск?
— Отлично.
— Врёшь же. Тёща небось замучила.
— Не поверишь — подружились.
— С тёщей?! Серёг, ты заболел?
— Я выздоровел. От предрассудков.
Через месяц Галина Ивановна прислала фото. Она с огромной щукой.
"Пять кило! Сама вытащила! Когда приедете?"
Показал Ольге:
— Твоя мама — монстр.
— Рыболовный монстр!
— Поедем на ноябрьские?
— А рыба клюёт в ноябре?
— Твоей маме это неважно. Она процессом живёт.
— Как папа.
— Что?
— Мой папа! Мама рассказывала — он тоже процессом жил. Не рыбу ловил, а отдыхал душой.
— И твоя мама это поняла. Через двадцать лет после его смерти.
— Лучше поздно, чем никогда.
Вечером позвонила Галина Ивановна:
— Сергей! Я на соревнования записалась!
— Какие соревнования?
— По рыбной ловле! Для ветеранов. Следующий месяц.
— И что, готовитесь?
— Каждый день тренируюсь. Михаил помогает. Он говорит, у меня талант.
— Не сомневаюсь.
— Сергей, приедете поболеть за меня?
— Обязательно.
— И знаешь что? Я дачу продаю.
— Зачем?!
— А зачем она? Огород, грядки — тоска. Лучше домик у озера куплю. Маленький. Чтобы вы приезжали. Рыбачить.
— Галина Ивановна, это же ваша память...
— Память — она в сердце. А дача — это каторга, которую я вам восемь лет устраивала. Хватит.
Повесил трубку. Ольга спросила:
— Что мама хочет?
— Перезагрузку жизни. В семьдесят два года.
— Справится?
— Твоя мама? Она карпа на три кило выволокла. Справится.
Перед сном записал в блокноте:
"План на следующий отпуск:
1. Соревнования Галины Ивановны
2. Домик у озера (посмотреть)
3. Подлёдная рыбалка (купить снасти)
4. Научить Олю спиннингу
5. Жить и радоваться"
Последний пункт не стал подчёркивать. Потому что уже жил и радовался. С тёщей.
Кто бы мог подумать.