Бабка была старая. Но её чёрные глаза, как две переспелые вишенки, смотрели зорко, словно выжидая чего-то, а щеки сохранили румянец. И вообще её лицо было похоже на свежевыпеченный пряник.
Скучно было бабке. Вырастила она внучку, вынянчила. Теперь внучка живёт в далеком южном городе. А как, бывало, ждала её! В избе (так по старой привычке называла квартиру) приберёт, обед приготовит, сядет у окошка и ждёт. Вот пробежала, приветливо махнула ладошкой, принесла с собой целый ворох новостей. Жадно слушает её бабка, и на сердце теплеет: какая умная у неё внучка, в институте учится. Ездила к ней в южный город правнучку нянчить. А как та подросла, домой засобиралась.
«Помру не ровен час, - говорила она, - так уж в родной земле похоронят».
- Мама, садитесь обедать, - невестка нынче радуется. Письмо получила от дочери. У бабки от нетерпения начинают светиться глаза. Ждёт не дождется момента, когда письмо окажется в её власти. И она медленно, разбирая по слогам почерк, начнёт читать. Бабка торопится. С шумом хлебает суп, не разбирая вкуса, роняет ложку и, обтерев её о край подола, снова принимается есть, не замечая, как недовольно покосилась невестка.
«Здравствуйте, дорогие родные, мама, папа и баба…». В этом месте бабка смахивает слезу и читает дальше, глазами отыскивая то место, где говорится о приезде: «может быть, к празднику…», - шепчет она, задумывается и грезит о том, как шумно и весело станет у них в доме. Маленькая Алёнка будет прыгать у неё на коленях и ручонками трепать за щеки. А потом сын повезёт их на новенькой машине в лес за грибами. Ох, и любительница она была собирать грибы-ягоды! Никто за ней поспеть не мог. Бабка вздыхает и громко сморкается. Ночь. Ей снится чужой город и огурцы на чёрной грядке, не к добру, не к добру… Она просыпается и слышит, как в спальне негромко переговариваются невестка с сыном.
- А вдруг не приедут? Тогда сама полечу, соскучилась я, Илюша!
- Да не волнуйся ты, Дуся! Ведь в письме сказано, к празднику… Спи!
Бабка мысленно вставляет своё предположение. Потом беззвучно начинает молиться, но в одном месте запинается, так и не вспомнив, засыпает.
К новому человеку бабкина душа летела, как на крыльях. Вот когда можно было наговориться всласть! Она не стала бы докучать ему жалобами на здоровье, как это делают другие старухи, что сидят на скамейке у подъезда. Она рассказала бы о том, как жила у внучки, какой у той хозяйственный муж и какой беспокойный характер у Алёнки. Егоза-а! Бабка не замечает, как начинает разговаривать сама с собой. Но сначала гость попадает в плен к невестке. Откуда-то из-за угла доносится нетерпеливое бабкино шмыганье. Она вдруг принимается за уборку, начинает греметь посудой…
- Никогда не даст поговорить, - шепчет невестка, и гостья, чтобы угодить хозяйке, понимающе поджимает губы: трудно со свекровью.
Вот приходит долгожданная телеграмма. Едут, едут!
- Илья! Ты не видел телеграмму? Я её на стол положила.
Бабка молчит. Телеграмма, приколотая булавкой к кофте, приятно греет грудь. Она деловито сметает крошки со стола…
- Ба-ба!
Трёхлетняя Алёнка утыкается в бабкины колени и начинает сходу выкладывать накопившиеся новости. Бойкая девчуха в том «обезьяньем» возрасте, когда дети всё подмечают, смешно и мило копируют взрослых. Вокруг неё хороводится все семейство.
- Алёнка, а как папа ходит?
Аленка изо всех сил надувает щеки, выпячивает живот и начинает важно вышагивать, но быстро теряет равновесие и падает. У старой бабки от умиления слезятся глаза. Утром всё уйдут на работу, внучка - по магазинам, и они останутся с Алёнкой вдвоем. Вот уж наиграются!
В воскресенье был жаркий солнечный день. Уже за неделю решено было поехать на озеро, позагорать, погулять в лесу. Да и южная гостья соскучилась по уральской природе. С самого утра вся семья в хлопотах. Увязывают узлы, в большой термос наливают сладкий чай. Алёнка бегает по квартире и голубым сачком ловит что ни попадя. Но вот к подъезду подкатывает новенький автомобиль сына.
- Дочка, бери Алёнку, отец уже приехал!
Бабка из окна наблюдает за тем, как укладывают вещи. Вот сын с шумом захлопывает багажник и садится за руль. «Сейчас уедут», - тоскливо сжимается бабкино сердце.
- Ну, что заедем за тётей Аней? - спрашивает отец, когда всё расселись. - Место есть.
Но никто не успел ответить. Раздался пронзительный рёв.
- Не надо тётю Аню, - кричала Алёнка. - Возьмём бабу! Она старенькая и никому не нужна!
На мгновение в машине становится тихо. Невестка поднимает смущённый взгляд на окно. Но там уже никого нет.
Автор: Нина Гавриш