Недавно в московском метрополитене молодой человек из Средней Азии, назовем его условно Акрамом, попытался пройти через турникеты без оплаты проезда. Возможно, в его родном городе такое поведение считается допустимой смекалкой, но в Москве это однозначное нарушение правил.
Сотрудницы метрополитена, выполняя свои должностные обязанности, остановили молодого человека. Женщины-контролеры вежливо попросили его приобрести билет. Однако вместо того, чтобы признать свою ошибку или хотя бы спокойно объясниться, Акрам начал громко возмущаться.
"Вы представляете, он смотрел на этих женщин так, будто они вторглись на его территорию!" — рассказывает очевидец происшествия. "А ведь многим из них уже за пятьдесят, они могли бы быть его матерями или тетями".
Культурный шок, испытанный молодым человеком при столкновении с необходимостью соблюдать общие для всех правила, вылился в неприемлемое поведение. "Кто ты такая, чтобы указывать мне?" — возмущался он, явно не понимая, что обращается к официальным представителям транспортной системы.
-Я контролер, - отвечала женщина, а кто ты?
-Я узбека, - верещал парень на ломанном русском, тыча себя в грудь, будто "узбека" - это какое то привилегированное сословие
Где же то знаменитое уважение к старшим, о котором так много говорят? Позвольте поделиться наблюдением: оно, похоже, осталось за тысячи километров отсюда. Приезжая в нашу страну, многие мигранты руководствуются сугубо прагматичными целями – заработать, отправить деньги семье, но никак не тратить их на "мелочи" вроде билета в метро или уступленного места пожилой женщине.
Что особенно поражает – это молниеносная трансформация поведения при малейшем напоминании о правилах общежития. "Вы находитесь в России и должны соблюдать общие для всех нормы" – фраза, способная вызвать неожиданно бурную реакцию. Человек, только что казавшийся спокойным, вдруг вспыхивает, словно порох, почувствовав угрозу своему статусу.
Интересно наблюдать, как подобные персонажи болезненно реагируют на любой намёк о том, что они – всего лишь обычные граждане, обязанные жить по тем же законам, что и все остальные. В ход идут угрозы, крики, а иногда, что особенно тревожно, даже холодное оружие. Всё потому, что задета какая-то воображаемая "честь", которая, видимо, позволяет им стоять над общими правилами.
Стоит лишь аккуратно указать на их реальное место в общественной структуре, как маска вежливости спадает, обнажая совсем иное лицо. Это заставляет задуматься: насколько искренни все эти разговоры о культурных традициях уважения, если они так избирательно применяются?
Болезненное осознание реальности, которая так разительно отличается от их фантазий о собственной исключительности.
"Знаете, что самое удивительное?" — поделился со мной недавно знакомый полицейский. — "Эти ребята искренне верят в свою неприкосновенность. А потом, когда наступают последствия, они выглядят по-настоящему ошеломлёнными".
Проблема, как мне кажется, кроется в отсутствии чётких границ и последствий. Когда человек вырастает в среде, где его поведение никак не регламентируется, он начинает воспринимать это как норму. Приезжие из Средней Азии, не знакомые с городскими правилами поведения, часто демонстрируют полное пренебрежение к законам и окружающим людям.
Решение видится в создании системы, где любое нарушение влечёт за собой неотвратимое наказание, а информация об этом широко распространяется в СМИ. Только когда нарушители увидят, что их действия имеют последствия, они начнут проявлять уважение как к представителям власти, так и к обычным гражданам.
"Мы все хотим жить в цивилизованном обществе", — сказал мне как-то таксист с двадцатилетним стажем. — "Но цивилизованное общество невозможно без уважения к правилам. А уважение к правилам невозможно без понимания, что их нарушение не останется безнаказанным".
В конечном счёте, это вопрос не столько наказания, сколько воспитания. Только когда люди поймут, что их действия имеют последствия, а общество не будет терпеть неуважительное поведение, мы сможем говорить о настоящем прогрессе в культуре взаимоотношений.