— Представляешь, Людочка, — Антонина Николаевна с хрустом откусила кусочек сахара и прихлебнула чай, — я всю ночь не спала. Всё думала: ну как же так? Ну как мой Петенька, мой золотой мальчик, мог выбрать… "такую"?
Подруга, Людмила Семёновна, понимающе вздохнула и подвинула вазочку с вареньем поближе.
— Ну, рассказывай уже подробнее. Где познакомились?
— В ресторане, — Антонина Николаевна сжала губы. — Дорогом. Очень дорогом.
«Мама, я хочу тебя познакомить с Настей», — сказал Петя вчера утром, и глаза у него светились, как у щенка, которому бросили кость. Антонина Николаевна, конечно, обрадовалась: сыну уже двадцать шесть, пора бы и серьёзные отношения заводить. Но радость её длилась ровно до того момента, пока она не увидела "невесту".
Анастасия вошла в зал, слегка сутулясь, в каких-то растянутых джинсах и блузке, которая явно была куплена на распродаже — последней и не глядя. Волосы — будто их расчёсывали пальцами. Макияж… нет, макияжа, кажется, не было вообще.
— Здравствуйте, — буркнула девушка, даже не улыбнувшись.
Петя сиял.
— Мам, это Настя! Настя, это моя мама.
— Очень приятно, — Антонина Николаевна протянула руку, но Анастасия едва коснулась её пальцев и тут же уткнулась в меню.
— Ой, тут трюфельный крем-суп! — оживилась она впервые за вечер. — И устрицы!
— Настенька, ты любишь морепродукты? — попыталась завести беседу Антонина Николаевна.
— Ага, — ответила невеста, не отрываясь от меню.
Петя заказал стейк средней прожарки, Антонина Николаевна — лёгкий салат (она же следила за фигурой), а Анастасия… Анастасия выбрала всё самое дорогое. Устрицы, суп, пасту с лобстером, десерт с золотой пыльцой. И вино — бутылку бордо, которое стоило как её месячная пенсия.
— Настенька, ты уверена, что справишься с таким количеством? — осторожно спросила Антонина Николаевна.
— Я всегда много ем, — пожала плечами девушка.
Петя только улыбался.
— Мам, не переживай, всё в порядке.
Антонина Николаевна переживала. Особенно когда Анастасия, наконец, заговорила — но только для того, чтобы рассказать, как её «достали эти дурацкие собеседования» и как «надоело работать».
— Ты сейчас где трудишься? — поинтересовалась свекровь.
— Нигде. Ищу что-то… интересное.
— А Петя-то пока в аспирантуре, стипендия у него маленькая…
— Ну и что? — Анастасия наконец подняла на неё глаза. — Он же мужчина, пусть содержит.
Антонина Николаевна чуть не поперхнулась минералкой.
Когда принесли счёт, Петя полез за кошельком, но…
— Ой, я забыл карту, — смущённо пробормотал он.
Анастасия даже не пошевелилась.
— Я заплачу, — сквозь зубы сказала Антонина Николаевна.
На выходе Анастасия вдруг оживилась:
— Ой, Петь, а давай зайдём в тот бутик! Там такие туфли…
— Конечно, — тут же согласился сын.
Антонина Николаевна посмотрела на них и вдруг поняла: это только начало.
— И что ты теперь будешь делать? — спросила Людмила Семёновна, допивая чай.
— Бороться, — твёрдо сказала Антонина Николаевна. — Моего мальчика эта… "неряха" не получит.
Она отложила сахар и задумалась. Война только начиналась.