Найти в Дзене

Дом-корабль в центре Москвы: где Толстой печатал «Анну Каренину», а Бердяев пил кофе.

Московский сериал, где интриги и храмы, цари и армяне, поэты, стрельцы, философы и мамелюк, драмы и месть… и весь XVII век в пяти минутах от Покровки Если в Москве есть место, где история идёт по пятам, а каждый дом шепчет что-то своё, — это Армянский переулок. Маленький, камерный, слегка скрытый от туристического шума, не самый длинный, не самый шумный, но, пожалуй, один из самых насыщенных историей и густо напоённый интригами и громкими фамилиями. Здесь когда-то шумели дворцовые страсти между Милославскими и Матвеевыми, здесь стоял дом, где царь Алексей Михайлович впервые увидел свою будущую жену. Тут за одним поворотом — царская история, за другим — армянская диаспора, чуть дальше — философы, поэты, редакторы, а ещё немного в сторону — булочная, которую помнят даже те, кто не помнит фамилию Бердяева. Где ещё в Москве можно встретить в одном кадре: • Наталью Нарышкину, с которой царь познакомился как бы случайно, • бояр Милославских, которые после смерти царя взяли реванш, • Арт
Оглавление

-2
-3

🎭 Один переулок — сто судеб.

Московский сериал, где интриги и храмы, цари и армяне, поэты, стрельцы, философы и мамелюк, драмы и месть… и весь XVII век в пяти минутах от Покровки

Если в Москве есть место, где история идёт по пятам, а каждый дом шепчет что-то своё, — это Армянский переулок.

Маленький, камерный, слегка скрытый от туристического шума, не самый длинный, не самый шумный, но, пожалуй, один из самых насыщенных историей и густо напоённый интригами и громкими фамилиями.

Здесь когда-то шумели дворцовые страсти между Милославскими и Матвеевыми, здесь стоял дом, где царь Алексей Михайлович впервые увидел свою будущую жену.

Тут за одним поворотом — царская история, за другим — армянская диаспора, чуть дальше — философы, поэты, редакторы, а ещё немного в сторону — булочная, которую помнят даже те, кто не помнит фамилию Бердяева.

Где ещё в Москве можно встретить в одном кадре:

Наталью Нарышкину, с которой царь познакомился как бы случайно,

бояр Милославских, которые после смерти царя взяли реванш,

Артамона Матвеева, всесильного царедворца сначала сосланного, потом возвращенного, и практически сразу убитого,

и самого Петра I, который бежал, потом вернулся — и мстил. Жёстко.

Но не только царская кровь оставила след в брусчатке.

Параллельно разворачивалась другая, не менее интересная история. В Армянском жили … армяне (неожиданно, не так ли 😜🤫) — и не просто жили, а строили церкви, основывали институт восточных языков, печатали книги, учили русских армянскому и армян — русскому, торговали пряностями, спорили с властями и даже спасли переулок от огня, договорившись ... нет, не с чиновником, с мамелюком из наполеоновской армии.

Впереди — подробности.

Начнем, пожалуй, с «корабля» — знаменитого доходного дома Микини. А потом — по порядку…

-4

⏳ Машина времени на перекрёстке эпох.

Армянский переулок у Кривоколенного — это не просто точка на карте, а слоёный пирог московской жизни, настоящая машина времени, место, где время течёт по-особенному.

Здесь всего в одном доме уместились целые эпохи: от прапорщиков XVIII века до философов Серебряного века.

Знакомьтесь… главный местный долгожитель — доходный дом Микини, величественный "дом-корабль" (Армянский пер., 1/8с1), который вот уже больше века "плывёт" сквозь время, не сбавляя хода.

Этот дом — капсула времени, в которой …...впрочем, давайте по порядку

-5

⚔️ От прапорщиков до генералов. Санти: граф, герой, художник

Дом-корабль начал своё плавание по московским волнам в 1905 году. А до этого на его месте разворачивалась совсем другая история.

В 1737 году участок принадлежал отставному прапорщику Григорию Лачинову. Его предки служили в разных чинах и были пожалованы поместьями за верную службу. Дочку Елизавету Лачиновы выдали замуж за графа Александра Францевича Санти.

Санти — был сыном итальянского геральдиста Франциско де Санти, приглашенного в Россию лично Пётром I создавать гербы для городов и знати.

Сам Александр Францевич стал военным: участвовал в штурме Измаила, прошёл голландскую кампанию 1799 года, был неоднократно ранен, получил Мальтийский крест и другие награды, и вышел в отставку генерал-майором.

✍️🏡 Тютчевы и литературная эпоха

В 1831 году владение перешло к Екатерине Львовне Тютчевой, матери поэта Фёдора Тютчева. Сын в это время служил в посольстве в Баварии на скромной зарплате, и мать, чтобы поддержать его, продала большой семейный дом в этом же переулке (№11) и перебралась в более скромные апартаменты.

Здесь семья Тютчевых жила с перерывами до 1840 года.

Имение представляло собой усадебный дом, стоявший фасадом по Кривоколенному переулку и огромный сад, тянувшийся за домом вдоль Армянского.

После Тютчевых дом перешёл к потомственной дворянке Капитолине Усачевой, а в 1856 году его приобрели Михаил Катков и Павел Леонтьев. Они превратили здание в центр литературной жизни Москвы: здесь печатались «Московские ведомости» и «Русский вестник», сюда захаживали Салтыков-Щедрин, Тургенев, Достоевский, Аксаков, Мельников-Печерский, Лев Толстой. Именно на страницах этих изданий впервые увидели свет «Накануне» и «Отцы и дети» Тургенева, а также «Анна Каренина» Толстого.

Кстати, именно Катков и Леонтьев основали на Остоженке частный лицей имени цесаревича Николая, больше известный как Катковский лицей.

🎼 Ноты, кирпичи и семейное дело: как Микини построили "корабль"

-6
-7

В 1870-х годах судьба дома сделала неожиданный поворот — его приобрел Карл Карлович Микини. Варшавский учитель музыки был представителем семьи, в которой встречались педагоги, инженеры, механики и архитекторы.

Спустя несколько десятилетий, в 1901 году, его сыновья Пётр и Виктор Микини начинают грандиозное преобразование:

•Со стороны Армянского переулка вырастает элегантное здание в стиле модерн (архитектор Владимир Властов)

•В 1905 году к нему "причаливает" второй корпус вдоль Кривоколенного — с тем самым узнаваемым куполом, напоминающим восточную пагоду.

Москвичи, острые на язык и обожающие всевозможные прозвища, моментально окрестили строение «кораблём».

Почему "корабль"? Присмотритесь:

🔹 Нос-эркер будто рассекает воздух

🔹 Волнообразные линии фасада

🔹 Массивный купол-рубка

Так и стоит этот архитектурный фрегат на своём "якоре" у перекрёстка двух московских переулков.

Пётр Микини (русский архитектор и инженер-строитель с польскими корнями) построил в Москве не так много зданий, но каждое — с характером. Его визитная карточка — доходный дом церкви Троицы на Грязех (Чистопрудный бульвар, 14), где фасад украшают сказочные звери и диковинные узоры, словно сошедшие со страниц волшебного фолианта.

-8
-9
-10

☕️ Жизнь в «корабле»: от Бердяева до булочной

Дом был, разумеется, доходным и состоял из 23 просторных 4-5 комнатных квартир с лепниной, паркетами, встроенной мебелью, и даже телефонами и ваннами — мечта, а не дом. На тот момент — высший класс, один их самых элитных вариантов жилья того времени.

Для понимания уровня: в 1908 году аренда 4-комнатной квартиры здесь стоила 850 рублей в год — как годовое жалование учителя гимназии! 😳😳🫨

В 1906 году родственница Микини открыла здесь сразу два учебных заведения: женское профессиональное училище и пансион с изучением иностранных языков.

В 1908–1911 годах здесь жил философ Николай Бердяев.

На первом этаже дома работал магазин колониальных товаров: чай, кофе, какао, пряности. Позже — одна из лучших булочных Москвы.

⚓️ Что осталось сегодня?

Доходный дом Микини (Армянский пер., 1/8с1) стоит и поныне. Купол, лепнина, фасады — всё это прекрасно видно. Сегодня в нём офисы, квартиры, магазины. И, конечно, атмосфера: та самая, дореволюционная, с запахом чернил, типографской бумаги, крепкого кофе и философских споров в парадной.

Продолжение здесь

Спасибо, что читаете!

Было интересно? Поддержите лайком и подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации Москва: дома и судьбы, улицы и тайны.

Новые дома, тайны и истории уже на подходе!

И, конечно, всегда рада вам в Telegram Истории Московских улиц