В Кабардино-Балкарии, особенно в Чегемском ущелье, располагаются с виду необычные домики. Сооружения с крошечными квадратными окошками. В этих зданиях никто не живёт, они являются священными захоронениями. Внутрь помещалась мумия усопшего и какие-нибудь вещи, принадлежавшие человеку при жизни. Увы, нередко подобные захоронения разграблялись. Из-за этого местные придумали легенду о проклятии, которое якобы настигнет человека, если тот попытается ограбить «усыпальницу».
Легенды легендами, но в архиве хранится настоящий документ, связанный с этим явлением. Рапорт от 3 апреля 1767 года от кизлярского комендант-генерал-майора Н. А. Потапова. В нём говорится о трёх пастухах, которые неподалёку от города мёртвых Эльтюбю пасли овец. Один из них увидел постройки и стал заглядывать в окошки из любопытства. Сквозь небольшое отверстие мало что удавалось рассмотреть, но блеск золотых и серебряных изделий был заметен.
Был соблазн пробраться внутрь и урвать драгоценность, но вместо этого пастух вернулся к своим обязанностям, а вечером поделился подробностями увиденного с двумя приятелями, пасшими овец в других местах. Тогда же все трое договорились собраться и отправиться к Эльтюбю, чтобы забрать украшения. В одном из сооружений находились девушка и старик. Точнее, их мумии. У ног старика лежали какие-то свитки и керамическая миска. Это не заинтересовало пастухов. Совсем другое – находка возле мумии девушки.
Здесь находились и серебряный браслет с крупными красивыми камнями, и кольца с серьгами, и какие-то другие предметы, принадлежавшие незнакомке при жизни. В момент, когда пастухи увидели ценные вещи, у них сразу же возникло желание опустошить захоронение. Неожиданно их головы пронзил голос девушки:
– Тронете чужое – нашлёте на себя справедливое возмездие.
Ребята переглянулись и, быстро схватив драгоценности, убежали прочь. Первое время с ними ничего не происходило. Они благополучно продали украденные ценности и спустили полученные деньги на свои желания. Двум из пастухов этого показалось мало, и они снова отправились в мёртвый город. Заглядывая в каждый из домиков, парни надеялись снова увидеть блеск драгоценностей.
Им повезло! В очередном здании находились мумии молодой пары. Здесь лежали сабля и украшения. Один зашёл внутрь, и неожиданно проход за ним закрылся. Второй попытался пробить стену, но ничего не выходило. Через какое-то время дверь вновь открылась, и парень увидел мумию своего друга.
В это время третьего пастуха, который участвовал в первой краже, тоже настигло проклятие. Он выгуливал овец, сидя на высоком камне, чтобы полюбоваться видом. Неожиданно его позвал женский голос. Обернувшись, парень увидел девушку в красивом наряде, который показался знакомым. Когда же его взгляд остановился на лице, то он разглядел обезображенную мумифицированную физиономию, питающую неприязнь и ненависть к нему. Ей даже не понадобилось толкать его или приближаться, чтобы тот упал с приличной высоты.
Парень выжил, но получил увечья на всю оставшуюся жизнь и рассказал о произошедшем. Один пастух превратился в мумию, второй в калеку, третий бесследно пропал. Наверняка до него страж захоронения также добрался. Потапов в своём рапорте указывает на то, что установил личности тех, кому продали ценности. Они, как и пастухи, оказались жертвами непредвиденных обстоятельств. Выживший пастух смог опознать предметы, которые вместе с товарищами украл из захоронения, а также указал место, где находилась мумия девушки.
Н. А. Потапов лично вернул туда украшения. Пастух после произошедшего несколько раз приходил и просил прощения у мумии. Неожиданно его недуг прошёл. Вероятно, страж простил его после искреннего раскаяния и содействия по возвращению украшений в захоронение. Местные жители верят в существование неких сил, которые оберегают город мёртвых от разграблений.
Проверять так это или нет, желания ни у кого не возникает. И всё же рассказы о говорящих чегемских мумиях довольно известны. Возможно, сотни лет назад, когда организовывали эти захоронения, использовали ныне неизвестные заклинания или заговоры, для того чтобы упокоенные могли постоять за себя или банально пообщаться с родственниками. Ведь в 18-19 веке сюда приходили родные и могли задавать вопросы «живущим» в городе мёртвых.