Одна женщина, по образованию не историк и, свят-свят, не филолог, но с недавних пор, а именно: с осени прошлого года, без устали переписывает одну историю. Смещает акценты, делает более выпуклым один факт, вуалирует другой. Событие, бывшее, видимо, весьма значимым в её дзеновской жизни, становится в воспоминаниях более весомым, грубым, зримым.
И это объяснимо: не отпускает обычно то, что единственно не по-твоему пошло, видится многим, то есть толпе, не так, как хотелось бы, оставило не тот след в истории. Что в этом случае делать, если не можешь замолчать, проглотить эту историческую реалию? Верно: переписывать событие снова и снова, шлифуя, доводя до совершенства так, как это самое совершенство представляешь. Мы это уже проходили. Стоит же Маяковский на фото, опершись на американское дерево, один. А Лиля, что в ту минуту рядом была, вырезана. Исторически была. Потом исчезла. Сейчас снова, восстановленная в любовных на поэта правах, появилась на этой фотографии. Кто знает, может, со временем, опять исчезнет. Или будет заменена Татьяной или Любой, например. Так и в нашем случае. Масштаб переписывания только мельче.
Но принцип и мотивация те же. Будет так, как я хочу, как сейчас вижу, чувствую в настоящий момент. Здесь и сейчас. А завтра может видеться история иначе.
Наша женщина-не историк уже год исследует роль личности в становлении одного канала и влияния толпы на изменение этой роли. В своё время она по собственной инициативе взобралась на броневик и провозгласила весенние тезисы, точнее один тезис.
Народ собрался послушать, поддержал, пошёл за докладчиком. Что дальше пошло не так, мы помним. В интерпретации женщины, она в той затее совсем не виновата. Оказалось, это забава подписчиков. Толпа подняла на трибуну, тезисы написала, всучила, рот открыла, заставила произнести и понесла на руках. Какая нехорошая группка, несмотря на то что год назад в каждом посте: "Вы лучшие!" Хихикали, понимаешь, по-идиотски , восторженно почитали того, кто назначил себя в этой толпе лидером.
Даже били её, только она побои не сняла почему-то в травпункте. Непростительная юридическая оплошность. Толпой набросились на неё, на эту несчастную, одинокую женщину, которая, кстати, извинилась за то, что в один момент ударила даже не ниже пояса, а сама не знает куда. Била, в общем, закрытыми глазами (но это совсем другоЭ, ей бить можно, её - нельзя). Зато это место хорошо помнит другая женщина, что не сразу извинения приняла да и приняла ли, и намедни красочно-натуралистично описала "по просьбам читателей".
Нашей женщине-не историку с её талантом интерпретации учебники бы переписывать, а лучше - законы в соответствии с документом об уридическом образовании.
А то предание уж быльём поросло в памяти ветреных комментаторов. Есть посвежее, над чем можно "похихикать".
Женщина ту историю, разумеется, снесла. Но в дзеновском архиве бережно хранятся исторические документы, на которые опирается моё размышление: тезисы, программка с тактикой и стратегией, антитезисы, избранные места из переписки с друзьями и не только (угрожающие и покаянные письма), критика и оскорбления настоящего лидера с характерными для женщины эпитетами и сравнениями, многочисленные обращения к "милочкам".
Не грешу смайликами в местах, где нужно смеяться, но сегодня поставлю и недонаумно улыбнусь. Право членства в группке оставляю за собой. Я так хочу. 😊
В НИИ филологии пришлось покопаться в архивах, чтобы разобраться в одном странном случае. Появился некий "фри́к", который с осени прошлого года неустанно переписывает одну и ту же историю. Он постоянно смещает акценты, выделяет одни факты, а другие старательно скрывает. Событие, которое, судя по всему, было очень важным в его жизни, теперь в его воспоминаниях становится всё более значимым, грубым и ярким. Он снова и снова переписывает этот эпизод, шлифуя его, доводя до того совершенства, которое он сам себе представляет.
И вот, листая пожелтевшие страницы, разбирая неровный почерк корреспонденции, мы пытались понять, что же на самом деле произошло. Что за событие так сильно засело в его голове, что он не может отпустить его, не может оставить в покое, не может позволить ему остаться в прошлом в своей первозданной форме? Какая травма, какая обида, какая неудовлетворенная потребность заставляет его раз за разом возвращаться к этому моменту, перекраивая его под свои нужды?
Архивные документы, словно зеркала, отражали лишь факты реальности. Вот упоминание о каком-то конфликте, вот намек на несостоявшуюся сделку, вот обрывок фразы, брошенный в сердцах. Но ни один из этих кусочков не давал полной картины, не объяснял той одержимости, с которой этот "фри́к" переписывает свою историю.
Казалось, он не просто искажает факты, он создает новую реальность, в которой он – герой, жертва, победитель, в зависимости от того, какая роль ему больше нравится в данный момент. Он лепит из прошлого идеальную версию себя, избавляясь от всего, что ему не нравится, от всего, что напоминает о его слабостях и ошибках. И чем дальше он уходит от истины, тем больше он в нее верит. Тем более убедительным становится его рассказ, тем сложнее отличить правду от вымысла. Но архивные документы не врут!❗
И вот тут-то и возникает вопрос: зачем? Зачем ему это нужно? Кому он пытается доказать свою правоту? Себе? Окружающим? Или, может быть, он просто пытается убежать от самого себя, от того человека, которым он был в тот самый момент, когда произошло это событие?
Постепенно вырисовывалась картина. Событие, вокруг которого вращалась вся эта переписанная история, касалось, по всей видимости, публичного провала. Не какой-то трагедии, а именно провала❗ Что-то, что задело его самолюбие, что выставило его в невыгодном свете перед другими. И теперь, спустя время, он пытался исправить эту ошибку, переписать сценарий, чтобы в его версии он вышел победителем.
Но чем больше мы узнавали, тем больше понимали, что дело не только в желании исправить прошлое. В его переписанной истории прослеживалась четкая тенденция: он не просто улучшал свою роль, он демонизировал своих оппонентов. Те, кто в реальности, возможно, были просто случайными свидетелями или участниками событий, в его версии превращались в злобных интриганов, завистливых врагов, коварных предателей. Он создавал мир, в котором он – единственный положительный герой, окруженный злодеями, которые только и ждали момента, чтобы его унизить.
И это наводило на мысль о глубокой неуверенности в себе. Возможно, он не просто пытался исправить прошлое, он пытался оправдать свое настоящее. Он нуждался в подтверждении своей значимости, в доказательстве своей правоты. И для этого он готов был пожертвовать правдой, исказить факты, создать иллюзию, в которой он – жертва обстоятельств, а не виновник своих неудач.
Но самое печальное во всем этом было то, что он, похоже, искренне верил в свою версию. Он настолько долго переписывал историю, что она стала для него реальностью. Он жил в мире, созданном его собственным воображением, в мире, где он всегда прав, где его всегда любят и ценят. И любое несоответствие этой иллюзии с реальным миром вызывало у него агрессию, отторжение, желание еще больше исказить правду.
На этом работа НИИ филологии была закончена. Все данные по запросу будут переданы специалистам медикам.
Директор НИИ филологии, доктор филологических наук, профессор, ответственный представитель Российской Федерации в ООН по вопросам сохранения и продвижения русского языка и литературы в странах, резко увеличивших количество русскоязычных неграждан
Юлия Наумова.