Приветствую уважаемых подписчиков и гостей канала! Сегодня, расскажу про одну тяжелую железнодорожную катастрофу в СССР. Происшествий на железной дороге много, происходили и происходят они каждый год, практически в каждой стране мира, но конкретно эта привлекла мое внимание, абсолютно глупейшей причиной, по которой она произошла. Прошлый мой рассказ был о событиях 1977-го года, сегодняшний - на год раньше, перенесемся в февраль 1976-го. Надеюсь, Вам понравится.
Сам, я конечно судить не могу, в годы СССР, при его распаде, я был еще ребенком, но - насколько я знаю, в Советском Союзе языкового барьера не было. Связующим звеном, при общении, к примеру узбека с эстонцем, был русский язык, который, пусть и не в совершенстве, но знал любой советский гражданин, независимо от национальности. Исключения конечно были, но касались в основном глубоких стариков из сельской местности союзных республик. В быту, могли говорить, как на национальном, так и на русском языке, я например, со слов своего деда знаю, что его фронтовой друг, майор Левченко, хоть и был украинцем, откуда-то из под Винницы, в быту говорил на чистом русском языке, а мой одноклассник Дима, чей папа, офицер Советской Армии, был переведен из под Молодечно в Москву, в быту, с родителями и братом говорил по-белорусски, из-за чего путал русские и белорусские слова, что приводило к взрывам хохота в классе, когда Дима отвечал у доски. Помню его "чугунэчна дорога", или "можа выйци на хвылыну?". Но - по крайней мере, все эти языки славянские, имеют много общих корней, и русский, украинец и белорус, так и так друг друга поймут. С прибалтами было сложнее...
Итак, 1976 год, братская союзная Латвия. Прибалтийская железная дорога, грузовая станция Югла, в черте Риги, примерно в 5 километрах от вокзала. Что такое типичная грузовая станция? В основном, большое количество путей, склады, загрузочно-погрузочные терминалы, и прочая инфраструктура. Как известно, на любой станции есть два прямых пути, по которым проходят поезда без остановки, и большое количество запасных, на которых составляются, и отстаиваются грузовые поезда, и где происходит их разгрузка и погрузка. Соответственно, в главном здании станции сидит дежурный, которым этим всем броуновским движением управляет.
Важная деталь - в середине 70-х годов, большинство станций советских железных дорог были автоматизированы, дежурный по станции, со своего пульта управлял стрелочными переводами, а станционные рабочие начинали это делать, только в случае выхода из строя автоматики. Станция же Югла, хоть и находилась в столице союзной республики, причем - в весьма "европеизированной" и технически оснащенной, была автоматики лишена, стрелки на ней переключались вручную, и так же - не было автоматической системы включения красного сигнала на светофоре, если на путях находился другой поезд. Да простят меня железнодорожники, я этой терминологией не владею.
Холодное зимнее утро, на смену по станции заступают три молодые девушки, возрастом от 23 до 26 лет. Дежурная по станции, и две стрелочницы. Не знаю, по мне так, переводить вручную стрелку, особенно на морозе, для молодой девочки работа не самая подходящая, но - факт остается фактом. Несмотря на будний день, никого из руководства еще нет, все приходят на работу позже, и за старшую - 26-летняя дежурная по станции.
Все нормально, все довольно опытные, несмотря на юный возраст, разумеется трезвые и адекватные. Расписываются в сменных журналах, и начинают работать. На станцию прибывает тяжелый грузовой состав с торфом, ведомый двумя тепловозами ТЭ3 (тэ-три). Дежурная дает по рации указания подчиненным, те соответственно переводят стрелки для увода состава на запасные пути, сцепщики отцепляют тепловозы, и их, необходимо перегнать на другой станционный запасной путь, где для них уже сформирован новый состав в обратную дорогу. Поездная бригада ждет сигнала дежурной, разрешения начать движение, девушки-стрелочницы - соответственно ждут указаний по рации, какой маршрут составить с помощью стрелочных переводов, но у дежурной, дающей указания по рации, внимание отвлечено другим - пассажирским поездом, который приближался к станции с востока, со стороны области. Поезд был скорым, фирменным, носил название "Балтика", и считался довольно "блатным", достать на него билеты было тяжело, и считалось очень престижным. Курсировал он между Ригой и Ленинградом, и вот теперь, приближался к вокзалу назначения, везя пассажиров из города на Неве. Ездили им обычно государственные чиновники, представители ленинградской богемы, денежные тузы, которых в СССР хватало, и прочая, если можно так выразиться, "элита". Ведомый скоростным тепловозом ТЭП60, поезд на прямых участках разгонялся до 160 км/ч, в черте Риги он естественно так не гнал, но машинист "Балтики", знал что ему в любом случае будет "зеленая улица", и особо не волновался. Перед станцией Югла протяженная кривая, ограничивающая обзор, машинист видит перед собой зеленый сигнал, готовится лихо пролететь грузовую станцию без остановки, помахав рукой девчонкам-стрелочницам... И тут, после кривой, когда открылся вид на станцию, он с ужасом видит, как на сквозной станционный путь, с бокового, выползает спарка (как говорят железнодорожники - "сплотка") тяжелых грузовых ТЭ3. Рывок тормозного крана, свист выходящего из тормозной магистрали воздуха, душераздирающий скрежет тормозов, снопы искр из под колес и удар. Грохот, скрежет сминаемого железа, звон вылетающих стекол, и резко - тишина, прерываемая лишь криками и стонами людей. Вскоре раздались сирены скорой помощи и пожарных, резкие команды милиционеров, оцепивших место катастрофы, помощь потерпевшим и разбор завалов.
В итоге - 46 погибших, и около 60 пострадавших, изуродованные тепловозы и несколько вагонов, из за разрыва сцепки, третий вагон буквально заехал на крышу второго, в котором и было максимум погибших. Каким то чудом выжили обе локомотивные бригады, но все четверо были тяжело ранены. Ну, как обычно началось расследование, но длилось оно относительно недолго. Выяснилось все довольно быстро... Дежурная по станции, была латышка по национальности, и обычно говорила на латышском языке, а обе стрелочницы - были русскими, и в быту разговаривали на "великом и могучем". Замотанная работой дежурная, машинально передала по рации команду стрелочницам на родном языке, те, зная латышский очень поверхностно, толком не поняли, но переспросить постеснялись, и почему-то не насторожились, с какого перепугу, два тепловоза приказывают отогнать на главный, сквозной путь. Банально, сотрудница которая и перевела роковую стрелку, перепутала как по латышски звучат числительные "третий" и "второй". Дежурная же, сама не обратила внимание на каком языке обратилась к подчиненным, и будучи уверена, что ее исполнительные стрелочницы все сделают - без проверки дала зеленый свет прибывающему скорому поезду. Итог известен.
В итоге - дежурная получила 9 лет лишения свободы, правда отсидела 6, и вышла по УДО, стрелочницы, соответственно 7 и 4. Начальник станции был по суду оправдан, но уволен с должности по отрицательным мотивам. Машинист "Балтики" ничего не нарушал, наоборот, если бы не применил экстренное торможение вовремя, жертв было бы куда больше. К статье пытались подтянуть локомотивную бригаду товарняка, почему они не забили тревогу, видя, что стрелки их выводят на главный путь, а не на запасной, где их ждал состав, но - этот момент был спорный, и поскольку оба тяжело пострадали в столкновении, суд их оправдал. Пишут, что машинист ТЭ3, пытался дать задний ход для смягчения удара, но - два двухсекционных тепловоза, в плане приемистости далеко не легковой автомобиль, там пока врубишь реверс, пока поставишь режим контроллером... не так быстро. Мне кажется правильно, что машинистов оправдали, они сделали, что могли.
Меры были приняты, после этого крушения, на абсолютно всех станциях бывшего СССР поставили автоматику, стрелки переводились самим дежурным с пульта, а светофоры автоматически загорались красным, при занятии путей. Кроме этого, во всех должностных инструкциях МПС, прописали, что дежурные по станции, станционные рабочие, и локомотивные бригады, независимо от места, и от национальности, на работы обязаны вести переговоры исключительно на русском. Некоторых сотрудников ж/д в нац. республиках, даже заставили сдавать экзамен по русскому, под страхом увольнения.
В заключении скажу, что эта не первая, и не последняя катастрофа, вызванная языковым барьером. Как известно, самая крупная авиакатастрофа в истории, произошла год спустя после описанных событий, в аэропорту острова Тенерифе, на Канарах. Два огромных "Боинга-747", американский и нидерландский, в густом тумане, неправильно поняв диспетчера и друг друга, пошли на взлет по одной и той же полосе, встречными курсами, и когда смогли друг друга увидеть - было уже поздно. Итог - 583 погибших. Почему так произошло? Он самый, языковый барьер. Экипаж компании "Пан-Американ" говорил по-английски, экипаж "КЛМ" - по-голландски, а диспетчер - так вообще по-испански, и никто толком друг друга не понимал. Именно после этого, во всем мире, пилотов гражданской авиации и диспетчеров перевели исключительно на английский язык, и сейчас, свободное знание английского - обязательное требование для работы пилотом ГА. Если интересно, могу написать про эту катастрофу отдельную статью, пишите в комментариях.
Еще было подобное, в тридцатых годах ХХ века, в метрополитене Нью-Йорка, там все говорили по английски, но машинист поезда, негр из Гарлема, привычный к местному жаргону, перед рейсом не понял указаний начальника, англичанина по национальности, говорившего на слишком правильном, литературном инглише, языке Байрона и Диккенса. В итоге - поезд превысил допустимую скорость, сошел с рельсов, тоже погибли люди.
Вот, такой вот случай был в 1976 году, в союзной Латвии. Надеюсь Вам было интересно. Пишите в комментариях, о чем написать, не вопрос, найду материалы, и постараюсь сделать интересную статью. Спасибо что читаете, друзья.