Александр Иванович Бочкарёв никогда не считал себя романтиком. В юности он однажды подарил девушке букет — из укропа. Просто потому, что на рынке цветы стоили втрое дороже. Девушка тогда сказала: «Ты оригинален, Саша». Правда, интонация у неё была такая, будто «оригинален» означало «идиот».
С тех пор Саша решил: никаких больше цветов, стихов, воздушных шариков и других глупостей. «Любовь — это не бабочки в животе, а устойчивый желудочный рефлекс на борщ», — философствовал он.
Но жизнь, как известно, любит ставить подножки. Особенно тем, кто уверен, что уже всё понял.
Однажды, в самый обычный вторник, Александр Иванович обнаружил у своего подъезда коробку. Нет, не с котятами, как в интернет-мемах, а с надписью чёрным маркером:
«Осторожно. Любовь. Не кантовать».
Он огляделся. Никого. Поднял коробку — лёгкая. На ощупь там было что-то вроде журнала или инструкции. Вернувшись домой, он поставил находку на стол, сделал себе чай и открыл.
Внутри и правда оказалась инструкция. Толстая книжка в мягкой обложке. На обложке значилось:
«Любовь. Руководство пользователя. Версия 3.1. Срок службы: до скончания веков. Гарантия не предоставляется».
— Ещё и без гарантии, — проворчал Александр Иванович, наливая себе в кружку кипяток. — Сейчас всё так: купишь телевизор — сломается, купишь пылесос — сгорит. А тут любовь. Тоже наверняка фигня.
Но любопытство оказалось сильнее. Он полистал страницы. Там было написано:
- «Перед применением любви убедитесь, что сердце свободно от других чувств и посторонних предметов».
- «Не рекомендуется употреблять вместе с чрезмерным количеством чеснока».
- «При возникновении эффекта «бабочек» обратитесь к врачу или психологу».
Александр Иванович фыркнул.
— Чушь собачья. Кто это пишет?
Внизу страницы стояла подпись:
«Разработчик: Вселенная. Издатель: Судьба. Корректор: случайность».
Он хотел уже отложить инструкцию, но тут телефон пискнул. На экране появилось сообщение:
«Добрый день. Я ваша новая соседка. Подскажите, где тут ближайший магазин? — Марина (квартира 27)»
Александр Иванович почувствовал странное: лёгкое покалывание в груди, будто кто-то изнутри включил Wi-Fi.
— Так, стоп, — пробормотал он. — Это совпадение. Просто соседка.
Но инструкция на столе сама перевернулась на страницу 42. Там жирным шрифтом было написано:
«Случайные совпадения не случайны. Приготовьтесь».
Александр Иванович посмотрел на книжку, потом на телефон. В голове прозвучал внутренний голос: «Ну вот, Саша. Кажется, тебя обновили до версии «любовник неопытный 1.0».»
На следующий день Саша встретил Марину у подъезда. Она тащила пакет с картошкой и пыталась одновременно открыть дверь ключом. Александр Иванович, как воспитанный мужчина, тут же рванул помогать.
— Разрешите, — сказал он и выхватил у неё пакет.
Пакет, естественно, тут же порвался. Картошка с грохотом покатилась по лестнице, одна даже стукнула Сашу по ноге.
— Ой, простите, — смутилась Марина. — Я, наверное, слишком много купила.
— Ничего, — буркнул Саша, собирая картошку по ступенькам. — В хозяйстве пригодится. Это ж стратегический запас.
Они вдвоём собирали картошку, смеялись, и Саша чувствовал себя как герой романтической комедии — только без фоновой музыки.
— Вы, наверное, Александр? — спросила Марина. — Мне соседка сказала, что вы тут главный эксперт по местному магазину.
— Это кто вам сказал? — насторожился он.
— Бабушка с третьего этажа. Она утверждает, что вы знаете все скидки в округе.
Александр Иванович гордо расправил плечи.
— Это правда. У меня даже есть таблица в Excel.
Марина засмеялась так искренне, что у Саши опять что-то кольнуло в груди. Он сразу вспомнил инструкцию.
Дома он снова её открыл. Там был раздел «Рекомендованное первое свидание». Среди вариантов значились:
- «Сходить в парк и обсудить философию».
- «Сделать вместе пельмени».
- «Прыгнуть с парашютом».
Саша выбрал второй вариант. Философия была скучна, а парашют — слишком рискован.
И вот в субботу они стояли на кухне. Саша лепил пельмени, как кирпичи, — прямоугольные и грустные. Марина же творила миниатюрные шедевры, больше похожие на ювелирные украшения.
— У вас они какие-то... концептуальные, — заметила она, разглядывая его пельмени.
— Это не пельмени, это постмодернизм, — отшутился Саша. — Каждый отражает трагедию человеческой души.
Они засмеялись. Пельмени, конечно, развалились в кастрюле, но ужин всё равно получился весёлым.
Вечером, когда Марина ушла, Александр Иванович снова открыл инструкцию. На новой странице было написано:
«Поздравляем! Установлена демоверсия любви. Для перехода к полной версии необходимо: 1) комплимент, 2) прогулка под дождём, 3) спонтанный поступок».
Саша уставился на слова.
— Ага, ещё бы антивирус попросили поставить. Ну ладно. Попробуем.
Александр Иванович решил: хватит тянуть. Комплимент — это раз, прогулка под дождём — это два, и какой-нибудь «спонтанный поступок» — это три. Всё должно быть по инструкции.
Для начала он репетировал комплименты дома перед зеркалом.
— Марина, у вас… прекрасные глаза, — говорил он, глядя на собственное отражение.
— Марина, ваши волосы блестят, как свежая сковорода.
— Марина, вы… как скидка на гречку: редкая и бесценная.
От последнего варианта зеркало будто скривилось.
Но судьба распорядилась так, что репетиции оказались лишними. Вечером Саша случайно встретил Марину на лестнице: она несла пирог, ароматный и румяный.
— Я вот испекла, — сказала она. — Хотите кусочек?
И тут Александр Иванович, ведомый неизвестной силой, выпалил:
— У вас руки… золотые. Пирог пахнет лучше, чем в кулинарии!
Марина улыбнулась, и Саша понял: первый пункт выполнен. Галочка!
Однако в тот же момент из-за угла выскочил кот. Чёрный, наглый, с глазами-бусинами. Он метнулся к пирогу и скинул его прямо на лестницу.
— Ах ты ж… пушистый террорист! — закричал Саша и ринулся спасать выпечку.
Марина в ужасе прижимала руки к лицу. Саша же, не думая, поднял пирог, попытался отряхнуть и тут же обжёг пальцы. От боли он вскрикнул и — в лучших традициях романтических катастроф — опрокинул пирог себе на рубашку.
— Я… я постираю! — заикаясь сказал он.
— Не надо, — Марина рассмеялась. — Это был пробный пирог. Настоящий стоит дома. Пойдём.
И они пошли к ней в квартиру, где на столе действительно стоял второй, запасной пирог. «Вот это женщина!» — восхищённо подумал Саша. «Она готовится к форс-мажорам!»
Когда они ели пирог, на улице внезапно начался дождь. Марина выглянула в окно:
— Слушайте, а пойдём погуляем? Я люблю дождь.
Саша внутренне ахнул: пункт два тоже сам выполняется!
Они вышли, и дождь поливал их так, будто небеса решили устроить генеральную уборку. Марина смеялась, раскручивая зонт, а Саша шёл рядом и чувствовал: сердце у него промокло насквозь вместе с курткой.
«Остался спонтанный поступок, — подумал он. — Но что? Прыгнуть в лужу? Снять ботинки? Спеть гимн России на весь двор?»
И тут Марина вдруг остановилась:
— А давайте вот прямо сейчас загадаем желание.
— Как?
— Ну… закрываем глаза, думаем, и — вуаля.
Они оба зажмурились. Саша загадал: «Пусть она всегда смеётся так, как сейчас».
И в этот момент — естественно, как в анекдоте, — сверху с балкона сосед вылил ведро воды.
— Вот вам спонтанный поступок, — мрачно пробормотал Саша.
Но Марина снова рассмеялась, и он понял: пункт три тоже засчитан.
Казалось бы, всё шло идеально. Но Вселенная, как любой сценарист, не могла допустить, чтобы всё было гладко. На горизонте появился конкурент.
Его звали Аркадий Львович. Он жил на пятом этаже, носил бороду «под Сократа» и всегда читал книги на лавочке. Иногда — вверх ногами, «чтобы взгляд был нестандартным».
— Марина, здравствуйте, — сказал он как-то раз, когда она проходила мимо. — Знаете, что Платон утверждал: «Любовь — это стремление к вечной красоте»?
— Правда? — удивилась Марина.
— Именно. А ещё я умею готовить ризотто. Настоящее, итальянское. Приходите, попробуем.
Саша, стоявший рядом с пакетами из «Пятёрочки», почувствовал себя оскорблённым.
— У нас тоже есть рис, — буркнул он. — И сковорода.
Аркадий Львович смерил его взглядом, полным философского презрения, и снова повернулся к Марине.
— Видите, в мире есть два подхода: бытовой и возвышенный. Бытовой — это картошка и пельмени. Возвышенный — это философия и ризотто. Выбор за вами.
Марина смутилась, улыбнулась и сказала:
— Может, и то, и другое?
Александр Иванович сжал кулаки. «Конкуренция, значит? Ну ладно. Будет тебе философия!»
Вечером он открыл инструкцию. Там действительно был раздел «Что делать, если появился конкурент». Пункты были такие:
- «Сохранять спокойствие».
- «Проявить креатив».
- «Ни в коем случае не надевать костюм гладиатора».
Саша хмыкнул.
— Ну ладно. Без гладиатора обойдёмся.
И он начал готовить свой план.
План Саши был прост: показать себя героем. Но как именно? Спасать кого-то из пожара? Лезть на крышу? Он, конечно, был мужчина, но максимум героизма проявлял, когда открывал банку огурцов без посторонней помощи.
И судьба снова решила помочь.
В один прекрасный вечер в доме вырубили свет. Марина стояла у лифта с пакетами — и лифт, конечно же, застрял. Она позвонила Саше:
— Александр! Я в лифте, темно, страшно…
Саша понял: вот его момент!
Он схватил фонарик, натянул тапочки (герой в тапочках — тоже герой) и ринулся спасать. Весь подъезд следил, как он откручивает двери лифта, как подбадривает Марину.
— Держитесь! Сейчас всё будет!
— А если мы тут навсегда застрянем? — жалобно спросила она.
— Ну… тогда поженимся, — брякнул Саша.
Все вокруг захохотали, а Марина вдруг улыбнулась.
В конце концов её вытащили, и Саша шёл рядом, чувствуя себя как минимум пожарным, получившим орден.
А Аркадий Львович? Он, конечно, тоже прибежал. Но только с цитатой из Аристотеля:
— «Мужество — это середина между трусостью и безрассудством».
Саша же получил настоящее «спасибо» и объятие.
И понял: игра поворачивается в его пользу.
Оставалось закрепить результат.
Инструкция на последней странице предлагала:
«Чтобы любовь стала полной версией, устройте совместное приключение».
Саша долго думал. Прыжки с парашютом отпали. Экскурсия в музей пельменей (такой действительно был в соседнем городе) казалась рискованной: вдруг Аркадий Львович придёт с лекцией о «символизме фарша».
И тут Саше в голову пришла идея: фейерверк!
Он купил батарею салютов, выбрал вечер и пригласил Марину на крышу дома.
— Зачем мы тут? — удивилась она.
— Хочу показать, что… ну… иногда бытовое может быть красивым.
И он зажёг фитиль.
Фейерверк рванул вверх, раскрылся звёздами. Марина ахнула, а Саша тихо сказал:
— Марина, вы для меня — как вот этот фейерверк. Только… без запаха серы.
Она засмеялась.
И тут, как назло, мимо шёл дворник.
— Эй, вы чего тут?! — закричал он. — Капусту тушить будете, а не фейерверки жечь!
И действительно: от салютов загорелся старый кусок капусты, оставленный кем-то на крыше. Саша метнулся тушить, хлопал по капусте руками, выглядел как настоящий пожарный. Марина смеялась так, что слёзы текли.
А потом вдруг подошла и поцеловала его.
Фейерверк гас, капуста дымилась, а Александр Иванович понял: никакая инструкция больше не нужна.
Прошло полгода. Саша и Марина жили вместе. Инструкция пылилась на полке.
Однажды Аркадий Львович зашёл в гости с новым томом Платона.
— Ну что, друзья, как у вас дела?
Саша, сидя за столом с тарелкой пельменей, ответил:
— Великолепно. Любовь — это… когда у тебя всегда есть запасной пирог.
Марина рассмеялась и кивнула.
А где-то внизу кот — тот самый пушистый террорист — точил когти о коврик. Но пирогов рядом не было.
Конец.
нажмите подписаться) в переди еще много интересных историй ☺️